Встреча премьер-министра Моди с главным советником Народной Республики Бангладеш Мухаммадом Юнусом в Бангкоке, Таиланд, 4 апреля 2025 года. Фотография: Википедия, предоставлено информационным пресс-бюро Индии. Общественное достояние

[Все ссылки в тексте — на английском языке.]

Политические потрясения в Бангладеш в августе 2024 года, когда вынуждена была покинуть пост премьер-министра Шейх Хасина, спровоцировали цепную реакцию по всей Южной Азии. Индия отреагировала, резко ограничив выдачу виз гражданам Бангладеш, сославшись на соображения безопасности на фоне растущих антииндийских настроений. Решение было принято быстро и без колебаний.

Если раньше посольство Индии в Дакке обрабатывало 8000 виз в день, то теперь оформляются лишь экстренные медицинские и студенческие визы и только в ограниченном количестве.

Эти цифры говорят сами за себя — и говорят жёстко. В период с апреля 2023 по март 2024 года более 2,1 миллиона жителей Бангладеш побывали в Индии, что составляет 22 процента всех иностранных туристических визитов. Люди ехали за медицинской помощью, делали покупки, посещали культурные фестивали и навещали семьи. Они заполняли гостиницы, создавали очереди в ресторанах и фактически поддерживали жизнь тысяч малых бизнесов. Ежегодно Индия выдавала бангладешцам свыше двух миллионов виз, главным образом медицинских. А потом — почти в одночасье — этот поток иссяк.

«Мини-Бангладеш» Калькутты погружается во тьму

Сегодня на улицах Free School Street, Marquis Street или Sudder Street в Калькутте посетители не видят процветающего коммерческого центра, теперь их там встречает город-призрак. Эта территория площадью два квадратных километра, прозванная «мини-Бангладеш», была эпицентром экономической активности республики в Индии. Даже по самым осторожным оценкам убытки составляют около 1 000 крор рупий (110,8 млн долларов США), тогда как фактические потери в районах Нью-Маркет и Буррабазар, по всей видимости, превышают 5 000 крор рупий (554 млн долларов США).

Ежедневно 3 крора индийских рупий (332 400 долларов США) дохода просто исчезают. Пункты обмена валюты, где когда-то кипела жизнь и обменивались бангладешские купюры, теперь бездействуют, электронные дисплеи покрываются пылью. Туристические агентства, которые еженедельно бронировали сотни номеров в отелях, сообщают о днях без единого клиента. Отели, которые раньше работали с загрузкой 80-90 процентов, теперь с трудом заполняют 5 процентов номеров.

К ноябрю 2024 года навсегда закрылись четыре компании, и впереди ещё многие. Около 150 отелей находятся на грани выживания. В этом районе почти 3000 магазинов, и их судьба также незавидна. Примерно 40 процентов небольших и средних ресторанов закрылись, не в силах выжить без основной клиентской базы.

Около 15 000 семей напрямую зависят от туристической экосистемы. Потеряли заработок хозяева гостевых домов, сдающие комнаты приезжающим семьям. Гиды, свободно говорящие на бенгальском языке, не могут набрать аудиторию. Водители такси и авторикши, специализирующиеся на трансферах из аэропорта и городских экскурсиях, простаивают. Уличные торговцы, которые процветали благодаря любви бангладешских покупателей к индийской уличной кухне, беспомощно наблюдают, как их бизнес приходит в упадок.

Резкий спад медицинского туризма

Ещё хуже обстоят дела в индийском секторе здравоохранения. На долю Бангладеш приходилось 69 процентов медицинских туристов, прибывающих в Индию. Местная медсистема зависит от этого потока, и теперь вся индустрия оказалась на грани краха, что сделало Индию уязвимой для дипломатических конфликтов.

Снижение показателей по сравнению с прошлым годом говорит само за себя: падение на 43 процента в ноябре 2024 года, за которым последовало падение на 59 процентов в декабре. Несмотря на ограничения, примерно 482 000 бангладешцев всё же смогли добраться до Индии для лечения в 2024 году, по сравнению с 500 000 в 2023 году. Однако это касается только пациентов с экстренными медицинскими визами — более широкий рынок медицинского туризма рухнул.

Эти пациенты приносили миллиарды долларов дохода. Они выбирали лечение в больницах Калькутты, Ченная, Мумбаи и Бангалора, начиная от отделения кардиохирургии и заканчивая онкологическим. Теперь эти больничные койки пусты.

Начались проблемы с инфраструктурой, поддерживавшей этот поток медицинского туризма. Поезда Maitree Express, Bandhan Express и Mitali Express, соединяющие Индию и Бангладеш, приостановили работу с августа 2024 года. У пациентов, которые раньше с комфортом добирались до индийских больниц на поезде, появились дополнительные проблемы.

По оценкам CareEdge Ratings, в долгосрочной перспективе общий объём медицинского туризма в Индию сократится на 10–15 процентов. Это снижение кардинально изменит экономику всего сектора и приведёт к болезненным стратегическим перерасчетам.

Последствия для различных секторов

Ограничения коснулись не только сфер туризма и здравоохранения. Проблемы с трансграничными деловыми поездками осложняют торговые отношения, замедляют заключение сделок и разрывают цепочки поставок.

Сильно страдает транспортная инфраструктура. Количество автобусных рейсов между двумя странами сократилось с семи в день до одного-двух, каждый из которых перевозит 28 пассажиров. Это влияет на туроператоров, автобусные компании и всю логистическую экосистему, поддерживающую трансграничные перевозки.

Шопинг-туризм, некогда определявший жизнь Нью-Маркета и Буррабазара, почти полностью сошёл на нет. Бангладешские покупатели ехали сюда не только за дефицитными товарами, но и за особой атмосферой шопинга. Теперь вся эта розничная экосистема оказалась на грани выживания.

Новые направления медицинского туризма

Но бангладешским пациентам нужно лечение, поэтому они просто сменили пункт назначения. В лидеры вышел Таиланд: 200-процентное увеличение запросов от бангладешских пациентов. Тайские больницы предлагают упрощённые визовые процедуры, а медицинские учреждения помогают с подачей заявок.

Только в 2019 году бангладешцы потратили более 6,7 млрд бат (212,9 млн долларов США) на лечение в Таиланде. С тех пор как ограничения в Индии ужесточились — эта цифра значительно выросла.

На такие стратегические возможности обратил внимание Китай. Прошли совместные конференции по медицинскому туризму Бангладеш с китайскими официальными лицами, во время которых анализировались возможности партнёрства в преддверии 50-летней годовщины дипломатических отношений между Китаем и Бангладеш в 2025 году. Планы по созданию «больницы дружбы» в Дакке говорят о долгосрочных планах Китая по завоеванию этого рынка.

Политическая напряжённость, задержки с выдачей виз и то, что пациенты называют «недружелюбной обстановкой» в Индии, продолжают подталкивать жителей Бангладеш к поиску альтернатив. Эта тенденция цементируется с каждым следующим месяцем ограничений и каждым новым положительным опытом лечения в Таиланде или Малайзии. Эти люди теперь вряд ли вернутся в Индию.

Туристы выбирают соседние страны

Радикально меняется и сфера отдыха и туризма. В 2024 году Шри-Ланка зафиксировала рост числа прибывших из Бангладеш туристов на 121,6 %, приняв 39 555 человек. Бангладеш стал вторым по темпам роста туристическим рынком для Шри-Ланки, обеспечив заполнение отелей и достопримечательностей. Шри-Ланка от индийских ограничений только выиграла.

Мальдивский туристический сектор вырос на 52 %, приняв 33 295 бангладешцев. Это как правило состоятельные путешественники, ищущие пляжные курорты и роскошный отдых. Непал принял 48 848 бангладешских туристов в 2024 году, по сравнению с 36 483 в 2023 году — рост на 34 %.

Ранее в Индию отправлялись 40–45 % процентов всех бангладешских туристов, выезжающих за границу. Культурные связи, близость, семейные и исторические связи делали Индию естественным первым выбором. Теперь же страна перестала быть лидером. С августа по октябрь 2024 года число бангладешских туристов, посетивших Индию, сократилось на 28,44 % по сравнению с предыдущим годом.

Дипломатический парадокс

Премьер-министр Моди говорит о поддержании «истинно межчеловеческих» отношений с Бангладеш. Эта фраза встречается в дипломатических заявлениях и официальных сообщениях. Но как могут сохраниться такие связи, если люди не могут встретиться?

Последствия очевидны. По данным Международной кризисной группы, масла в огонь подливает предоставление убежища в Нью-Дели Шейх Хасине — уже осуждённой в Бангладеш. После того, как проиндийская партия «Авами Лиг» Хасины была вынуждена уйти в тень после событий июля 2024 года, на первый план вышли правые партии, более скептически настроенные по отношению к Индии, а порой и открыто враждебные к ней. Их риторика усилила антииндийские настроения в обществе, подпитываемые десятилетиями недоверия.

Семьи не могут навещать родственников на свадьбах, похоронах или праздниках. Деловым партнёрам сложно сотрудничать без личных встреч. Профессор Имиаз Ахмед называет эти ограничения «негуманными и недостойными соседней страны», заявляя, что они наглядно демонстрируют разрыв между риторикой о межчеловеческих связях и реальной политикой, препятствующей живому общению между людьми.

Каждый месяц ограничений осложняет примирение. Молодёжь в обеих странах с детства воспринимает границы скорее как барьеры, чем как мосты.

Истинная цена закрытых границ

Цифры не лгут. Индия потеряла 5000 крор рупий (554 миллиона долларов США) дохода только в Калькутте. По меньшей мере 69 % медицинских туристов уехали в другие страны. А в Индии 15 000 семей находятся на грани финансового краха из-за жёстких визовых ограничений. Тем временем соседи Индии уже получают выгоду от региональной перестройки, происходящей буквально на наших глазах.

Могут ли сохраниться «межчеловеческие» отношения, если люди не могут встречаться лично? Молодые специалисты создают сети контактов в Бангкоке, а не в Калькутте. Пациентам милее тайские больницы, а не индийские. Туристы открывают для себя пляжи Шри-Ланки, а не индийские исторические места. Это не временные изменения — это надолго.

На фоне визовых и транспортных ограничений Индия теряет деньги, влияние и капитал доверия. Бангладеш, в свою очередь, лишается доступа к качественной медицине и живым культурным связям. Вопрос в том, как долго обе страны готовы терпеть взаимные потери, прежде чем ущерб станет необратимым?