Аддис-Абеба ночью. Фотография: PMO Ethiopia, Wikimedia Commons. Общественное достояние

Автор: Амануэль Тесфайе Кебеде

Когда президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган посетил Аддис-Абебу (Эфиопия) семнадцатого февраля, интернет заговорил не столько о дипломатической, сколько о геополитической значимости этого визита. Например, широко обсуждался видеоролик, на котором кортеж Эрдогана мчится по недавно отремонтированному бульвару Аддис-Абебы — широким, чистым улицам среди высотных зданий и ярких огней. За сутки ролик собрал более пяти миллионов просмотров и быстро разлетелся по всему миру. Этим видео — и другими подобными — жители Эфиопии делились с гордостью. Комментаторы из африканских стран, а также из отдалённых государств, как Иран [хинди] и Пакистан [анг], восхищались и сравнивали увиденное с обветшавшими улицами собственных городов.

Нарратив о городской трансформации Аддис-Абебы

Это уже второй случай за последние месяцы, когда городской пейзаж Аддис-Абебы поражает пользователей интернета. В январе столицу Эфиопии посетил известный американский инфлюенсер Даррен Уоткинс-младший, более известный онлайн как IshowSpeed: пост об этом набрал 10 миллионов просмотров всего за сутки и вызвал аналогичную волну обсуждений городской трансформации столицы. Его стрим на YouTube [анг] и короткие ролики быстро разошлись в X и TikTok. Многие увидели в этом видео прямое опровержение устаревших западных стереотипов о слабой инфраструктуре Африки и доказательство того, что страна меняется с поразительной скоростью.

Проект развития городских магистралей [анг] и прилегающих общественных пространств — программа городской трансформации, «направленная на улучшение инфраструктуры, жилья и общественных пространств», — стал центральным элементом повестки эфиопского правительства. За последние три года в рамках этого проекта в Аддис-Абебе появились и были расширены пешеходные зоны, велодорожки и зелёные пространства, установлено яркое уличное освещение, а также реализуется проект благоустройства набережных. В то же время это программу критикуют, потому что её прямыми последствиями стало выселение городской бедноты [анг] и уничтожение культурного наследия на фоне недостаточной прозрачности.

Ещё более серьёзные претензии связаны с распределением государственных ресурсов: по мнению критиков, они расходуются с неверными приоритетами — особенно на фоне социально-экономических и политических проблем, с которыми сталкивается Эфиопия. Значительная часть страны охвачена гражданскими войнами и остаётся вне контроля правительства; 4,5 миллиона человек [анг] относятся к категории внутренне перемещённых лиц, около 10 миллионов граждан [анг] (на 2025 год) нуждаются в гуманитарной помощи. Кроме того, из-за конфликтов и нехватки ресурсов 9 миллионов детей [анг] не посещают школу.

Визуальная пропаганда

На фоне такого системного кризиса городское обновление и сопровождающий его имидж, которые продвигаются государственными структурами [анг] и их сторонниками [анг], а усиливаются охотно распространяющей информацию сетью инфлюенсеров, путешественников и пользователей соцсетей, — стали важным источником эстетической или визуальной пропаганды.

Государственные акторы и их цифровые продолжения обращаются к визуально эффектным преобразованиям городского пространства, представляя их как доказательство того, что правительство добивается успеха вопреки скептикам. Визуальная пропаганда таким образом расширяет инструментарий того, что обычно описывается как сетевая пропаганда [анг], компьютерная пропаганда [анг] и — в последнее время — пропаганда инфлюенсеров [анг].

Этот поворот к эстетической пропаганде связан с изменением технологической среды. Изображения и короткие видеоролики стали доминирующими форматами социальных сетей. Особенно заметно это стало после запуска TikTok в 2018 году — платформы, которая быстро превратилась в одну из крупнейших в мире площадок для обмена видео. Исследователи отмечают [анг], что визуальные медиа обычно «привлекают внимание, вызывают эмоции и легко воспринимаются», что делает их особенно эффективными в цифровую эпоху информационной перегрузки. Авторитарные государства распознали этот визуальный поворот социальных медиа и адаптировали свои пропагандистские стратегии, чтобы привлечь более молодую аудиторию.

Пропаганда внутри государства — и за его пределами

В отличие от традиционной пропаганды, главным производителем и распространителем материалов которой обычно становится государство, эстетическая пропаганда создаётся размыто: в её производстве участвуют не только государственные структуры, но и инфлюенсеры, турагентства, путешественники и сами граждане. Значительная часть контента, связанного с проектом городских магистралей, публикуется на официальных страницах правительства в социальных сетях — в частности, в аккаунтах канцелярии премьер-министра и администрации Аддис-Абебы. Там размещаются видеоролики высокого качества, включая съёмки с дронов, которые распространяются на платформах X и TikTok. Затем фрагменты этих видео вырезаются и активно тиражируются сторонниками и подписчиками. Однако власти — не единственный источник такого контента. Международные инфлюенсеры, такие как IShowSpeed [анг], африканские блогеры, например Wode Maya [анг], а также менее известные местные инфлюенсеры создают визуальные материалы, показывающие трансформацию города.

Это не только эфиопский тренд. Инфлюенсеры всё чаще популяризуют выборочные авторитарные нарративы — от Дубая [анг] до Китая [анг].

Государственные акторы не только генерируют исходный контент, но также стимулируют распространение материалов, произведённых инфлюенсерами, пользуясь вирусностью — как это произошло с видео кортежа Эрдогана во время его визита.

Как только видео привлекло внимание большого количество пользователей внутри страны и по всему миру, к процессу тиражирования информации подключились госструктуры. Дипломатические миссии [анг], министры и провластные аккаунты не только ретвитили ролик, но дополняли его другими визуальными материалами о проектах городских магистралей по всей стране, создавая выстроенную официальную версию событий. В некоторых случаях такой контент попадает на страницы традиционных государственных СМИ [анг], что позволяет пропагандистскому нарративу выйти за пределы интернета.

Представляя «реальность Африки»

Эти визуальные образы так сильны, ещё и потому что преподносятся как подлинное отражение реальности Эфиопии, тем самым отсекая стереотипные западные представления об Африке. Безусловно, западным медиа на континенте не слишком доверяют: слишком часто на протяжении истории они изображали Африку и африканцев в уничижительном свете, усиливая нарративы о насилии и бедности, игнорируя истории о позитивных изменениях. В этом контексте визуальные образы африканских городских панорам могут восприниматься как символ освобождения от прежних стереотипов.

Однако это лишь иллюзия. Вместо того, чтобы показать реальность Африки и местных жителей такой, какая она есть, этот визуальный нарратив просто заменяет внешнюю — западную — рамку интерпретации внутренней, элитистской. Большая часть общества при этом остаётся исключённой из истории. В таком контексте невозможно критически оценивать социально-экономическую и политическую реальность государства. Хотя представленные образы выглядят вдохновляюще и создают ощущение подъёма, на самом деле они лишь возвышают государство ценой маргинализации и дальнейшего игнорнирования наиболее уязвимых слоёв населения.

Эстетика как механизм легитимации власти

Хотя в таких видео о преобразовании городского пространства нет прямой дезинформации, они всё же вытесняют критику с помощью убедительного визуального нарратива. Эти изображения оторваны от контекста политико-экономической реальности страны. Не зря выбран короткий формат контента, подавляющий критические и причинно-следственные вопросы: внимание зрителя удерживается повторяющимися кадрами дорог, городских панорам и уличных огней. Политика старается работать через видео, пропаганда смещается от повествования к визуализации — и эстетика начинает играть ключевую роль в легитимации авторитарной власти.

Конечно, важно понимать, что визуальные материалы, призванные стимулировать туризм и популяризовать те или иные места, — не новая и не уникальная для Эфиопии идея. Но в целом тенденция вызывает тревогу, если рассматривать её в более широком политическом контексте: страну разрывает политический кризис, нависает угроза новой войны [анг], в разных регионах вспыхивают вооружённые восстания. В этой атмосфере эстетика выполняет дополнительную политическую работу: легитимизирует правящую элиту и смещает фокус с реального положения дел.