Фотография: Пётр Троценко. Используется с разрешения
Эта статья написана Назерке Курмангазиновой для издания «Власть» и опубликована 3 марта 2025 года. Отредактированная версия материала предлагается на Global Voices в рамках соглашения о медиапартнёрстве.
Казахстанская музыка вступила в свой золотой век, расширяя тематическое и жанровое разнообразие, в том числе за счет смелых выступлений артистов о социальных проблемах или о кризисных событиях в стране, как, например, жестоких репрессий во время январских протестов 2022 года, известных как Кровавый январь.
Новые таланты всё чаще появляются на международных площадках — последней заметной новостью был выход певицы Yenlik на платформе COLORS, где она стала первой исполнительницей из Казахстана.
Ниже — Youtube-видео с выступлением Yenlik на платформе COLORS.
Но с развитием индустрии возникают всё новые и новые ограничения для артистов, несмотря на декларируемую госполитику поддержки креативных индустрий. С 20 апреля концерты зарубежных и казахстанских исполнителей в Казахстане будут проходить в рамках дополнительных требований. В договорах на проведение мероприятий планируется закреплять перечень обязательств, включая требования к репертуару.
Журналисты «Власти» поговорили с представителями музыкальной индустрии и организаторами концертов о том, как подобные меры могут повлиять на свободу творчества и на развитие музыки в Казахстане.
Какие изменения введены?
Президент Касым-Жомарт Токаев подписал 18 февраля закон [каз, pdf, 1298 КБ], вносящий поправки в законодательство о поддержке и развитии креативных индустрий.
Одно из основных изменений затрагивает организацию зрелищных культурно-массовых мероприятий, фактически закрепляя дополнительные ограничения.
Как заявил журналистам вице-министр культуры и информации Евгений Кочетов, власти намерены рекомендовать артистам не исполнять музыкальные композиции, которые могут быть расценены как противоправные.
Эти нормы указаны в статье 9-1 закона «О культуре» в подпункте 5 и включают широкий перечень запретов, таких как «контент, противоречащий общепринятым нормам морали и нравственности», формулировки которого оставляют место для различных интерпретаций.
К перечню запрещённого контента добавлены материалы, связанные «с самоубийством, порнографией и наркотическими средствами».
Отвечая на вопрос, означает ли это, что если в творчестве артиста поднимаются какие-то запрещённые темы, то он не сможет выступать в Казахстане, Кочетов отметил: «Мы будем рекомендовать не исполнять эти музыкальные композиции».
Если эти признаки выявляются в содержании текстов песен, пьес, юмористических монологов, концертных программ или сценариев концертных и театральных мероприятий зарубежных артистов, то проведение мероприятий с ними на территории Казахстана запрещается или приостанавливается.
Кроме того, вводится норма, по которой организаторы обязаны согласовать проведение мероприятий с участием зарубежных творческих коллективов и исполнителей с местными исполнительными органами не позднее чем за 30 рабочих дней до начала проведения мероприятия.
Новая эра цензуры
Многие опрошенные представители музыкальной индустрии опасаются, что новые решения могут негативно повлиять на будущее всей сферы искусства. По их мнению, любые ограничения, связанные с регулированием контента, неизбежно отражаются на творческом процессе.
Основатель медиакомпании Ozen Айзатулла Хуссейн считает, что казахстанская музыка сейчас переживает мощный подъем именно благодаря «своей искренности и отсутствию рамок», и усиление контроля со стороны государства в творческой сфере воспринимается индустрией с опасением.
Проблема в том, что грань между художественным образом (например, описание суровой реальности в рэп-тексте) и «пропагандой» очень тонка. Если решение о цензуре будет приниматься исключительно чиновниками «в кабинетах», это создаст огромный разрыв между государством и молодежной культурой.
Хуссейн уверен, что вопрос ограничений должен касаться исключительно ресурсов общего пользования, таких как ТВ и радио: «Это логично там, где контент доступен любому случайному слушателю или ребенку, правила необходимы».
Но когда речь идет о концертах, по его словам, ограничения бьют не только по артисту, но и по гражданским правам зрителя:
Когда государство запрещает исполнение песни на концерте с маркировкой «18+», оно фактически говорит взрослому дееспособному человеку: «Мы лучше знаем, что тебе можно слушать, а что нет». Это прямое посягательство на право человека самому выбирать культурный контент.
Известная песней «Qazaq eline +1» хип-хоп группа Daiynball считает, что пока до конца не понятно, будет ли это ограничение распространяться в том числе на содержание самих песен при их выходе на музыкальных платформах или речь идёт только о выступлениях.
Группа опасается, что их песня «Qazaq eline + 1», в которой отразились переживания о последствиях Кровавого января, может попасть под ограничения. Что касается других песен и дальнейшего творчества, опять же, пока нет чёткой трактовки ограничений.
Представители группы считают, что некоторые метафоры и образы в текстах будет несложно подвести под пропаганду аморального поведения и/или деяний автора.
Ниже — клип на песню «Qazaq eline +1».
«Есть вероятность, что вслед за этими ограничениями могут начаться и другие, в том числе в иных сферах. Сложно видеть позитивное в ограничениях творчества. В случае, если они будут применяться жестко и долгое время, казахстанские артисты начнут довольно сильно уступать зарубежным в творческой конкуренции. Они откатятся назад в попытках выйти на топовую музыкальную сцену мира», — поделились с «Властью» участники коллектива.
Тем не менее группа планирует продолжить писать и исполнять произведения, не подстраиваясь под ограничения: «Иначе в чем смысл творчества? Значит будет полный андерграунд рэп как в былые времена».
Артисты заявили, что ограничения, предусмотренные этими реформами, могут распространиться и на другие отрасли.
Если власти жёстко возьмутся за это, казахстанским артистам не останется ничего, кроме как уехать за границу в поисках творческой конкуренции.
В свою очередь менеджер рэпера Shiza Георгий Каракешишян и концертный директор Еркин Ерали признаются, что теперь приходится более внимательно относиться к формулировкам, образам и смыслам, которые закладываются в композиции.
Ниже — клип на песню Shiza под названием «Ter».
«Это добавляет ответственности и требует дополнительной юридической осведомлённости. В то же время мы стараемся воспринимать такие условия как часть профессиональной среды и адаптироваться, не теряя собственного стиля и позиции», — говорят они.
Многое зависит от контекста, считают Каракешишян и Ерали, поэтому границы иногда могут быть достаточно чувствительными. Но если действительно будут выявлены нарушения в песнях их артистов, то команда собирается рассмотреть вариант корректировки текста, выпуск альтернативной версии или отказ от публичного исполнения спорной композиции.
«Искусство всегда отражает реальность, иногда в острой или провокационной форме. Очень важно, чтобы баланс между свободой творчества и требованиями законодательства был справедливым и прозрачным. Тогда творческая среда сможет развиваться, не теряя своей искренности и глубины», — говорят менеджеры.
Айзатулла Хуссейн вспоминает, что любая попытка властей ограничить артиста часто работает как лучшая реклама. «Свобода творчества — это база для развития креативной экономики, о которой сейчас так много говорят. Важно, чтобы эти меры не превратились в инструмент борьбы с неугодными мнениями», — говорит он.
Другие артисты, к которым «Власть» обратилась за комментариями, по разным причинам воздержались от ответа. Крупные концертные организации, в том числе те, которые привозят зарубежных исполнителей, на момент публикации материала тоже не смогли прокомментировать, как новые требования могут повлиять на приезд артистов из других стран.
В то же время компания First Media Group, ранее привозившая в Казахстан таких зарубежных артистов, как 50 Cent, Николь Шерзингер, Ne-Yo, Nelly, Craig David и Busta Rhymes, сообщила, что и ранее согласовывала выступления артистов и их репертуар с соответствующими городскими и государственными органами. Поэтому для компании принципиально ничего не меняется.
Изменения в законе также затронули киноиндустрию, которая в последнее время и так сталкивается с цензурой. Для получения прокатного удостоверения на фильм теперь вводится понятие «предпрокатная экспертиза», а срок ее рассмотрения увеличивается с 7 дней до 30 рабочих дней.
Ранее «Власть» рассказывала о процветающей самоцензуре в киноиндустрии и о том, как недавно принятый закон против «ЛГБТ-пропаганды» может еще сильнее ограничить творческую свободу.
Таким образом, новый пакет ограничений может подорвать художественную свободу и творческий потенциал развивающейся арт-сцены страны, а также сократить её наиболее успешные культурные экспортные продукты и инструменты мягкой силы.
Эта статья является частью Advox — проекта Global Voices, посвященного защите свободы слова в Интернете. · Все статьи
