По дороге из Масины в Нджили, Киншаса, ДРК.Фотография: Kaysha, Unsplash. Лицензия: Unsplash license

Автор: Каролин Алессия Джарджу, магистр экономики развития, Университет Флоренции

«Если мы будем молчать, Конго скоро исчезнет с карты», — говорит Франсуа Касераке Камате в интервью Global Voices. Для Камате, экологического активиста и правозащитника из восточной части Демократической Республики Конго, молчание в конфликте, который мир предпочитает не замечать, ведёт к растворению целых сообществ, разрушению источников существования и утрате человеческого достоинства. Уже 13 лет Камате участвует в ненасильственных движениях за справедливость и подотчётность — нередко рискуя собственной безопасностью.

Конго — одна из самых богатых природными ресурсами стран [анг] на планете, однако её население — среди беднейших. По словам Камате, в этом парадоксе и заключается суть конфликта: «Наши природные богатства обратились в проклятие». Минералы, критически важные для глобальных цепочек поставок — используемые в смартфонах, электромобилях и аккумуляторах, — питают вооружённое насилие вместо того, чтобы развивать страну.

Отказ от насилия в милитаризованной реальности

Быть активистом в ДРК в атмосфере всеобщего насилия — путь не самый обычный. Камате объясняет:

People consider activists like us as useless and misguided. We walk several kilometers on foot with simple messages, and people do not understand why we are trying to solve problems we are not responsible for.

Люди считают такие активистов, как мы, бесполезными и заблуждающимися. Мы проходим километры пешком с простыми посланиями, и люди не понимают, почему мы пытаемся решить проблемы, за которые не несём ответственности.

Многие молодые люди из поколения Камате вступают в вооружённые группировки — чтобы защищать ресурсы, землю и семьи. Когда каждый день тебе угрожает насилие, детский труд и коррупция — этот путь кажется очевидным. Однако Камате выбирает другую дорогу:

I was of violence, war, and the cycle of social injustices. I wanted to follow a non-violent path because I believed in peaceful strategies to change the paradigm.

Я был частью насилия, войны и замкнутого круга социальной несправедливости. И хочу пойти ненасильственным путём, потому что верю в мирные стратегии, способные изменить саму парадигму.

Он добавляет:

But in the DRC, activism is treated as a threat. As soon as we tell them the truth, demand our rights, they see us as enemies. It really surprised me that the national security forces decided to kill our comrades during our peaceful protests.

В самой ДРК активизм воспринимается как угроза. Как только мы начинаем говорить правду, отстаивать свои права, нас сразу записывают во враги. В самое сердце меня поразило, когда силы национальной безопасности решили убивать наших товарищей во время мирных протестов.

Репрессии порождают атмосферу всеобщего страха среди гражданских. По словам Камате: «Очень часто, когда мы организуем акции, люди боятся присоединиться: они рискуют потерять дом, работу, оказаться в тюрьме, пострадать от пыток — или даже лишиться жизни».

За годы активизма Камате много раз арестовывали, он был вынужден переехать в Киншасу, а в итоге потерял работу преподавателя.

Три столпа насилия

Такое запугивание — часть более широкой стратегии, с помощью которой власть сохраняет контроль. Камате называет три столпа, на которых держатся и политическая система, и продолжающееся насилие: невежество, бедность и коррупция:

They want people to be ignorant of their rights, too poor to think big, and therefore easier to corrupt.

Им нужно, чтобы люди не знали своих прав, были слишком бедны, чтобы мыслить масштабно, — и потому легче поддавались коррупции.

В этих условиях само выживание оказывается тесно связанным с политической лояльностью. Многие мирные жители принимают деньги за поддержку политической повестки, участие в акциях или даже за публичные выступления против активизма — из экономического отчаяния, тем самым невольно укрепляя систему, питающуюся зависимостью. Эти внутренние механизмы подпитываются и внешними игроками, в чьих интересах — сохранять нестабильность, а не добиваться перемен.

Международное сообщество и мировая ответственность

Несмотря на то, что в нашей республике десятилетиями работали крупные международные НПО, это не помогло добиться существенных изменений. Информационной работы недостаточно. Хорошо известно, что вооружённые группировки и государственники систематически нарушают права мирных жителей [анг, pdf, 1873 КБ], что многие из этих групп действуют в интересах транснациональных корпораций [анг], а соседние страны поддерживают их, стремясь получить доступ к минеральным ресурсам [анг, pdf, 2,6 МБ]. Однако НПО и международное сообщество зачастую оказываются неспособны воздействовать на коренные причины конфликта и структурное насилие.

Как объясняет Камате:

When projects are implemented by international organizations, they do not consider the values, local voices, or communities. That’s why it is very hard and difficult to get positive results, and most of these projects do not succeed.

Когда международные организации реализуют свои проекты, они не принимают во внимание местные ценности, местные голоса и сами сообщества. Именно поэтому добиться положительных результатов крайне сложно — большинство проектов проваливаются.

Этот разрыв — отражение более широкой проблемы в практике развития и гуманитарной помощи: так называемый «белый спасительский подход», при котором внешние решения и интересы вытесняют местные знания, потребности и субъектность.

Камате называет это показным осуждением: «Они критикуют это только в социальных сетях, по радио и телевидению — но не останавливают происходящее. Они нас не слушают».

Надежда как сопротивление

За продолжающийся кризис должны ответить не только политики, но и корпорации, и сама мировая экономика. Камате не принимает идею того, что от нас ничего не зависит: «У каждого есть своя роль. Если мы будем действовать вместе, плечом к плечу, мы сможем добиться того, за что боремся».

Но десятилетия насилия и репрессий сделали своё дело — многие люди либо боятся говорить, либо уже не верят, что это что-то изменит. Как активист Камате старается возродить чувство солидарности среди тех, кто пережил утрату. Он поддерживает женщин, потерявших детей и семьи, помогая им поверить, что перемены всё ещё возможны — и возможны мирным путём.

В интервью Global Voices он снова и снова возвращается к теме надежды:

This is not the end of life. Even though the situation is getting worse, we must have hope that tomorrow will be better than today.

Это не конец жизни. Да, ситуация ухудшается, но мы должны верить, что завтра будет лучше, чем сегодня.

По мнению Камате, ситуация настолько ужасна, что молчать больше нельзя: «Если я промолчу, через двадцать лет Конго полностью исчезнет с карты. Если не действовать сейчас — то когда? Если не я — то кто?»

Его голос — один из многих, которые пытаются пробиться сквозь завесу тишины. И на международном, и на национальном уровне молодым активистам по-прежнему не хватает пространства, чтобы открыто говорить о своих требованиях и повестке. Камате подчёркивает: «Если появится пространство — нас услышат. Потому что молодёжь — это не только будущее, как принято говорить. Мы — и настоящее, и будущее одновременно».

Камате завершает интервью так:

People in eastern Congo urgently need peace and justice. We are tired of suffering from situations we did not create. For too long, our country has been exploited by powerful external interests, while the world remains silent. We need international solidarity. People must understand that the resources they use every day come from places where others are paying the price. Standing with Congo means refusing silence.

Люди на востоке Конго очень нуждаются в мире и справедливости. Мы устали страдать из-за проблем, которые не мы создали. Мир слишком долго молчал, пока нашу страну эксплуатировали внешние силы. Нам нужна международная солидарность. Люди должны понять: ресурсы, которыми они пользуются каждый день, добываются там, где за это расплачиваются другие. Быть на стороне Конго — значит отказаться от молчания.