Иман Мазари и Хади Али Чаттха. Скриншот из видео, опубликованного в сети X Faizan Qureshi (@FaizQureshiUK) 11 января 2026 года. Добросовестное использование

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Иман Зайнаб Мазари-Хазир и Хади Али Чаттха — супружеская пара адвокатов-правозащитников в Пакистане — приговорены к 17 годам лишения свободы 24 января 2026 года.

В чём их преступление? В период с 2021 по 2025 год они публиковали в Twitter сообщения о том, что пакистанские военные злоупотребляют властью и бесчинствуют в провинциях Белуджистан и Хайбер-Пахтунхва. Вот уже почти 80 лет в Белуджистане не прекращается сепаратистское восстание. Параллельно, на протяжении многих лет, семьи пропавших без вести и правозащитные организации свидетельствуют, что к насильственным исчезновениям и так называемым «убили и выбросили» в регионе причастны военные. Власти отвергают эти обвинения, заявляя, что их действия укладываются в рамки мер по борьбе с терроризмом.

В мотивировочной части судебного решения судьи сослались на пакистанский Закон о предотвращении электронных преступлений (PECA) — правовой акт, изначально принятый для борьбы с киберпреступностью, но теперь, по мнению правозащитников, всё чаще использующийся для атак на инакомыслящих.

32-летняя Мазари окончила Эдинбургский университет и занималась делами, связанными с насильственными исчезновениями, внесудебными казнями, а также защитой лиц, обвиняемых в богохульстве. За многие из этих дел она бралась на добровольной основе. Её мать Ширин Мазари служила на посту министра по правам человека Пакистана с августа 2018 года по апрель 2022 года, после чего ушла из политики, предположительно под давлением военных.

Чаттха работал в организации Asma Jahangir Legal Aid Cell, первой и ведущей структуре в Пакистане, оказывающей бесплатную юридическую помощь уязвимым слоям населения. Чаттха защищал переживших сексуальное насилие, а также лиц, обвиняемых в изнасиловании или преследуемых по законам о богохульстве. Он представлял интересы более десятка человек, которых, по его словам, обвиняли ложно. Закон о богохульстве существенно расширился во время правления генерала Мухаммеда Зия-уль-Хака в 1980-х годах, а в последующие десятилетия его положениями постоянно злоупотребляли.

Пара заключила брак в декабре 2023 года и нередко совместно вела дела, затрагивавшие влиятельные государственные структуры. Адвокаты представляли интересы белуджских активистов, семей пропавших без вести и журналистов, столкнувшихся с судебным преследованием и давлением. Всё чаще деятельность пары привлекала внимание властей. Супруги отвергают обвинения, утверждая, что не нарушали закон и причина преследования — их правозащитная работа.

Обвинения и (нехватка) доказательства

Обоснование обвинений прокуроры находят в Законе о предотвращении электронных преступлений (PECA), регулирующем онлайн-контент и кибернарушения. Адвокатам предъявлены обвинения по статьям 9, 10, 11 и 26A. Статья 10 касается кибертерроризма. Статья 9 предусматривает ответственность за «прославление» преступлений. Статья 26A криминализирует распространение ложной информации, наносящей ущерб национальной безопасности. Жалоба была подана Национальным агентством по расследованию киберпреступлений (NCCIA) 12 августа 2025 года. 30 октября 2025 года суд предъявил официальное обвинение в связи с активностью супружеской пары в социальных сетях.

Что именно говорили и писали адвокаты? Согласно материалам суда, Мазари критиковала силовые структуры в связи с насильственными исчезновениями в Белуджистане. По её мнению, вина военных в том, что они не способны эффективно противодействовать вооружённым сепаратистским группировкам, включая Армию освобождения Белуджистана (BLA) [рус] и «Техрик-е Талибан Пакистан» (TTP) [рус]. Чаттха ретвитил и распространял некоторые из её публикаций, а также делился материалами Махранг Белудж, известной активистки за права народа белуджи. Среди этих материалов был контент, связанный с демонстрацией, организованной комитетом Baloch Yakjehti (BYC). Прокуратура утверждала, что эти посты воспроизводили нарративы запрещённых организаций и подрывали общественное доверие к военным.

Сообщается, что в качестве доказательств суду были представлены скриншоты постов, репосты твитов и свидетельские показания. По делу выступили четверо свидетелей обвинения. Адвокаты защиты позднее заявили, что им не предоставили достаточно возможностей для перекрёстного допроса свидетелей. Полный текст публикаций в социальных сетях не был публично обнародован — представлены лишь общие описания. Разбирательство проходило в ускоренном порядке, что ограничило возможности защиты подготовить свою позицию.

Судебный процесс и его недостатки

С момента предъявления обвинения до вынесения приговора прошло менее трёх месяцев, тогда как большинство дел, возбуждаемых по Закону о предотвращении электронных преступлений (PECA), рассматриваются годами. Это дело продвигалось с необычайной скоростью.

Полиция задержала Мазари и Чаттху 23 января 2026 года, когда они направлялись в суд. Супружескую чету не защитил даже предоставленный им Исламабадским высшим судом залог. Во время ареста сотрудники полиции применили силу, как сообщили адвокаты защиты. Во время последующих заседаний судья временами продолжал рассмотрение дела до того, как доставят обвиняемых. Мазари чувствовала себя плохо во время части слушаний. Супруги бойкотировали заключительное заседание, на котором оглашался приговор, заявив о ненадлежащем обращении во время содержания под стражей. Судья огласил вердикт менее чем за минуту.

Адвокатам защиты также было отказано в полном доступе к материалам дела. На одном из этапов в процессе участвовали назначенные судом адвокаты, несмотря на протесты со стороны супругов. Тем временем в Исламабадском высшем суде находилось на рассмотрении ходатайство о передаче дела в другую инстанцию, однако суд первой инстанции всё равно продолжил разбирательство.

Ассоциации адвокатов Пакистана объявили в знак протеста трёхдневную забастовку. Организация Amnesty International и Международная комиссия юристов называют процесс судебной ошибкой. Юридические эксперты указывают на явные нарушения надлежащей правовой процедуры. Право на перекрёстный допрос свидетелей и право обвиняемого присутствовать на собственном процессе — краеугольные принципы справедливого судебного разбирательства в Пакистане. В этом деле, по мнению критиков, ограничены оба права.

Закон PECA как оружие

Когда в 2016 году был принят Закон о предотвращении электронных преступлений (PECA), предполагалось, что его положения будут использоваться в борьбе с хакерством [pdf, 877 КБ], онлайн-мошенничеством и иными формами киберпреступлений.  Но со временем закон трансформировался в инструмент подавления инакомыслия. Размытые формулировки правового акта позволяют властям привлекать к ответственности практически любого, кто критикует государство. Статья 10 о кибертерроризме не требует доказательства фактического совершения террористических действий. Статья 26A устанавливает уголовную ответственность за распространение «ложной информации», наносящей ущерб национальной безопасности, однако в законе нет чёткого определения того, что именно считается ложной информацией.

Члены партии «Движение за справедливость» (PTI) [рус], оппозиционной политической силы Пакистана, также привлекались к ответственности в соответствии с положениями PECA. Обвинялись и журналисты — Фархан Маллик, Сохраб Баркат и Ахмад Нурани — и правозащитница Джалила Хайдер. Зафиксировано применение положений закона о подстрекательстве к мятежу в делах, связанных с цифровыми публикациями. По мнению наблюдателей, это говорит о формирующейся практике использования законодательства о киберпреступлениях против критиков государственных институтов.

Исламабадский высший суд ранее указывал на возможный конфликт закона и конституции в вопросах применения PECA к журналистам, так как свобода выражения мнений и право на доступ к информации гарантированы статьями 19 и 19A Конституции Пакистана. В одном из решений суд обязал Федеральное агентство расследований (FIA) разработать чёткие стандарты до того, как привлекать журналистов к ответственности. Однако эти стандарты так и не увидели свет.

Несколько журналистов — включая Асада Али Тура (2021), Билала Гаури (2022) и Абсара Алама (2023) — получили повестки от FIA в связи с видеороликами на Youtube, в которых критиковались военные или затрагивались чувствительные аспекты политической истории Пакистана. В докладе за 2021 год [pdf, 5,2 МБ] зафиксировано не менее 23 дел, когда журналисты подвергались преследованию по PECA за освещение деятельности государственных институтов или их критику. Комитет по защите журналистов (CPJ) характеризует эту тенденцию как форму запугивания под прикрытием правоприменительной деятельности.

Международная критика

Управление ООН по правам человека и Европейский союз осудили вынесенный приговор, считая, что налицо судебное преследование и использование системы правосудия в карательных целях. ЕС раскритиковал Пакистан за применение законодательства о киберпреступлениях в качестве наказания за законную правозащитную деятельность и реализацию права на свободу мнений. Пакистанские власти продолжают отметать любую критику, заявляя, что речь идёт о внутренних делах страны.

По словам представителей юридического сообщества [pdf, 451 КБ], криминализация критики государственных институтов противоречит международным стандартам. Комитет ООН по правам человека неоднократно заявлял, что правительства не вправе использовать законы о клевете или киберпреступлениях, огораживаясь от общественного контроля. Власть обязана терпимо относиться к критике. Именно это отличает демократию от авторитаризма.

Мазари ранее представляла интересы Махранг Белудж, которая в настоящее время также находится под стражей. По мнению её сторонников, последовательность этих событий имеет значение. Мазари не раз оспаривала позицию военных в суде и отказывалась смягчать критику. Суровость 17-летнего приговора, по мнению наблюдателей, говорит о том, что дело выходит за пределы вопроса о публикациях в социальных сетях. Теперь это предупреждение всем, кто решается публично бросить вызов влиятельным государственным структурам.

Масштабная угроза

Amnesty International охарактеризовала приговор Иман Мазари и Хади Али Чаттхе как «тревожное злоупотребление системой правосудия», предупредив, что среди возможных последствий — самоцензура юристов и активистов. Human Rights Watch заявляет, что это дело «посылает пугающий сигнал журналистам, юристам и представителям гражданского общества по всему Пакистану». Газета The Express Tribune сообщает, что адвокаты в знак протеста покидали судебные заседания, утверждая, что подобные приговоры ставят под угрозу возможность юристов браться за острые дела и представлять интересы маргинализированных групп населения.

На протяжении многих лет Мазари и Чаттха представляли интересы людей, раскрывавших злоупотребления влиятельных государственных структур. Сегодня они сами находятся за решёткой. Правительство Пакистана пропагандирует уважение прав человека и свободы выражения мнений. Тем не менее это дело обратило на себя пристальное внимание международного сообщества.