Право на аборт в Бразилии: ультраправые «тактики запугивания» девушек
Иллюстрация: Noor, используется с разрешения
[Все ссылки в тексте — на португальском языке, если не указано иное.]
В видеоролике, опубликованном в начале ноября 2025 года в Instagram, праворадикальный член Палаты депутатов Бразилии Крис Тониетто восторженно приветствовала приостановку резолюции «облегчающей аборты вплоть до девятого месяца беременности для несовершеннолетних жертв насилия — без ведома и согласия их родителей».
Речь идёт о резолюции Национального совета по правам детей и подростков (Conanda) — органа при Министерстве прав человека. Документ был опубликован после судебного решения в январе 2025 года. Он не изменял действующее законодательство, а лишь устанавливал протоколы для медицинских работников, призванные обеспечить несовершеннолетним доступ к законному аборту — праву, уже гарантированному статьёй 128 Уголовного кодекса Бразилии.
Тониетто — автор законодательного декрета против резолюции – добавила в посте к своему видеоролику, что блокировка документа позволит «защитить жизнь» и «отстоять бразильскую демократию».
«Мы только что остановили цивилизационный регресс, к которому вела эта резолюция», — заявила она своим подписчикам после того, как депутаты поддержали голосованием предложение о блокировке.
Хотя правые политики торжествуют, инициативе ещё предстоит пройти через Сенат, прежде чем резолюцию заблокируют. В настоящее время большинство в нижней палате принадлежит правым и правоцентристским силам. Ещё в 2023 году была создана смешанная парламентская группа «против абортов и за жизнь», объединившая 172 депутатов и 10 сенаторов; её координатором стала Тониетто.
В ответе Global Voices по электронной почте Тониетто написала, что её инициатива — «законная юридическая критика подзаконного акта, выходящего за пределы своей компетенции».
Как отмечается на сайте Палаты депутатов, по мнению авторов инициативы, проблема резолюции в том, что она не требует обязательного полицейского заявления от несовершеннолетних девушек, желающих прервать беременность, предположительно наступившую в результате сексуального насилия. В Бразилии возраст согласия составляет 14 лет, поэтому девочки младше этого возраста имеют законное право прервать беременность. Однако на практике доступ к безопасному аборту нередко ограничивают такие барьеры, как стигматизация, недостаток информации, нехватка медицинских услуг и недостаточная подготовка медицинских работников.
Политики, выступающие против документа, также раскритиковали предложенный протокол для ситуаций, когда пострадавшая и её законный представитель расходятся во мнении относительно прерывания беременности. По словам Тониетто, резолюция вводит «механизм принятия решений, не предусмотренный бразильским законодательством». В комментарии Global Voices она заявила, что документ «подменяет общий принцип семейной автономии».
Однако Мартинс защищает этот протокол, который, по её словам, направлен на защиту автономии несовершеннолетних, ставших жертвами сексуального насилия. «В большинстве случаев (более чем в 60 процентах, а в некоторых регионах почти в 80) насильники — члены семьи пострадавших», — сказала Мартинс в интервью Global Voices. Среди таковых, по её словам, нередко оказываются отцы, матери, дяди и отчимы — как непосредственные виновники насилия или те, кто его покрывает. Отсюда вытекает следующее, по её словам: «Требование согласия родителей недопустимо: оно повторно травмирует жертву и зачастую лишает ребёнка возможности воспользоваться правом на аборт».
Тониетто на вопрос Global Voices о распространённости семейного насилия и риске повторной виктимизации не ответила.
Эта история — очередной пример того, как бразильские ультраправые используют тему абортов для продвижения своей политической повестки. За последнее десятилетие правые политики, используя демократические инструменты — законопроекты, парламентские инициативы и блокирование решений, — продвигали идею юридического признания личности плода, распространяли дезинформацию о не признанном медициной «постабортном синдроме» и угрожали уголовным преследованием жертвам сексуального насилия, пытающимся воспользоваться правом на аборт.
Как дезинформация мобилизует электорат
Во время акции протеста в Рио-де-Жанейро женщины держат фотографии политиков, проголосовавших за блокировку резолюции Conanda. Фотография: Николь Фройо, публикуется с разрешения автора
Хотя история атак на легальный аборт в Бразилии насчитывает уже много лет, нынешняя волна поднялась примерно в 2007 году. Тогда федеральные депутаты предложили законопроект, который должен был внести изменения в Уголовный кодекс Бразилии: признать аборт особо тяжким преступлением, полностью запретив его во всех случаях, равно как и замораживание, уничтожение и торговлю человеческими эмбрионами.
Законопроект не прошёл чтения, однако стал своего рода образцом для последующих антиабортных инициатив и политических шагов, направленных на ограничение уже существующих прав на легальное прерывание беременности. Сейчас бразильское законодательство допускает аборт в трёх случаях: если беременность наступила в результате изнасилования, если она представляет угрозу для жизни женщины, а также при анэнцефалии плода.
Во время правления ультраправого президента Жаира Болсонару [рус] федеральные чиновники явно препятствовали десятилетней девочке получить доступ к услугам по прерыванию беременности. В то время состав Conanda сократился, заседаниям совета постоянно препятствовали. «Он [президент] урезал финансирование очных встреч [во время пандемии]», — вспоминает Мартинс.
Несмотря на избрание в 2022 году [анг] левоцентристского правительства во главе с Луисом Инасиу Лулой да Силвой [рус], атаки на закреплённое конституцией право на аборт в Бразилии не прекратились.
Во время предвыборной кампании противники да Силвы — пытаясь привлечь на свою сторону избирателей-христиан — активно использовали ложный нарратив о том, что Лула поддерживает аборты. Эта тема стала одной из ключевых в ходе кампании. При этом за несколько месяцев до выборов сам Лула говорил об абортах как о проблеме общественного здравоохранения. В то же время евангелический лидер Силас Малафая [анг] назвал его на своём YouTube-канале «глупым и невежественным», выступив в защиту идеи признания плода юридической личностью. За несколько недель до голосования, пытаясь смягчить позицию евангелического электората, Лула опубликовал открытое письмо, в котором пообещал не расширять право на аборт.
Реальные последствия
Протестующие держат плакат с надписью: «Евангелики в защиту жизни девочек и женщин: ребёнок не может быть матерью». Фотография: Николь Фройо, публикуется с разрешения автора
Активисты опасаются, что хаос, спровоцированный действиями сторонников приостановки резолюции, приведёт к тому, что ещё меньше девочек обратятся за необходимой медицинской помощью. «Мы уже получаем сообщения от медработников и партнёрских организаций, которые считают, что легальный аборт для несовершеннолетних теперь запрещён», — рассказала Global Voices Лаура Молинари, исполнительный директор кампании Nem Presa Nem Morta, выступающей за декриминализацию легального и безопасного аборта.
Молинари отмечает, что с помощью резолюции Conanda они пытались устранить именно этот барьер — дезинформацию. По её словам, распространение ложной информации через политические действия — распространённая тактика правых: «Им выгодна неразбериха».
Доступ к аборту для жертв изнасилования в Бразилии остаётся крайне ограниченным: медицинских работников, способных проводить такие процедуры, мало, а единых рекомендаций по оказанию помощи таким пациенткам практически нет. По данным, представленным Институтом О’Нила в Верховный суд, лишь в 4 процентах бразильских муниципалитетов есть учреждения, оказывающие услуги легального аборта — всего 88 государственных клиник в 55 городах. Для большей части населения это серьёзный географический барьер.
Больница, где работает Мария и раньше страдала от травли и угроз из-за оказываемых медицинских процедур. «Теперь мы опасаемся, что из-за дезинформации пациенты вообще перестанут обращаться за услугами по прерыванию беременности, — говорит Мария. — Мы боимся, что они вообще к нам не пойдут, даже чтобы просто спросить».
Попытка заблокировать резолюцию в прошлом году вызвала протесты в разных регионах страны. Участники акций называли поддержавших её политиков «педофилами» и «врагами детей», представляя последствия блокировки как угрозу правам детей.
Однако Лигия Мария считает, что столь бурная реакция может маскировать реальную неэффективность попытки заблокировать резолюцию. По её словам, происходящее следует рассматривать скорее как повод признать роль Conanda в защите прав детей, а не как победу консерваторов: «Когда мы подтверждаем их заявления о победе, возникает ощущение, что мы сами вооружаем ультраправых дополнительными аргументами».
Feminist Justice Fellowship
Материал подготовлен в рамках программы Feminist Journalist Fellowship и входит в серию публикаций, посвящённых работе её участников. Серия создана в сотрудничестве Global Voices и Noor [анг].
