Акция протеста против Исламской Республики в Гётеборге, Швеция, 25 января 2026 года. Crannofonix News. CC BY 4.0

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Протесты в Иране в декабре 2025 года — январе 2026 года, самые продолжительные за всю историю блокировок интернета в стране, продемонстрировали миру, как авторитарные государства реализуют собственную концепцию «цифрового суверенитета». Как отмечает глава НПО «Общество защиты интернета» Михаил Климарёв [рус], столь длительное отключение интернета обычно происходит тогда, когда кровь уже льётся на улицах. Сколько именно граждан Ирана погибли от рук собственного государства, неизвестно. По разным оценкам, в том числе спецдокладчика ООН Май Сато, число жертв составляет не менее 5 000 и может достигать 20 000 человек.

Как уже писали Global Voices, реакцией иранских властей на усиление протестов стала тотальная блокировка интернета восьмого января. По данным NetBlocks, речь шла о практически абсолютном обрушении связи, которое затронуло мобильные сети, проводной интернет и международные каналы передачи данных. Блокировка продолжалась несколько дней, ограниченный доступ открылся лишь 23 января.

Как сообщает Iran Insight, по состоянию на 23 февраля 2026 года, несмотря на официальное отсутствие полного бана, доступ к основным платформам по-прежнему ограничен. Большинство пользователей, как пишут журналисты, полагаются на виртуальные частные сети (VPN). Мессенджер WhatsApp компании Meta, ранее остававшийся доступным, тоже пострадал от ограничений. При этом власти продолжают расширять систему выборочного доступа, предоставляя особые привилегии избранным пользователям.

Организация Filter Watch, занимающаяся мониторингом цифровых прав в Иране, подтвердила переход властей к так называемой модели «белых списков»: когда внешний интернет по умолчанию блокируется, а доступ разрешён лишь к заранее одобренным ресурсам из специального перечня.

В аналитическом материале Foreign Policy от 14 января журналисты пишут о значительном российском влиянии на интернет-отключение в Иране — в частности, о том, что Россия помогла Тегерану внедрить систему централизованного и стратегически регулируемого доступа к сети.

В переписке с Global Voices директор по цифровым правам и безопасности организации Miaan Group Амир Рашиди пояснил: «Прежде во время интернет-блокировок механизм “белых списков” работал преимущественно на уровне отдельных сервисов. Например, отдельные SIM-карты освобождались от цензуры, а конкретные новостные и иные сайты получали разрешение на работу. Теперь же всё действует на уровне базовой инфраструктуры. Как вы можете видеть, мы по-прежнему не полностью подключены к интернету, а ограниченный входящий и исходящий трафик целиком опирается на белый список».

Более продвинутая система интернет-цензуры связана с использованием решений DPI (глубокой инспекции пакетов)  — технологии, которую Россия начала постепенно внедрять в начале 2020 года. Foreign Policy и другие СМИ утверждают, что в основе иранской системы лежит созданная при содействии России архитектура сетевого контроля [pdf, 2,8 МБ], построенная вокруг DPI. Она обеспечивает фильтрацию не только на уровне отдельных приложений, но и по категориям трафика — например, позволяет полностью блокировать сервисы обмена сообщениями или поток видеотрансляций.

В публикации указано, что Protei, с головным офисом в Иордании и корнями в Санкт-Петербурге, поддерживает Иран в создании систем перехвата, мониторинга и управления трафиком, а также в интеграции DPI в базовую сетевую архитектуру. Вместе с тем остаётся неясным, что именно делает Protei: поставляет ли необходимое оборудование, обеспечивает ли подготовку специалистов в сфере интернет-цензуры или играет иную роль в построении системы.

Global Voices обнаружили доступную для скачивания документацию [рус, pdf, 533 КБ] в российской зоне сайта Protei. В этих документах подробно описывается программная платформа DPI [рус, pdf, 533 КБ], которую компания предлагает с 2020 года. Ранее Россия, как известно, прибегала к услугам сторонних коммерческих вендоров, включая Sandvine. После расследования Bloomberg 2020 года, посвящённого блокировке интернета в Беларуси во время протестов, а также расследования 2022 года о поставках DPI-технологий в Россию, американские власти включили компанию в санкционный список. Недавно ограничения были сняты.

Однако, согласно открыто доступной документации [рус], собственная DPI-платформа Protei, разработанная для внутреннего рынка, обеспечивает полноценный механизм цензуры. В файле PDF отмечается [рус, pdf, 533 КБ]: «Система глубокого анализа трафика PROTEI_DPI — это современная система интеллектуального управления трафиком, предоставляющая возможность анализировать расход потоков данных и на основании собранной информации и требуемой политики предоставления сервиса распределять и оптимизировать трафик, в том числе блокировать или разрешать необходимые сервисы, путем ведения чёрных и белых списков URL».

В том числе речь идёт о том, чтобы «устанавливать расписания действия черных и белых списков; ограничивать доступ к необходимым ресурсам путем блокировки сайтов по доменным номерам. Предоставляется возможность настраивать белые списки IP-адресов DNS-серверов, если адрес DNS не входит в белый список, поток данных от него блокируется».

Стоит подчеркнуть, что компания Protei, базирующаяся в Иордании и имеющая схожий дизайн сайта, называет эти технологии «управлением трафиком и контролем политик», одновременно включая платформу DPI в список предлагаемых услуг. В клиентской базе иорданской компании Protei, выступающей коммерческим поставщиком DPI-решений и других средств наблюдения, — MTN Irancell, ключевой провайдер телекоммуникационных услуг в Иране.

MTN Irancell — иранский оператор связи, управляющий крупнейшей в стране мобильной сетью (2G, 3G, 4G, 4.5G и 5G), а также оказывающий услуги фиксированного беспроводного доступа в интернет по технологии TD-LTE. Как сообщает Filter Watch, 18 января в компании был назначен новый директор, готовый при необходимости реализовать сценарий отключения сети.

Среди других клиентов Protei: Tcell, ведущий мобильный оператор Таджикистана; Uztelecom, одна из крупнейших телекоммуникационных компаний и операторов мобильной связи в Узбекистане; а также Ucell, крупнейший мобильный бренд страны, принадлежащий и управляемый компанией COSCOM, которая, в свою очередь, находится в собственности Государственного комитета Республики Узбекистан. В этом же списке — Вооружённые силы Иордании; Zong 4G, крупнейшая сеть передачи данных и связи Пакистана; национальный оператор фиксированной и мобильной связи Нигера; мобильные сервисы Safaricom в Кении; Telecom Namibia Limited, государственный поставщик телекоммуникацих и ИКТ-услуг; Катарская государственная телекоммуникационная корпорация.

Идентифицировать клиентов сложно, так как они часто представлены лишь логотипами, без описаний: Irancell, например, демонстрируется как MTN, что затрудняет идентификацию с Ираном. Однако логотип — точная копия одного из вариантов фирменного знака Irancell MTN:

Англоязычный логотип Irancell, Wikimedia Commons. Общественное достояние

Канадская исследовательская группа Citizen Lab проанализировала деятельность Protei в 2023 году и установила, что компания участвовала в создании системы мобильного наблюдения для Ирана. Из раскрытой иранской переписки следует, что Protei была выбрана для поставки элементов ядра телекоммуникационной сети — включая системы аутентификации абонентов, управление данными, модули DPI, инфраструктуру СМС и компоненты сигнализации мобильной сети — для крупнейшего мобильного оператора страны Ariantel. Citizen Lab направила запросы [pdf, 144 КБ] в региональное (MENA) подразделение Protei, чтобы узнать, подпадают ли её поставки под какие-либо санкционные режимы в отношении Ирана и если да, каким образом компания обеспечивает соблюдение этих ограничений при продаже технологий, а также при оказании технической помощи и услуг иранским властям или компаниям. Ответа до сих пор не поступало.

Между тем на момент публикации все три подразделения Protei продолжают функционировать. У эстонского офиса — страница в LinkedIn с ежегодно публикуемой финансовой отчётностью; иорданское подразделение также представлено в LinkedIn и на собственном сайте, где среди клиентов упоминаются компании из многих авторитарных стран и утверждается, что оно «обслуживает более 400 уважаемых клиентов в 46 странах, поддерживая абонентскую базу свыше 300 миллионов пользователей по всему миру»; российское подразделение размещает на своём сайте документацию по решениям в области наблюдения и цензуры и ведёт страницу в LinkedIn с 64 подписчиками.

По данным газеты «Коммерсант» [рус], в 2024 году крупнейшая российская телекоммуникационная компания «Ростелеком» [рус], находящаяся в государственной собственности, создала совместное предприятие с Protei. В материале также приводится мнение местного телеком-эксперта, который предположил, что в перспективе «Ростелеком» может стать владельцем ста процентов Protei.

По данным «Коммерсанта» [рус], ООО «НТЦ Протей» [рус] принадлежит Антону Пинчуку (28,56 процента), Юрию Колобкову и Владимиру Фрейнкману (по 18,57 процента), а также Максиму Маслову и генеральному директору Нине Апостоловой (по 17,15 процента).

Выручка компании за 2022 год — последние доступные в базе данные — составила 2,88 млрд рублей (43 млн долларов США), чистая прибыль — 398 млн рублей (5,9 млн долларов США). «НТЦ Протей» — соучредитель компаний «Протей СТ», «ТПК Оптима», «Протей ТЛ», «Сигурд ИТ», «Протей Лаб» и «Протей ИТ Инжиниринг».