Скриншот из интервью Юрия Дудя с Марией Колесниковой. Взято из Youtube-канала Юрия Дудя. Добросовестное использование

Во время последнего освобождения политических заключённых из Беларуси [анг], согласованного США в декабре 2025 года, на свободу вышли многие высокопоставленные политические деятели, участвовавшие в протестах 2020 года. Среди них — Мария Колесникова.

Кто такая Мария Колесникова?

Долгое время Колесникова оставалась второй после Светланы Тихановской символической фигурой белорусских протестов и оппозиционных сил. Она вошла в белорусскую политику незадолго до президентских выборов 2020 года, присоединившись к предвыборному штабу банкира и филантропа Виктора Бабарико, которого считали главным соперником Лукашенко на предстоящих выборах. Как пишет «Медуза», в июне 2020 года, за полтора месяца до выборов, Виктор Бабарико и его сын Эдуард были задержаны. После этого Колесникова стала лицом кампании Бабарико. Она объединилась со Светланой Тихановской, единственным оппозиционным кандидатом, которому разрешили баллотироваться, и вместе они ездили по стране, собирая митинги (разрешённые в рамках предвыборной агитации).

Президентские выборы 2020 года в Беларуси состоялись девятого августа. Победителем объявлен Лукашенко, Тихановская вынуждена уехать в Литву, в Беларуси начались масштабные протесты, которые жестоко подавлялись. В сентябре 2020 года силы безопасности пытались депортировать Колесникову в Украину, но она разорвала свой паспорт прямо на границе, как писала «Медуза». Колесникова была арестована и приговорена к одиннадцати годам лишения свободы по делу о попытке захвата власти.

Колесникова и Бабарико отбывали наказание в крайне суровых условиях, в изоляции от внешнего мира. Тюремные власти относились к политзаключённым плохо, невозможно было добиться нужной медицинской помощи. Сообщалось, что старшего Бабарико избивали, он регулярно оказывался в больнице или в карцере. Колесникова тоже попадала в тюремную больницу.

Освобождение Колесниковой и Барбарико аудитория сначала восприняла с энтузиазмом, но затем начались разногласия.

Колесникова призывает к переговорам с Лукашенко

Дело в том, что Мария Колесникова сделала ряд заявлений, которые противоречат «традиционной» политике как белорусской оппозиции в изгнании, так и политиков ЕС.

В интервью Financial Times [анг] 19 января 2026 года она заявила: «Чем сильнее Беларусь изолирована от Европы, тем больше она вынуждена сближаться с Россией. Это делает Беларусь менее безопасной и менее предсказуемой для Европы». Это часть её аргументов за то, чтобы ЕС начал диалог с Лукашенко. «Лукашенко — прагматичный человек. Он понимает язык бизнеса. Если он готов на гуманитарные шаги в ответ на смягчение санкций, включая освобождение заключённых и допуск независимых медиа и НКО в Беларусь, это нужно обсуждать», — считает Колесникова [анг].

Третьего февраля на встрече с премьер-министром Литвы Колесникова заявила о необходимости облегчить передвижение белорусских граждан между Литвой и Беларусью, подчеркнув важность более интенсивного передвижения с Европой и предложив восстановить пассажирское железнодорожное сообщение по маршруту Минск–Вильнюс, а также автобусные маршруты. Премьер-министр Инга Ругинене ответила, что в настоящее время не видит для этого возможностей:

Понятно стремление оппозиции предоставить людям Беларуси больше возможностей увидеть иной строй, демократический строй, но пока мы определенно не видим возможностей разрешить больше поездок, пересечений границы, мы пока не видим возможностей сделать отношения более тёплыми, пока видим однозначную позицию со стороны Беларуси — гибридные атаки, шары, наши перевозчики не получают обратно свои автомобили.

Читайте также: Польша планирует закрыть последние пограничные переходы с Беларусью

В интервью популярному российскому журналисту в изгнании Юрию Дудю Мария Колесникова объяснила, почему, по её мнению, необходимо поговорить с Лукашенко. «Если диалог освобождает людей, это хорошо. Если благодаря диалогу прекращаются репрессии и людей перестают наказывать за выражение собственного мнения, это очень хорошо», — сказала она.

История не знает диктаторов, правящих вечно, не так ли? Но не раз бывало, что после них оставалась выжженная земля. Зачем она нам? Нам она не нужна. Нам нужно другое — чтобы люди чувствовали свободу и могли к ней тянуться.

Однако позиция других белорусских политических деятелей в изгнании, включая Тихановскую, — всегда против любых переговоров с Лукашенко [анг]. И, как отмечает Financial Times [анг], подход Колесниковой противоречит нынешней политике ЕС: поддержанию контактов с белорусскими демократическими силами в изгнании, минимизации взаимодействия с режимом Лукашенко и сохранению экономических санкций, запрета на авиаперелёты и более строгих визовых правил для граждан Беларуси.

Многие другие белорусы в изгнании считают это плохой идеей

Издание «Белсат», работающее теперь из Польши, опубликовало мнения других белорусов в изгнании.

Политик Павел Латушко, занимавший до 2020 года пост министра культуры Беларуси, заявил, что в рамках предлагаемого Колесниковой подхода белорусские демократические силы будут исключены из диалога между Минском и Брюсселем.

Политик Анатолий Лебедько подчеркнул, что за более чем 30 лет правления Лукашенко европейцы неоднократно пытались установить с ним контакт, предлагая не только смягчение санкций, но и инвестиции. Это не привело к системным изменениям и каждый раз заканчивалось примерно одинаково: в Беларуси вновь вспыхивали протесты, Лукашенко снова отвечал насилием и сажал людей в тюрьмы, а затем освобождал их в обмен на смягчение ограничений западными странами.

Как пишет «Медуза», несколько других комментаторов выразили своё мнение в социальных сетях. Активист и бывший политзаключённый Николай Дедок, представитель оппозиционного объединения белорусских силовиков BelPol Владимир Жигарь и бывший глава фонда помощи пострадавшим от репрессий BySol Андрей Стрижак отметили, что Европа отказалась от диалога с официальным Минском не только из-за репрессий, развернутых после 2020 года, но и из-за соучастия в российском вторжении в Украину.

В частности, Дедок сказал:

Сам по себе диалог с диктатором ещё не беда. Тем более если пока тотально изолировать его нет возможности. И, конечно, нам важно вызволять своих людей, которые всё чаще умирают в застенках. Вопрос лишь в том, на каких условиях это будет делаться. Позиция «освободить политзэков любой ценой» — явно проигрышная хотя бы потому, что набрать новых для Лукашенко — вопрос нескольких дней. Поэтому лучший диалог со злодеем получается всегда после усиления давления.

Политический обозреватель «Радио Свобода» Валерий Карбалевич заявил «Белсат», что разногласия по поводу того, какой подход к Лукашенко более эффективен — жёсткий (как в Европе) или гибкий (как при нынешней администрации Трампа в США), — существуют давно, но сейчас обострились:

Возможно, с освобождением Виктора Бабарико и Марии Колесниковой такое течение [в пользу переговоров] станет ещё сильнее. Но насколько оно влияет на позицию Европы? Я пока не сказал бы, что влияет.

Как Лукашенко обращается с политзаключёнными?

Между тем, белорусский режим не щадит оппонентов. Члены белорусского правозащитного движения «Весна» рассказывают об ужасающих условиях, в которых оказываются люди, задержанные за политическое инакомыслие и помещённые в государственный центр временного содержания (Окрестина) в ожидании суда. Пишут, что условия содержания на Окрестина равносильны пыткам. Задержанные содержатся в нечеловеческих условиях без доступа к основным средствам гигиены и чистой одежде на протяжении всего 28-месячного срока заключения.

Читайте также: Способы наказания инакомыслия в Беларуси имени Лукашенко

Организация Human Rights Watch, поддерживая недавнее освобождение [анг] политических заключённых в Беларуси, отмечает, что более 1100 человек всё ещё сидят за решёткой, виновные лишь в том, что мирным путём отстаивали в Беларуси свои права.

Среди них [анг]: член правления правозащитной организации «Весна» и правозащитник Валентин Стефанович; активистка «Весны» и координатор волонтёров Марфа Рабкова; и известная правозащитница Наста (Анастасия) Лойка [анг]. Все они отбывают драконовские тюремные сроки [анг] в Беларуси при Лукашенко.