Разрушения после наводнения в деревне Рушад, Манди. Фотография: Суриндер Кумар. Использовано с разрешения

Статья, написанная Суриндер Кумаром, была опубликована изданием Mentality [анг] и предлагается на Global Voices с разрешения.

Земельный налоговый инспектор Баларам Сингх всю жизнь занимался регистрацией, картографированием и измерением земель в округе Манди северного индийского штата Химачал-Прадеш.

Более чем за три десятилетия Сингх накопил достаточно денег, чтобы построить дом, и разумно выбрал участок подальше от реки Биас, протекающей через Манди. Но в июне этого года деревню Тунаг, где он жил, примерно в 150 километрах к северу от столицы штата Шимлы, затопила разлившаяся река [анг].

Бурные воды унесли всё, что встретилось на пути, включая дом Сингха и половину его семьи.

Спустя шесть месяцев 72-летнему Сингху всё ещё трудно говорить о том трагическом дне, когда его сына, невестку и двух внуков унесло бушующим течением реки Биас, во время проливных дождей, спровоцировавших оползни. Стоя рядом со своим разрушенным домом, он говорил журналистам Mentality: «Мне до сих пор трудно осознать, что произошло».

По данным Управления по борьбе со стихийными бедствиями штата Химачал-Прадеш, треть из 173 человек, погибших в результате наводнений в июне этого года, были из Манди. История каждой из этих семей — это не только история утраты, но и история долгого, растянувшегося на годы преодоления последствий трагического события.

«Жертвы наводнений в Химачале всё чаще страдают от посттравматического стресса», — рассказывает Гуддо Шарма, специалист в области психического здоровья. По его словам, частые столкновения с климатическими катастрофами постепенно снижают долгосрочную эмоциональную устойчивость.

Остатки дома, разрушенного наводнением в деревне Гиду (Тхунаг), округ Манди, Химачал-Прадеш. Фотография: Суриндер Кумар. Использовано с разрешения

Наводнения: строго каждый год

В 2023 году в округах Шимла, Солан и Биласпур штата Химачал-Прадеш внезапные и сильные дожди начинались [анг] во время муссонов. Округ Кангра в 2024 году накрыли ливни. Этот год был особенно тяжёлым для Манди, поскольку дожди спровоцировали оползни, в результате которых погибли три человека. И это в сентябре [анг], когда сезон муссонов уже давно должен был закончиться.

«Они отремонтировали свои дома и имущество, но каждую секунду ожидают, что с ними случится ещё одно бедствие», — так Шарма объясняет, почему люди живут в постоянном напряжении.

70-летняя Камала Деви напоминает трудолюбивого муравья, который никогда не сдаётся. Около пяти лет назад, за долгие годы скопив немного денег, она построила дом в Тунаге [анг], округ Манди. Год спустя родные стены унесла река Беас, — рассказывала Камала изданию Mentality, сидя на корточках перед разрушенным домом. Но женщина не остановилась: она сразу занялась постройкой нового дома, который сильно пострадал от наводнения уже в этом году. После этого силы и уверенность Камалы поколебались.

Камала Деви из деревни Гиду Бунг делится историей потерь и выживания после наводнения 2025 года в Тунаге, округ Манди. Фотография: Суриндер Кумар. Использовано с разрешения

Сын Деви работал таксистом, и его машину тоже унесло наводнением. Мужчина лишился средств к существованию. Камала повторяет, то ли для журналистов, то ли для себя: «Никто не мог предотвратить произошедшее. Но я должна оставаться стойкой».

Даже такие сильные люди, как Деви, теряют надежду, говорит Сом Дев, волонтёр Студенческой благотворительной ассоциации Серадж при Университете Химачал-Прадеш в Шимле. Он без устали помогает семьям, пострадавшим от наводнения в Тунаге и считает, что истинный способ обрести душевную силу — объединиться и поддерживать друг друга.

Шарма рассказывает, что жители Манди теперь страдают от новых проблем — нарушение сна, повышенная тревожность во время дождей и постоянный страх потерять всё.

Вечный страх может парализовать. Но ещё хуже, когда этот страх сбывается. Так случилось в июне с Бхупендрой Чауханом, 33-летним владельцем магазина хозяйственных товаров в Тунаге.

Вечер 30 июня был совершенно обычным, — рассказывал он изданию Mentality в интервью. Бхупендра припарковал возле своего магазина машину, в которой оставались жена, трёхлетний сын и девятилетняя дочь, и вышел, чтобы позвонить отцу. Внезапно его подхватили бурные воды реки Беас. «Всё изменилось за полминуты», — сказал он. Его машина тонула, забирая с собой всю семью.

На самом деле воде требовалось время, чтобы заполнить машину, но для психического здоровья важно именно то, как это запомнилось Чаухану: «С большим трудом я вытаскивал детей из машины одного за другим».

Семье нужно было найти безопасное убежище и они бросились в дом дяди, расположенный неподалеку. Там они обнаружили ещё двадцать человек. «Это была долгая ночь», — вспоминает Чаухан. Все сбились в кучу, надеясь, что худшее позади. Чохан говорит, что уже не уверен, что значит «стойкость».

Катастрофа, в которой виновны люди

Гималайские горы — когда-то непокорные — теперь чрезмерно застроены, — считает Тикендер Сингх Панвар, бывший заместитель мэра округа Шимла, автор трёх книг об урбанизации.

«Многие поселения построены без должного планирования и оказались в уязвимых районах, — сказал он в телефонном интервью. — Строительство в активных зонах рек и ручьев, а также в естественных поймах значительно усугубило риски стихийных бедствий».

Осознание того, что истинная причина «природных» катастроф — деятельность человека, делает столкновение со стихией для жителей ещё более тяжёлым.

С того рокового дня в июне Бхавана Тхакур не видела своего мужа: «Я не знаю, где он». Её семилетний сын каждый день спрашивает об отце: «Что я должна ему ответить?»

Она не знает ничего о том, что произошло с мужем, и теперь ещё больше боится стихийных бедствий в регионе. Шарма добавляет, что для многих жителей эти чувства — первый шаг к нервному срыву.

Пропавших без вести разыскивали с помощью дронов и служебных собак, поисково-спасательные операции велись до июля. Однако Тхакур так ничего и не узнала.

Тунаг в руинах после муссонных наводнений. Фотография: Суриндер Кумар. Использовано с разрешения

Материальная помощь

Из-за регулярных стихийных бедствий власти ввели стандартный протокол оказания помощи. Индийская армия поддерживала пострадавших, а главный министр Химачал-Прадеша Сукхвиндер Сингх Сукху в июле объявил [анг] о немедленном пакете помощи в размере 7 крор индийских рупий (781 422 доллара США).

Затем в сентябре премьер-министр Нарендра Моди назначил [анг] пакет финансовой помощи в размере 1500 крор рупий (167,45 млн долларов США) пострадавшему от наводнений штату Химачал-Прадеш.

В 2024 году в рамках Национальной программы [pdf, 17,9 МБ] по изменению климата и здоровью человека был запущен план действий «Изменение климата и психическое здоровье». Но как это повлияло на местные сообщества — пока неясно.

Властям трудно найти решение проблем, которые волнуют население. Шарма считает, что частично это связано с тем, что очень сложно справляться с последствиями для психического здоровья, вызванными предотвратимыми катастрофами.

Как бы ни было тяжело, простого оказания материальной помощи в таких ситуациях недостаточно, говорит Панвар: «Нужна психологическая поддержка, чтобы помочь людям справиться с травмой и восстановить жизнь в условиях эмоциональной стабильности».

Эти моменты, когда тебя окружают бушующие воды, остаются в памяти надолго. Баларам Сингх старается отвлечься, работая на полях или выполняя поручения: «Я пытаюсь чем-то себя занять, но воспоминания продолжают меня терзать». Хуже всего, когда просто проходя по двору он вдруг слышит голос своей 13-летней внучки, зовущей его: «Это эхо не затихает».