Хребет Аравали. Фотография: Wikimedia Commons, автор Аман Ядав. BY-SA 3.0

Горный хребет Аравали — одна из старейших горных систем в мире — простирается почти на 670 километров, от Гуджарата до Нью-Дели на северо-западе Индии. Этот хребет, старше Гималаев, играет важную роль в экологии северной Индии: служит барьером, останавливающим продвижение пустыни Тар на восток, пополняет запасы подземных водных ресурсов и смягчает климат в регионе, всё чаще страдающем от аномальной жары и загрязнения воздуха.

Верховный суд Индии принял 20 ноября 2025 года предложение [анг] Министерства окружающей среды, лесов и изменения климата (MoEFCC) о пересмотре правового определения холмов Аравали. В итоге частью горного хребта будут признаны те рельефы, которые возвышаются не менее чем на 100 метров над уровнем земли, а также их склоны и прилегающие территории.

Хотя суд временно приостановил [анг] выдачу новых лицензий на добычу полезных ископаемых в этом районе, он чётко указал, что долгосрочную правовую защиту получат только те холмы, которые соответствуют указанному порогу высоты. Это решение, которое правительство охарактеризовало как шаг к административному единообразию в четырёх штатах, вызвало резкую критику [анг] экспертов-экологов: оно игнорирует геологическую и экологическую целостность горного хребта.

Вердикт стал одним из последних решений [анг], вынесенных главным судьей Бушаном Гаваи [анг] перед выходом на пенсию. Вскоре в Индии начались серьёзные протесты и митинги: население обеспокоено будущим одной из самых уязвимых экологических систем страны. Экологи опасаются [анг], что теперь почти вся система Аравали может оказаться под угрозой из-за горнодобывающей промышленности и застройки.

В этом контексте журналист Global Voice Абхиманью Бандьопадхьяй взял интервью у Анурадхи П. Дхаван, также известной как Ану П.Д., — модельера, экологического активиста и соучредителя гражданского движения «Спасите Аравали» [анг]. Она объясняет, почему активисты считают решение суда серьёзной угрозой для окружающей среды и сообществ, зависящих от Аравали.

Ниже приведены выдержки из интервью:

Абхиманью Бандьопадхьяй (АБ): Прежде чем перейти к другим вопросам, не могли бы вы рассказать нашим читателям о гражданском движении « Спасите Аравали»? С чего всё началось?

Anuradha P Dhawan (APD): The Aravalli Bachao Citizens’ Movement is a completely citizen-driven effort to protect the Aravallis from mining, real estate projects, illegal encroachments, landfills and the dilution of environmental laws. On February 24, 2025, residents of Gurugram learned that the Gurugram Metropolitan Development Authority was planning to construct a road cutting through the Aravalli Biodiversity Park, linking National Highway-48 with MG Road in Gurugram. This was a wake-up call for many of us who had been living in the city for a decade or more. Around 200 residents came together in response that day, and for the first time, the slogan “Aravalli Bachao” was raised. For many of us who had lived in the city for years, this was the first time we realised how vulnerable the Aravallis were and how little we actually knew about them.

As discussions began, we discovered that the Haryana government was also planning to amend the Punjab Land Preservation Act (PLPA), a law over a century old that provided crucial protection to forested areas in Punjab and Haryana, including large parts of the Aravallis. The proposed amendment threatened to dilute these safeguards. At that point, it became clear that this was not just about one road, but about a systemic rollback of environmental protections.

On February 27, a small group of us gathered outside three metro stations in Gurugram, holding placards and speaking directly to the citizens about the proposed legal changes and their consequences. That same day, the Haryana Assembly passed the amendment. However, within 24 hours, the Supreme Court stayed its implementation. While it was a limited victory, it convinced us that sustained action was necessary.

That moment shaped the movement. Since then, thousands have joined to work on issues ranging from the NCR 2041 draft plan to forest protection nationwide. We see ourselves not as a formal organisation, but as a collective of citizens defending a shared ecological heritage.

Анурадха П. Дхаван (АПД): Гражданское движение «Спасите Аравали» — это полностью гражданская инициатива, направленная на защиту хребта от добычи полезных ископаемых, застройки, незаконных посягательств, свалок и ослабления экологического законодательства. 24 февраля 2025 года местные жители узнали, что Управление по развитию мегаполиса Гургаон [анг] планирует построить дорогу через парк биоразнообразия Аравали, которая соединит национальную автомагистраль 48 с MG Road в Гургаоне. Это стало тревожным сигналом для многих из нас, кто живёт в городе уже десять и более лет. Поэтому около 200 жителей собрались вместе, и на встрече впервые прозвучал лозунг «Спасите Аравали». Тогда мы, люди, прожившие в этом городе много лет, впервые осознали, насколько уязвим хребет Аравали и как мало мы о нём знаем.

В ходе обсуждений мы обнаружили, что правительство штата Харьяна также планирует внести поправки в Закон о сохранении земель Пенджаба (PLPA) [анг] — закон, принятый более века назад, обеспечивал важную защиту лесных массивов в Пенджабе и Харьяне, включая большую часть Аравали. Предложенные поправки угрожали ослабить эти меры защиты. В этот момент стало ясно, что речь идёт не только об одной дороге, но о системном откате в области защиты окружающей среды.

Мы собрались 27 февраля небольшой группой с плакатами у трёх станций метро в Гургаоне и говорили с местными жителями о предлагаемых изменениях в законодательстве и их последствиях. В тот же день Ассамблея штата Харьяна приняла поправку. Однако в течение 24 часов Верховный суд приостановил её вступление в силу. Хоть это была лишь частичная победа, она убедила нас в необходимости продолжать работу.

Так родилось наше движение. С тех пор тысячи людей присоединились к нам, чтобы решать различные проблемы, от проекта плана NCR 2041 [анг] до защиты лесов по всей стране. Мы считаем себя не формальной организацией, а коллективом граждан, которые отстаивают общее экологическое наследие.

АБ: Пытался ли кто-то противостоять властям по вопросу Аравали или гражданское движение «Спасите Аравали» стало первой подобной инициативой?

APD: Before Aravalli Bachao, there was no sustained, organised citizen resistance focused specifically on the Aravallis. While individuals and experts had long spoken about the range’s ecological importance in various forums, there had not been a collective, citizen-led effort working consistently on Aravalli-related issues. In that sense, the movement marked a first.

АПД: До появления движения «Спасите Аравали» не существовало устойчивого, организованного гражданского сопротивления, направленного конкретно на защиту гор. Отдельные лица и эксперты давно рассказывали на различных форумах об экологической важности хребта, но не было коллективных, возглавляемых гражданами усилий, направленных на постоянную работу над проблемами Аравали. В этом смысле движение стало первым.

АБ: Защищать хребет пытались и ранее. Почему недавний пересмотр Верховным судом статуса Аравали вызвал новые протесты?

APD: Because people tend to ignore everything until it hits them in the lungs. For years, ecological damage was easy to look away because people were so involved in their day-to-day grind of roti, kapda and makaan (A popular Hindi phrase that signifies the fundamental needs for human survival: roti/food, kapda/cloth and a makaan/house), that it clearly didn’t bother them. Now, all of a sudden, when pollution had started to enter their homes, when people literally couldn’t breathe, when taps ran dry, when newborns were being taken to lung specialists and senior citizens to emergency rooms, they started realising the intensity of the damage.

The Supreme Court’s redefinition order landed at exactly this moment of collapse, and with this latest assault on Aravalli, we decided to leave no space for even one more day of delay. Delhi-NCR and the entire north Indian belt are already one of the most polluted and water-stressed regions in India. Being the biggest climate regulators of the entire northern India, the Aravallis recharge groundwater, act as a natural barrier against desertification, sustain an extraordinary range of biodiversity, and form the majority of the forest cover of the Delhi National Capital Region. Without it, we all will be doomed.

Yet recently, a senior television anchor claimed that Delhi’s polluted air cannot “escape” because of the Aravallis. In an age where mediocrity often replaces knowledge, this level of expertise sadly doesn’t surprise us. The encouraging part is that more people are finally beginning to understand why the Aravallis matter and are stepping forward to protect them.

АПД: Потому что люди склонны игнорировать всё, пока это не ударит по их здоровью. Было легко долгие годы не замечать экологический ущерб, потому что люди полностью поглощены повседневной рутиной roti-kapda-makaan (популярная фраза на хинди, обозначающая основные потребности человека: roti/еда, kapda/одежда и makaan/дом). Теперь, когда грязь начала проникать в дома, когда жители буквально не могут дышать, когда вода высыхает в кранах, когда новорождённых везут к пульмонологам, а пожилых людей — в отделения неотложной помощи,  — только тогда люди начали осознавать всю серьёзность ситуации.

Постановление Верховного суда о пересмотре определения появилось в этот момент коллапса, и с учётом последних кризисов в Аравали мы решили, что медлить больше нельзя. Дели-НКР и весь север Индии уже испытывают нехватку воды и являются одними из самых загрязнённых регионов Индии. Аравали — крупнейший климатический регулятор северной Индии, он пополняет запасы грунтовых вод, служит естественным барьером против опустынивания, поддерживает необычайное биоразнообразие и составляет большую часть лесного покрова Национального столичного региона Дели. Без этих гор мы все будем обречены.

Однако недавно один из главных телеведущих заявил, что загрязнённый воздух Дели не рассеивается, потому что ему мешают горы Аравали. В эпоху, когда посредственность вытесняет знания, такой уровень информированности, к сожалению, нас не удивляет. Обнадёживает, что всё больше людей наконец начинают понимать, почему Аравалийские горы так важны, и выступают в их защиту.

АБ: Верховный суд запретил добычу полезных ископаемых в горах Аравали в Фаридабаде, Гургаоне и Мевате в 2002 году, а затем повторно в 2009 году. Но незаконная добыча продолжается. Как это возможно?

APD: In 2020 and 2021, a group of us travelled deep into Haryana’s Mewat region. Officially, we went as trekkers and kept a low profile as we knew the risks. The three districts you mentioned are all no-mining zones, but on the ground, the reality is very different. We witnessed and recorded multiple instances of illegal mining in these areas. One of the biggest reasons this continues is the growing power of the mining mafia. About two years ago, a Deputy Superintendent of Police was killed after being run over by a Backhoe Loader while investigating illegal mining in Mewat. That incident alone shows how dangerous this issue has become. We’ve been working on this cause for a long time, and illegal activity is almost routine now. Blasting usually starts early in the morning and wraps up by around 10 a.m.

АПД: В 2020 и 2021 годах наша группа отправилась вглубь региона Меват в штате Харьяна. Официально мы ехали как туристы и старались не привлекать к себе внимания, поскольку знали о рисках. В трёх районах, о которых вы упомянули, запрещено добывать полезные ископаемые, но мы стали свидетелями множества случаев незаконной добычи и всё зафиксировали. Растущая мощь горнодобывающей мафии — одна из главных причин, по которой работы продолжаются. Около двух лет назад заместитель начальника полиции был убит — попал под колёса экскаватора-погрузчика во время расследования незаконной добычи полезных ископаемых в Мевате. Один только этот инцидент показывает, насколько опасной стала проблема. Мы давно занимаемся этим вопросом, и незаконная деятельность — уже рутина. Взрывные работы обычно начинаются очень рано и заканчиваются около десяти часов утра.

Незаконная добыча полезных ископаемых вблизи ITC Grand Bharat Manesar; Харьяна. Фотография: Aravalli Bachao Movement org

Over time, illegal tracks have been carved out for tractors and trolleys, and even camels are used to transport material, especially in remote areas. That’s how mining continues despite the ban.

Со временем они проложили нелегальные маршруты для тракторов и тележек, а для транспортировки материалов, особенно в отдалённых районах, используют даже верблюдов. Так добыча полезных ископаемых продолжается, несмотря на запрет.

Эксплуатация верблюдов для вывоза незаконно добытого песка с берега озера. Фотография: Aravalli Bachao Movement org

We filed cases and submitted video evidence, but nothing really moved. The legal process just drags on — hearings get postponed, dates keep changing, and the defence keeps asking for more time. It becomes an endless loop.

From the very beginning, our demands have been very basic. For example, a functional toll-free number where citizens can report illegal mining. Although there is a number that exists, it doesn’t work. And even when someone does pick up, complaints aren’t taken seriously.

Simple solutions like using drone surveillance to monitor mining hotspots haven’t been implemented either. Whether it’s the government, the court, or even the system as a whole, it feels like there is a collective unwillingness to protect the Aravallis despite being aware of the consequences.

Мы подавали иски и предоставляли видеодоказательства, но ничего не менялось. Судебный процесс затягивается — слушания откладываются, даты постоянно меняются, а защита просит всё больше времени. Это бесконечная карусель.

С самого начала наши требования были очень простыми. Например, функциональный бесплатный номер, по которому граждане могут сообщать о незаконной добыче полезных ископаемых. Такой номер уже есть, но он не работает. И даже когда кто-то берет трубку, жалобы не принимаются всерьёз.

Использование дронов для наблюдения за горячими точками добычи полезных ископаемых — такое простое решение, но и оно не реализовано. Будь то правительство, суд или даже система в целом, создаётся впечатление, что существует коллективное нежелание защищать Аравали, несмотря на осознание последствий.

АБ: Считаете ли вы, что недавнее решение Верховного суда — преднамеренный шаг, чтобы упростить реализацию плана NCR-2041?

APD: Well, It all seems to be a part of a grand plan. When you look at how things have unfolded over the past few years, it’s difficult not to see a larger pattern. There’s a clear agenda to turn India into a global economic powerhouse, and to make that happen the country’s natural assets are probably being handed over to the corporates. Development, but at the cost of clean air, soil and water. The SC’s verdict fits neatly into this trajectory effectively clearing the way for plans like NCR-2041 and legitimising the corporate invasion of ecologically sensitive land that should have been non-negotiable. The rot doesn’t stop there. Institutions meant to protect the public are being deliberately weakened, stripped of authority so they can’t interfere. The media is constantly being leaned on and individuals who speak out are being targeted and intimidated.

This is an intentional clearing of the field. Obstacle by obstacle, safeguard by safeguard, they’re removing everything that stands in the way of a massive extraction project masquerading as development. For example, after the ease of doing business reforms began in 2019, the environmental clearance rejection rate reportedly dropped from around 70–80% to just 10–15%. In 2023, the Rajasthan government allowed major cement companies into the Aravalli region, opening it up to intensive mining. By 2024–25, Ambuja Cement alone saw a production increase of nearly 300%.

At the same time, agricultural trees has been reclassified as forest to inflate forest cover numbers. When you put all of this together, it becomes difficult to see this as development driven by public or environmental interest rather than profit.

АПД: Ну, всё это, похоже, часть грандиозного плана. Если посмотреть на то, как развивались события в последние несколько лет, трудно не разглядеть общую картину. Есть чёткая программа по превращению Индии в глобальную экономическую державу, и для её реализации природные ресурсы страны, похоже, передаются в руки корпораций. Развитие ценой чистого воздуха, почвы и воды. Решение Верховного суда вписывается в эту траекторию, фактически открывая путь для таких планов, как NCR-2041, и узаконивая вторжение корпораций на экологически уязвимые земли, что даже обсуждаться не должно. На этом проблемы не заканчиваются. Институты, призванные защищать общественность, намеренно ослабляются, лишаются полномочий, чтобы они не могли вмешиваться. На СМИ постоянно давят, а тех, кто высказывается, преследуют и запугивают.

Это очевидная расчистка территории. Препятствие за препятствием, мера безопасности за мерой безопасности, — они устраняют всё, что мешает реализации масштабного проекта по добыче полезных ископаемых, маскируя его под развитие. Например, по имеющимся данным, после начала реформ по упрощению ведения бизнеса в 2019 году доля отказов в выдаче экологических разрешений снизилась с 70–80 % до 10–15 %. В 2023 году правительство Раджастана разрешило крупным цементным компаниям работать в регионе Аравали, открыв его для интенсивной добычи полезных ископаемых. К 2024–2025 годам одна только компания Ambuja Cement увеличила производство почти на 300 %.

В то же время сельскохозяйственные деревья были переклассифицированы в лесные, чтобы завысить показатели лесистости. Если сложить всё вместе, это похоже на развитие, движимое прибылью, а не общественными или экологическими интересами.

АБ: Министр окружающей среды Бхупендер Ядав заявил, что «никаких послаблений» в регионе Аравали нет, и обвинил критиков в распространении дезинформации. Что вы думаете об этом?

APD: The problem with the minister’s statement is that it doesn’t really come with verifiable data. There’s no clarity on the actual area of the Aravallis or even on how many hills qualify under the different definitions being used—whether it’s based on slope, geological criteria, or the new 100-metre height threshold.

The Minister has claimed that the Aravalli range spans four states and 39 districts. However, no official list of these districts has been placed in the public domain. We are asking the minister to make the list of these 39 Aravalli districts public, so there is clarity on where the Aravallis are officially recognised in law. According to a Ministry of Environment and Forests committee report, prepared after much deliberation, 37 districts were initially mentioned, but only 34 were ultimately identified as Aravalli districts in the final analysis. So where does the figure of 39 come from? The Ministry’s reliance on the 100-metre height criterion further weakens conservation efforts. This criterion originates from geological studies designed to facilitate mining operations, not ecological conservation. Applying it to environmental protection excludes the vast majority of Aravalli hills, which are lower in height but critically important for groundwater recharge, biodiversity, and climate resilience. Claims that this definition protects over 90 percent of the Aravalli area are unsupported, as it remains unclear what area this percentage refers to or what form of protection is being counted. The Ministry’s claim that the total area of the Aravallis is 1,47,000 square kilometres is similarly unsupported as no methodology or mapping exercise has been shared publicly. Moreover, most credible estimates put the Aravalli range at closer to 76,000 square kilometres! If this is the situation of the environment ministry of a country then God knows where we’re heading to.

In practical terms, this opens up vast areas below the 100-metre threshold to mining, construction, commercial activities and real estate. So when the minister says no relaxation has been granted, it feels less like a factual clarification and more like an hollow attempt to construct a make believe narrative for the public.

АПД: Главная проблема заявления министра — отсутствие проверяемых цифр. Неясно ни какова фактическая площадь Аравалли, ни сколько холмов вообще попадает под используемые критерии — будь то уклон, геология или недавно введённый порог высоты в 100 метров.

Чиновник заявил, что горный хребет Аравали простирается через четыре штата и 39 округов, однако официальный перечень этих округов не обнародован. Мы просим министра предоставить список этих 39 округов, чтобы было ясно, где горы Аравали официально защищены законом. В отчёте комитета Министерства окружающей среды и лесов, подготовленном после долгих обсуждений, сначала упоминались 37 округов, но в конечном итоге только 34 из них были определены как Аравали. Откуда же взялась цифра 39? Использование министерством критерия высоты в 100 метров ещё больше ослабляет усилия по сохранению Аравали. Этот критерий разработан на основе геологических исследований, направленных на облегчение добычи ископаемых, а не на сохранение экологии. Его использование в охране окружающей среды исключает подавляющее большинство холмов Аравали, меньших по высоте, но имеющих решающее значение для пополнения запасов грунтовых вод, биоразнообразия и устойчивости климата. Утверждение, что это определение защищает более 90 процентов территории Аравали, не подтверждаются, поскольку неясно, к какой территории относится этот процент и какая форма защиты учитывается. Утверждение министерства о том, что общая площадь Аравали составляет 147 000 квадратных километров, также не подтверждается, поскольку нет ни методологии, ни картографических данных. Более того, по достоверным оценкам, площадь горного хребта Аравали составляет около 76 000 квадратных километров! Если такова ситуация в министерстве окружающей среды страны, то одному Богу известно, к чему мы идём.

На практике территории ниже 100-метрового порога открываются для добычи полезных ископаемых, строительства, коммерческой деятельности и недвижимости. Поэтому когда министр говорит, что не было послаблений, это выглядит не столько разъяснением фактов, сколько попыткой выдумать сказку для общественности.

АБ: Экологические активисты в Индии часто сталкиваются с запугиванием, преследованиями и даже арестами. Переживали ли члены движения «Спасите Аравали» подобное давление? Что вы думаете о недавних репрессиях против экологического активизма в стране?

APD: A few years ago, some of us were detained by the police simply for standing silently outside a venue where the chief minister was expected. We had informed the police that we only intended to hand over a letter. There were 30–40 people, including students, holding placards. We deliberately avoid calling our actions “protests,” as we follow Gandhian principles of peaceful, non-confrontational activism. Despite this, one colleague was manhandled, and we were taken to the police station for about three hours.

Since then, we’ve received repeated calls from the Criminal Investigation Department (CID), home visits, and questioning about our work and “intentions,” even for silent gatherings. While we’ve been fortunate that it hasn’t escalated further, the broader trend is worrying. Environmental activists, journalists, and dissenting voices are increasingly treated as threats. We stand in solidarity with others facing similar pressure, including Sonam Wangchuk and the Save Ladakh campaign.

АПД: Несколько лет назад некоторых из нас задержала полиция просто за то, что мы молча стояли возле площадки, где должен был появиться главный министр. Мы сказали полицейским, что хотели только передать письмо. Там было 30–40 человек, в том числе студенты с плакатами. Мы сознательно избегаем называть наши действия «протестами», поскольку следуем принципам Ганди [анг] о мирном, неконфронтационном активизме. Несмотря на это, одного из наших коллег избили, а нас продержали в полицейском участке около трёх часов.

С тех пор мы неоднократно получали звонки из Департамента уголовных расследований (CID), к нам приходили домой, допрашивали о нашей работе и «намерениях», даже если это были молчаливые собрания. Нам повезло, что ситуация не обострилась, но общая тенденция вызывает беспокойство. К экологическим активистам, журналистам и инакомыслящим всё чаще относятся как к угрозе. Мы поддерживаем тех, кто сталкивается с подобным давлением, включая Сонама Вангчука и кампанию «Спасите Ладакх».