Трансгендерные люди вышли в Бенарасе на акцию 20 марта 2026 года: они обеспокоены предложенным законопроектом, вносящим поправки в закон о правах трансгендерных людей. Фотография: Varanasi Queer Pride (Instagram), публикуется с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

В нижнюю палату парламента Индии внесён законопроект, который, по мнению критиков, может крайне негативно повлиять на трансгендерных людей — прежде всего, лишив их права на телесную автономию и неприкосновенность частной жизни. Эти гарантии были закреплены Верховным судом Индии в знаковом решении 2014 года по делу Национальное управление по оказанию юридической помощи (NALSA) против Союза Индии. Правозащитники считают инициативу «неконституционной» и «опасной». Так как её с высокой степенью вероятности примут в ближайшее время — люди опасаются последствий.

Поправки к действующему законодательству

View this post on Instagram

По словам активистов, эти поправки подрывают безопасность и право на частную жизнь трансгендерных людей сразу в двух направлениях.

Во-первых, они сужают само определение того, кто может считаться «трансгендерным человеком», фактически исключая широкий спектр идентичностей. Под удар попадают, в частности, трансгендерные мужчины, небинарные и гендер-флюидные люди, не вписывающиеся в жёсткие гендерные категории, а также многие интерсекс- и трансфеминные идентичности.

Контроль над гендерной идентичностью

Поправки также предусматривают создание так называемых «медицинских комиссий», уполномоченных подтверждать гендерную идентичность. Во главе таких комиссий встанут главное или заместитель главного медицинского должностного лица, а районный магистрат сможет выдавать соответствующие свидетельства только после их заключения. Более того, норма допускает, что магистрат при необходимости вправе привлекать дополнительных медицинских экспертов.

#TransRights #RejectTransBill2026 pic.twitter.com/bsQERim8Qj

— Sanitary Panels (@sanitarypanels) March 16, 2026

Эти положения фактически низводят трансгендерную идентичность до состояния патологии, ставя её в зависимость от обязательного медицинского подтверждения. Отсюда — серьёзные опасения по поводу права на неприкосновенность частной жизни. Важно отметить, что ни в законе 2019 года, ни в дополняющих его подзаконных актах не содержалось требований медицинского или физического вмешательства. Напротив, они позволяли трансгендерным людям напрямую обращаться за юридическим признанием на основании собственной гендерной самоидентификации. Лишь в случае, если человек впоследствии решал пройти хирургическую коррекцию, он мог подать заявление на изменение документов. Предлагаемые же поправки полностью меняют эту логику: медицинская комиссия вводится уже на самом первом этапе процедуры признания, фактически исключая возможность юридического признания, основанного исключительно на самоощущении человека.

Уголовная ответственность: защита или контроль?

В статье 18 закона 2019 года устанавливалась уголовная ответственность за ряд конкретных действий: принуждение трансгендерного человека к кабальному труду, отказ в доступе к общественным местам, выселение из жилья, а также физическое, сексуальное, вербальное, эмоциональное или экономическое насилие. Поправки сохраняют этот перечень, однако не устраняют дисбаланса в санкциях: например, очень мягкие наказания за сексуальное насилие в отношении трансгендерных людей по сравнению с нормами общего уголовного права Индии. С другой стороны, в законе появляется ряд иных преступлений. К ним относятся принудительный труд, вовлечение в попрошайничество или проституцию, похищение, причинение тяжкого вреда здоровью — в том числе в ситуациях, когда человека принуждают «принять, усвоить или внешне представить себя как трансгендерную личность» либо «одеваться, вести себя или выражать себя как трансгендерного человека» посредством обмана, давления, принуждения или иных форм воздействия.

Казалось бы, на первый взгляд всё выглядит как защита от более тяжёлых форм принуждения. Однако формулировки остаются расплывчатыми. Совершенно неясно, что именно законодатель понимает под «внешним выражением», «одеждой» или «поведением» как трансгендерного человека — особенно в условиях новой, «медикализированной» дефиниции. Эти понятия не раскрыты, оставляя полиции и госорганам право произвольно их толковать.

В результате размывается граница между реальным насилием или похищением и случаями добровольного участия в сообществах взаимной поддержки и их норм — например, в рамках хиджра-гхарана (традиционных родственных структур трансгендерных сообществ в Южной Азии). Отсюда вытекают риски возможного злоупотребления уголовным правом: под ударом могут оказаться трансгендерные люди, которые находят убежище и поддержку внутри сообщества — зачастую при отсутствии помощи со стороны государства, семьи или общества в целом. Дополнительную тревогу вызывает и тот факт, что расширение уголовно-правовых норм в этой сфере не предполагает консультаций с заинтересованными сторонами или оценки социальных, финансовых и судебных последствий вносимых изменений.

В открытом доступе нет убедительных данных, подкрепляющих необходимость введения всех этих изменений. Остаётся неясным, а существует ли вообще проблема, которую госорганы так активно пытаются решить?

Что же дальше?

Активист Prakhy пишет в X (бывший Twitter):

Today, at the press conference in Delhi regarding the Transgender Amendment Bill 2026. Hope we can collectivise and resist. #Nogoingback #Rejecttransbill2026 #Rejectbill79 pic.twitter.com/wyH1a4JaC5

— prakhy (@prakkhy) March 16, 2026

Сегодня на пресс-конференции в Дели, посвящённой поправкам к закону о трансгендерных людях 2026 года. Остаётся надеяться, что нам удастся объединить усилия и дать отпор этой инициативе.

Ещё один возможный путь — оспорить итоговую версию закона в суде, после подписания и вступления в силу. Однако следует учитывать, что петиции, оспаривающие ряд положений закона «О защите прав трансгендерных лиц 2019 года, с 2019 года находятся на рассмотрении Верховного суда. То есть, если судебная защита в итоге и будет предоставлена, — это процесс крайне медленный.

Тем временем активисты и представители трансгендерного сообщества продолжают настаивать на отзыве законопроекта, чтобы вернуть правовое регулирование к базовым принципам, сформулированным Верховным судом в деле NALSA.