Придоржный агитационный стенд, увешанный крупными баннерами кандидатов, партийной символикой (включая образ рисового колоса) и рядами листовок. Это изображение иллюстрирует, как визуальные материалы заполняют общественное пространство в преддверии выборов 2026 года в Бангладеш. Фотография автора, используется с разрешения

Эта статья — часть серии материалов Global Voices, которые будут выходить в апреле 2026 года под общим названием «Человеческий взгляд на ИИ» [анг]. Серия посвящена тому, как технологии искусственного интеллекта применяются в странах глобального большинства, как они влияют на отдельные сообщества и какие последствия этот технологический эксперимент может иметь для будущих поколений.

В социальных сетях Бангладеш 14 декабря 2025 года появилась и начала быстро тиражироваться фотография, которая оказала серьёзное влияние на результаты национальных выборов 12 февраля. Это первые выборы после июльского студенческого восстания 2024 года, которое привело к свержению правительства бывшего премьер-министра Шейх Хасина. Ставки были высоки: процесс рассматривался как финальный тест [анг]: сможет ли Бангладеш восстановиться и приблизиться к своей цели – построению свободной и справедливой демократии.

На той самой фотографии изображён Шадик Кайем [анг], 27-й вице-президент Центрального студенческого союза Университета Дакки [анг], сидящий за небольшим столиком и пьющий чай с другим мужчиной. Сцена выглядит как непринуждённая встреча хороших знакомых. Однако момент, когда появилась фотография, превратил её в настоящую бомбу: всего за три дня до этого в Дакке застрелили Османа Хади [анг], координатора Inqilab Moncho («Революционной платформы»), культурной организации, связанной с участниками студенческого восстания июля 2024 года. Это убийство спровоцировало политический кризис и вызвало волну ожесточённых дискуссий о том, кто стоит за нападением.

Мужчина, который попивает чай с Кафемом на той фотографии, предположительно — стрелок, убивший Хади [анг].

Однако всё не так, как кажется на первый взгляд. Организация по проверке фактов FactWatch [анг] установила, что снимок — подделка, созданная с помощью ИИ.

Бангладеш, добро пожаловать в первые выборы, искажённые ИИ, — выборы, во время которых видеть не означает верить.

Масштабы синтетической реальности

В период с декабря 2025 года по февраль 2026 года, в преддверии всеобщих выборов 12 февраля в Бангладеш [анг], одно из исследований выявило 72 случая распространения контента, сгенерированного ИИ и целенаправленно используемого для создания ложных нарративов и влияния на исход голосования. Учёные анализировали фактчекинговые материалы, посвящённые ИИ-контенту, направленному против политических партий, конкретных политиков и избирательного процесса в целом. Цель исследования — понять, каким образом эти искажения внедрялись в информационную среду.

Инфографика автора. Используется с разрешения

Почти половина всего сгенерированного ИИ контента — это вымышленные действия или заявления. В 49 % случаев авторы формировали полностью ложную реальность — действия, выступления и жизнь политических лидеров в ходе кампании.

В 28 % случаев ИИ использовался, чтобы вложить в уста политиков слова, которых они не говорили, через отредактированные с помощью ИИ материалы, стилизованные под материалы проверенных медиа.

Наиболее распространённая тактика — помещение искусственных изображений политиков в вымышленный контекст.  Например, на сгенерированных ИИ фотографиях [анг] вновь избранный премьер-министр Тарик Рахман стоит в поле с лопатой рядом с избирателем, якобы во время предвыборной кампании. На других снимках [анг] он пожимает детям руки на мероприятии, в котором никогда не участвовал. Каждая такая манипуляция формирует ложное представление о кампании, приоритетах и публичном образе политика.

Другая серия ИИ-изображений и видео [анг] посвящена матери политика Халеды Зиа (премьер-министра Бангладаш в 1991–1996 и 2001–2006 годах): 76-летняя глава «Националистической партии Бангладеш» (BNP) якобы свободно передвигается, несмотря на известные серьёзные проблемы со здоровьем. Дополнительный ИИ-контент о Халеде Зиа [анг] касается вопросов её политической дееспособности, влияя на электоральные перспективы BNP.

В то же время, несмотря на запрет участвовать в выборах, объектом ИИ-манипуляций оставалась прежняя правящая партия «Авами лиг». Каждый мог посмотреть дипфейк-видео [анг], на которых с ложными заявлениями выступает бывший премьер-министр Шейх Хасина. Появились и другие ИИ-материалы [анг], создающие впечатление, будто Хасина сохраняет контроль над государственным управлением даже в изгнании, что подпитывает нарратив о нелигитимности выборов без участия «Авами лиг».

Пожалуй, самым вызывающим эпизодом стало ИИ-видео [анг], в котором бывший премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад поддерживает Хасину как легитимного лидера Бангладеш. Это попытка апелляции к международному авторитету, чтобы усилить позиции партии. Махатхир подобных заявлений никогда не делал [анг], это поддельное видео.

Поддельные фотографии

Герои политической сцены использовали фрагментированную медиасреду, чтобы создавать и редактировать графические материалы, стилизуя их под новости известных СМИ — Somoy TV [анг], Channel i [анг], Jugantor [анг] или Kaler Kantho [анг].

В фальшивых карточках [бенг], якобы опубликованных Somoy TV, содержались вымышленные цитаты, приписываемые Сайеду Абдулле Мухаммаду Тахеру [анг], кандидату от партии «Джамаат-и ислами». Аналог этих искажённых цитат [бенг]  появлялся и в карточках, оформленных в стиле Channel i.

Эти провокационные фальсифицированные цитаты, одновременно «подтверждаемые» сразу несколькими авторитетными медиа, убеждали избирателей куда больше, чем единичные ложные вбросы.

Отредактированные [бенг] карточки, якобы опубликованные новостным сайтом Barta Bazar и посвящённые партии «Джамаат-и ислами» в Мирпуре, транслировали узконаправленные ложные нарративы по конкретным избирательным округам.

Фактчекеры зафиксировали 20 отдельных инцидентов, связанных с поддельными цитатами, созданными с помощью ИИ. В карточках [бенг] с резкими и провокационными заявлениями председателя «Национальной гражданской партии» [анг] Нахида Ислама [анг] использовались узнаваемые медиалоготипы, придающие фальшивкам достоверность.

Дополнительные изменённые карточки с разными политическими фигурами [бенг] подтвердили, что эта стратегия носит системный характер и применяется в отношении сразу нескольких партий и кандидатов.

Ложь вокруг Османа Хади

Через три дня после того, как 11 декабря был застрелен координатор Inqilab Mancha Осман Хади, политические акторы начали использовать произошедшую трагедию в своих интересах. Сегенерированные ИИ изображения [бенг] демонстрировали Хади, якобы открывающего глаза на больничной койке, — манипуляция, рассчитанная на пользователей, отчаянно надеющихся на его выздоровление. Сфабрикованные снимки стремительно распространялись в соцсетях: каждый репост усиливал «достоверность» материала, которому семья и врачи могли противопоставить лишь опровержения. А опровержения по силе неизбежно уступали визуальному «доказательству».

Инцидент до сих пор не исчерпал себя. В преддверии февральских выборов появились фальсификаты [бенг] от имени Barta Bazar, в которых утверждалось, что за нападением стояла партия «Джамаат-и ислами». «Доказательства» причастности этой партии к трагедии могли подтолкнуть колеблющихся избирателей к определённому решению. Эксплуатировать произошедшее продолжают до сих пор.

Всплеск теорий заговора

Конспирологические теории, которые раньше циркулировали исключительно в виде непроверенных слухов, теперь обрели почву в виде «доказательств», созданных с помощью ИИ. Появилось изображение якобы секретной встречи в Дели [анг] бангладешского активиста Пинаки Бхаттачарьи, советника по национальной безопасности Индии Аджита Довала и политика Кришны Нанди. Искусственное изображение стало наглядным свидетельством, подтверждающем предположения о внешнем вмешательстве. В действительности никакой встречи не было — это абсолютный фальсификат.

Параллельно поток ИИ-сгенерированных изображений демонстрировал протестные марши «Авами лиг» [анг] в Бхоле, создавая впечатление, будто запрещённая партия по-прежнему может мобилизовать сторонников, несмотря на юридические запреты. Сгенерированные изображения [бенг] собраний партии «Джамаат-и ислами» выполняли двойную функцию: демонстрировали якобы массовую народную поддержку и, напротив, разжигали страхи по поводу «опасной исламской мобилизации» — в зависимости от того, какой нарратив был выгоден распространителю. Для усиления нарративов подбрасывались дополнительные изображения [анг] многотысячной поддержки и массовых собраний.

Война между партиями

Идентификация противоборствующих сторон позволяет увидеть скрытую динамику этих выборов. Так, чаще всего имитировали «Бангладешскую националистическую партию» (BNP): зафиксировано 47 атак против партии, одержавшей убедительную победу. Противники явно считали BNP ключевой угрозой, требующей максимального давления.

«Джамаат-и ислами» — 13 отдельных атак с использованием ИИ. Распространялись отредактированные карточки со сфабрикованными цитатами [бенг] представителей этой партии, эксплуатирующими исламскую идентичность или религиозные темы. Был случай, когда хакеры получили доступ к аккаунту одного из лидеров «Джамаат-и ислами» и приписали актору массу ложных высказываний [бенг], — методы классического кибервзлома с усиленным ИИ распространением.

Пострадала даже «Авами лиг» в изгнании — шесть целевых кампаний. Дипфейковое видео [анг] с участием Шейх Хасина и сфабрикованные карточки [бенг] стали попыткой уничтожить остатки репутации, которую запрещённая партия пыталась сохранить.

Молодёжное руководство «Национальной гражданской партии» [анг] подверглось серии атак [бенг]: распространялись отредактированные карточки с ложными заявлениями Нахида Ислама. Противники пытались повлиять на молодёжь, участвовавшую в июльском восстании, распространяя отредактированные изображения [бенг] с провокационной риторикой, — чтобы оттолкнуть от Нахида аудиторию, которая вывела эту партию на политическую арену.

Появилось ещё одно ИИ-видео, демонстрирующее, как полиция якобы публикует результаты электоральных опросов [бенг] — так фабриковались «официальные» заявления о шансах партий. Эта манипуляция была направлена на формирование ожиданий избирателей. На отредактированных карточках политики общались друг с другом, создавая вымышленные союзы и окончательно запутывая избирателей. В одном из роликов [бенг] появлялся Тарик Рахман, выпрашивающий деньги во время предвыборной кампании — намёк на подкуп голосов и финансовые злоупотребления. Общий объём материалов оказался столь велик, что превысил возможности систем фактчекинга.

Сценарий для региональной демократии

Мы наблюдаем рождение качественно нового явления на примере выборов в Бангладеш 2026 года: ИИ не просто вмешивается в политический процесс, он фактически переформатирует поле политической борьбы [анг].

Опыт Бангладеш — свидетельство того, как ИИ становится политическим инструментом в избирательных демократиях Южной Азии. В Индии выборы проводятся постоянно. В Пакистане политическая ситуация нестабильна. В Непале и Шри-Ланке — свои демократические процессы. Все эти страны теперь сталкиваются с перспективой аналогичных дезинформационных кампаний с активным внедрением ИИ.

Зафиксированные выше паттерны — эскалация в преддверии дня голосования, массовое использование синтетических изображений и отредактированных карточек, эксплуатация политически острых событий — представляют уже оформленный тактический набор, который внимательно изучают политтехнологи по всему региону.