«Бородатая ящерица» («Bearded Dragon»), Мелис Буйрук, 2025 год. Фарфор, платиновый фрагмент, 120 × 120 см (47 1/5 × 47 1/5 дюйма). Галерея Лейлы Хеллер. Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Турецкая художница Мелис Буйрук вошла в историю 2025 года с двумя яркими выставками, утвердившими её позицию на художественной арене как одного из самых оригинальных современных скульпторов, работающих с фарфором. Её недавние выставки в Объединённых Арабских Эмиратах — «Четыре птицы и одна душа» и «Потому что некоторые вещи всё ещё прекрасны» — а также персональная секция в галерее Лейлы Хеллер в Contemporary Istanbul, привлекли внимание критиков эмоциональной ясностью и особой тщательностью, с которой миф, память и внутренний мир трансформируются в сложную визуальную форму.

Эти выставки, сформированные в гармонии с «внутренней хронологией» Буйрук, организованы в то время, когда мировая публика всё острее воспринимает керамику как концептуальный язык. Произведения художницы при этом выделяются филигранной техникой и глубиной символических смыслов.

Буйрук, родившаяся в Гёльджюке в 1984 году, описывает своё детство как созидательное — рисование, шитьё, лепка и интуитивное создание тактильных миров. «Создавать казалось естественным с самого начала», — говорит художница, подчёркивая, что именно это ощущение привело её сначала к керамике, а затем — к строгой дисциплине фарфора. Учёба в Университете Сельчук в Конье, начавшаяся в 2003 году, стала этапом разработки визуального языка художницы, где техника и деталь обрели смыслообразующую роль.

«Газель, самая прекрасная» («Gazelle, The Most Beautiful»), Мелис Буйрук, 2025 год. Фарфор и керамика 64 × 70 × 40 см (25 1/5 × 27 3/5 дюйма). Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

Стиль Буйрук — на границе реального и мифического: растения, животные и придуманные экосистемы превращаются в метафоры самовладения, тоски и тонкой, уязвимой структуры внутреннего мира. Её композиции — на первый взгляд спокойные и ясные, но при ближайшем взгляде запутанные и многослойные — испытывают зрителя, заставляя пересмотреть собственное понимание красоты и увидеть то, что скрывается под покоем и безупречной формой.

«Годы долгих часов работы в студии естественным образом сформировали техническое мастерство», — говорит художница о процессе работы, дисциплине, которая очевидна в её хрупких, но властных фарфоровых мирах.

Благодаря недавним выставкам в Азии и на Ближнем Востоке, а также крупным приобретениям, таким как Лувр Абу-Даби через галерею Лейлы Хеллер, работы Буйрук продолжают находить отклик в разных культурах и институтах.

В интервью Global Voices Буйрук рассказывает о мифах и внутренних путешествиях, эмоциональном резонансе фарфора, меняющемся ландшафте современной керамики и развивающейся траектории своей новой серии.

Ниже приведены выдержки из интервью:

«Гусь (символ жадности)» («The Goose (Symbol of Greed)») из выставки «Четыре птицы и одна душа», Мелис Буйрук, 2024 год. Фарфор, 81 x 66 см (32 x 26 дюйма). Галерея Лейлы Хеллер. Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

Омид Мемариан (ОМ): Ваши недавние выставки — «Четыре птицы и одна душа» в ОАЭ и «Потому что некоторые вещи всё ещё прекрасны», а также ваша персональная презентация в галерее Лейлы Хеллер в Contemporary Istanbul — стали поворотным моментом в вашей карьере. Как эти выставки связаны друг с другом, с вашей точки зрения, и какие эмоциональные или концептуальные нити объединяют работы, которые вы выбрали для показа в Дубае и Стамбуле?

Melis Buyruk (MB): “Four Birds and One Soul” comes from a story in Rumi’s “Masnavi,” often described as “the four birds in the cage of flesh.” Inside that cage are four birds, each symbolizing a human trait that can weigh down our inner journey: the peacock stands for pride, the crow for material attachment, the rooster for impulsive desire, and the goose for greed. The story suggests that maturity comes through learning self-mastery, allowing the soul to move with greater clarity. In Sufi thought, it is a powerful metaphor for the inner journey. When I first encountered this story, I was deeply affected and wanted to bring these four symbolic birds into my ongoing “Habitat” universe, where natural forms carry inner states. The title of the exhibition grew directly from this impulse.

Мелис Буйрук (МБ): Название «Четыре птицы и одна душа» восходит к сюжету из притчи «Маснави» Руми, известной как история «четырёх птиц в клетке плоти». Птицы символизируют качества, затрудняющие внутренний духовный путь человека: павлин символизирует гордыню, ворона — привязанность к материальному, петух — импульсивные желания, гусь — жадность. В притче говорится о том, что зрелость обретает тот, кто учится владеть собой, позволяя душе двигаться вперёд по ясному пути. В суфийской философии этот образ служит одной из ключевых метафор внутреннего странствия. Именно благодаря этому прочтению я решила включить четырёх птиц в развивающуюся вселенную «Среда обитания» («Habitat»), где природные формы выражают внутренние состояния. Так родилось название выставки.

«Там, где решает появиться красота» («Where Beauty Decides to Appear»), Мелис Буйрук, 2025 год. Фарфор, 41 × 74 × 20 см (16 1/10 × 29 1/10 × 7 9/10 дюймов). Галерея Лейлы Хеллер. Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

Melis Buyruk (MB): “Because Some Things Are Still Beautiful” is connected differently. It is not a denial of reality, but a response to moments when clarity feels fragile, and language becomes insufficient. In those moments, attention to beauty, especially the quiet precision of the natural world, can become something to hold onto. For me, beauty is not decoration, but a conscious position.

The way these works were presented in Dubai and Istanbul was shaped more by timing than by curatorial strategy. I was in China just before Contemporary Istanbul, and that personal moment naturally led to “Because Some Things Are Still Beautiful.” Rather than selecting works for specific locations, the exhibitions reflected my own inner chronology and the moment each body of work was ready to be shared.

Мелис Буйрук (МБ): У выставки «Потому что некоторые вещи всё ещё прекрасны» — иная структура. Это не отрицание реальности, а ответ на моменты, когда ясность хрупка, а язык слаб. В эти мгновения внимание к красоте, особенно к тихой точности природного мира, становится опорой. Для меня красота — это не украшение, а осознанная позиция.

То, как эти работы были представлены в Дубае и Стамбуле, определялось скорее временем, нежели кураторской стратегией. Перед Contemporary Istanbul я побывала в Китае, что естественным образом привело меня к «Потому что некоторые вещи всё ещё прекрасны». Я не выбирала работы для конкретных локаций, выставки отражали мою внутреннюю хронологию и момент, когда каждая серия работ была готова к показу.

Фрагмент работы «Гусь (символ жадности)» («The Goose (Symbol of Greed)») с выставки «Четыре птицы и одна душа», Мелис Буйрук, 2024 год. Фарфор, 81 x 66 см (32 x 26 дюймов). Галерея Лейлы Хеллер. Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

ОМ: Не могли бы вы рассказать о ранних годах, детских воспоминаниях, о том, как вы делали что-то своими руками, а однажды поняли, что керамика — а позже и фарфор — станет вашим основным художественным языком?

MB: I grew up immersed in my own inner world, always making things with my hands, drawing, shaping objects, sewing, playing with clay. The act of making felt instinctive from an early age, and it followed me through school, where I was constantly drawing in the margins of my notebooks.

When I began studying ceramics at Selçuk University in 2003, it wasn’t a fully conscious choice. At the time, ceramics were not yet widely seen as a contemporary medium. But as I learned more, I became increasingly drawn to detail and to building meaning from small elements toward a whole. Porcelain, with its precision and sensitivity, naturally became my primary language.

I tend to work meticulously and value technical clarity and finish, which led me to stay with the same material over time rather than moving between mediums. This continuity allowed both my practice and my relationship with porcelain to deepen. Craftsmanship is essential to my work. It invites the viewer not only to look, but to consider the process of making as part of the experience.

МБ: Я росла, погружённая в свой внутренний мир. Всегда что-то делала руками: рисовала, лепила предметы, шила, играла с глиной. Творчество с раннего возраста было моей естественной частью, сопровождало меня в школе, где я постоянно рисовала на полях тетрадей.

В 2003 году я начала изучать керамику в Университете Сельчук, хотя это не было полностью осознанным выбором. В то время керамика ещё не была широко признана современным видом искусства. Но по мере обучения я увлеклась деталями, объединением мелких элементов в целое, полное глубокого смысла. Фарфор, с его точностью и тонкостью, естественным образом стал моим основным языком.

Мне нравится работать тщательно и точно, я ценю техническую ясность и качество исполнения. Видимо, поэтому я долго работаю с одним и тем же материалом, а не перехожу на другие техники, что позволяет углублять и практику, и мои отношения с фарфором. Мастерство — неотъемлемая часть моей работы. Оно побуждает каждого зрителя не просто смотреть, но осмысливать процесс создания творческой работы.

«Цветущий воробей» («Blooming Sparrow»), Мелис Буйрук, 2024 год, фарфор и керамика. 44 × 42 × 19,5 см (17 3/10 × 16 1/2 × 7 7/10 дюймов). Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

ОМ: Вашу практику часто описывают как расширение «возможностей фарфора», особенно в недавних скульптурных инсталляциях. Как развивалась ваша техника с первых лет работы с глиной до сложных, крупномасштабных работ из фарфора, которые вы создаете сегодня? Можете ли вы вспомнить прорывы или особые трудности, которые повлияли на эту эволюцию?

MB: My practice has always been labor-intensive, and I’ve come to see that process as part of the work. Years of long studio hours naturally led to technical mastery. I’m pretty perfectionistic, which is why I stayed with porcelain rather than experimenting with other materials. It’s demanding and unpredictable — it can crack while drying, break before firing, or fail in the kiln — and its high-temperature firing causes chemical changes and shrinkage.

At first, accidents were frequent. Over time, experience taught me how to anticipate and work with these risks. When people ask, “How is this possible?” the answer is really years of patience and familiarity with the material. My curiosity continues to guide me, including my time in Jingdezhen, which deepened my technical understanding. The more fluent I become with porcelain, the more freely I can imagine through it.

МБ: Моя работа всегда была трудоёмкой, просто со временем я стала воспринимать этот процесс как часть творчества. Годы долгих часов в студии естественным образом отточили техническое мастерство. Я перфекционистка, поэтому осталась с фарфором, а не экспериментировала с другими материалами. Фарфор требователен и непредсказуем — он может потрескаться во время сушки, сломаться до обжига, исказиться в печи, а высокотемпературный обжиг вызывает химические изменения и усадку.

Поначалу у меня постоянно что-то случалось. Теперь опыт позволяет предвидеть риски и работать на опережение. Когда люди спрашивают: «Как это возможно?», ответ — годы терпения и знакомства с материалом. Моё любопытство продолжает направлять меня, включая время, проведённое в Цзиндэчжэне,  когда я глубже поняла технику процесса. Чем лучше я владею фарфором, тем проще становится воплощать мои идеи.

Мелис Буйрук в собственной студии в Стамбуле (Турция). 2025 год. Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

ОМ: В работе «Четыре птицы и одна душа» вы опираетесь на историю Маснави о четырёх птицах, каждая из которых символизирует часть человеческой души. Как этот сюжет повлиял на ваш подход к форме и композиции, и как вас вдохновляли персидская и региональная мифология?

MB: In my “Habitat” series, I combine humans, plants, and animals to build imagined worlds, sometimes letting animals dominate and other times hiding them subtly. “Four Birds and One Soul” emerged naturally from this approach. After encountering the Masnavi story, I began viewing the four birds as inner states rather than symbols to illustrate. The work’s structure was influenced by traditional family portraits — intimate, memorable groupings — so I approached each bird as a portrait within the “Habitat” universe, placing them together to reflect emotions we confront or move beyond.

This connection grew from personal experience. I studied in Konya and still visit often. After one of these visits, while preparing the exhibition, I felt compelled to translate that encounter into my own visual language within the series.

МБ: В серии «Среда обитания» в воображаемых мирах воплощаются люди, растения и животные. Иногда животные в них доминируют, иногда я их скрываю. Из этого подхода естественным образом родилась работа «Четыре птицы и одна душа». После знакомства с историей Маснави я начала рассматривать четырёх птиц как внутренние состояния, а не как символы для иллюстрации. Структура проекта опирается на традицию семейного портрета — камерного и выразительного группового изображения. Поэтому каждую птицу я трактовала как отдельный портрет внутри вселенной «Среды обитания», выстраивая их рядом так, чтобы в совокупности они отражали эмоции, которые мы переживаем или преодолеваем.

Корни этой связи — в личном опыте. Я училась в Конье и до сих пор часто бываю там. После одной из таких поездок, во время подготовки выставки, я почувствовала, что хочу рассказать об этом в рамках этой серии своим визуальным языком.

Мелис Буйрук работает над одним из проектов в собственной студии в Стамбуле (Турция). 2025 год. Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

ОМ: Многие воспринимают ваши работы из фарфора одновременно хрупкими и мощными, укоренёнными в природе, но в то же время потусторонними. Что именно позволяет вам выразить фарфор, в отличие от других материалов? И как его рамки — хрупкость, прозрачность, точность — формируют эмоциональные или символические качества ваших скульптур?

MB: Porcelain lives in our collective memory — we grow up with it in our homes and daily rituals — so it already carries meaning before I touch it. Its familiarity brings a quiet romance, while its fragility introduces vulnerability and emotional weight. I keep those qualities visible rather than hiding them.

Porcelain aligns with my interest in delicacy, precision, and attention, and it demands all three. It doesn’t just hold the form; it shapes how the work is experienced. Its familiarity draws viewers close, its fragility slows them down, and its cultural associations create an emotional resonance that becomes inseparable from my visual language.

МБ: Фарфор живёт в нашей коллективной памяти — он окружает нас в наших домах, сопровождает в повседневных ритуалах — поэтому он уже несёт в себе глубокую суть, ещё до того, как я прикоснусь к нему. Его знакомость несёт тихую романтику, а его хрупкость — уязвимость и эмоциональную тяжесть. Я сохраняю эти качества видимыми, а не скрываю их.

Фарфор гармонирует с моим интересом к деликатности, точности и внимательности — и одновременно особенно требователен ко всем этим качествам. Он не просто держит форму, но формирует опыт восприятия работы. Узнаваемость материала побуждает зрителя приблизиться, его хрупкость останавливает движение и взгляд, а культурные коннотации создают эмоциональный отклик, неразрывно связанный с моим визуальным языком.

Фрагмент работы «Цветущий воробей» («Blooming Sparrow»), Мелис Буйрук, 2024 год. Фарфор и керамика 64 × 70 × 40 см (25 1/5 × 27 3/5 дюйма). Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

ОМ: Современная керамика в последние годы сильно изменилась, превратившись из ремесленной дисциплины в центральную часть глобального диалога о современном искусстве. Каково ваше место в этом меняющемся ландшафте, и какие тенденции в мире керамики кажутся вам значимыми — или сложными?

MB: Over the past 15 to 20 years, ceramics has shifted significantly within the contemporary art world. When I began working with porcelain in the early 2010s, the medium was often viewed as decorative rather than conceptual, and it was rarely recognized as a category in open calls or exhibitions.

Today, that perception has changed. Ceramics has become part of the global contemporary art conversation, with artists from many disciplines engaging with the medium. Having witnessed this transformation firsthand, I find it encouraging, especially for younger generations.

Trends, however, have never shaped my practice. I continued working with porcelain even when it had little visibility. What feels most meaningful to me is the renewed appreciation for craftsmanship. I see technical mastery and conceptual thinking as inseparable, and my work exists precisely at that intersection.

MB: В последние 15-20 лет позиция керамики в мире современного искусства значительно изменилась. Когда я начинала работать с фарфором в начале 2010-х годов, этот материал рассматривался скорее как декоративный, чем концептуальный, и редко признавался отдельной категорией в открытых конкурсах или на выставках.

Сегодня это восприятие изменилось. Керамика стала частью глобального диалога о современном искусстве, и художники из самых разных областей работают с этим материалом. Наблюдая за этой трансформацией воочию, я нахожу это обнадеживающим, особенно для молодого поколения.

Однако тренды меня никогда не заботили. Я продолжала работать с фарфором, даже когда им мало интересовались. Для меня наиболее важно — возрождение интереса к мастерству. Я считаю техническое мастерство и концептуальное мышление неразделимыми, и моя работа рождается именно из этого пересечения.

«Цветок внутри» («The Blossom Within»), Мелис Буйрук, 2025 год. Фарфор, 90 × 75 см (35 2/5 × 29 1/2 дюйма). Галерея Лейлы Хеллер. Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

ОМ: Несколько ваших работ привлекли международное внимание и попали в известные коллекции, в том числе в Лувр Абу-Даби. Какие новые направления — в масштабе, экспериментах с материалами, нарративе или формате выставок — вы надеетесь исследовать в будущем? Есть ли границы в области фарфора, которые вы хотели бы расширить?

MB: I’m grateful for the international recognition my work has received, and the Louvre Abu Dhabi acquisition through Leila Heller Gallery was especially meaningful. Moving forward, I want to deepen the new series I’ve begun — expanding its colors and possibilities while continuing to work primarily with porcelain. I don’t feel the need to shift mediums; I’m more interested in stretching what porcelain itself can do.

МБ: Я благодарна за международное признание, и приобретение моей работы Лувром Абу-Даби через галерею Лейлы Хеллер было особенно важно. В дальнейшем я хочу углублять новую серию — расширить цветовую палитру и возможности, продолжая при этом работать преимущественно с фарфором. Не вижу необходимости менять материал; меня больше интересует расширение возможностей фарфора.

«Павлин (символ гордости и тщеславия)» («The Peacock (Symbol of Pride and Vanity)»), Мелис Буйрук, 2024 год. Фарфор, 81 × 66 см (31 9/10 × 26 дюймов). Фотография: Кайхан Кайгусуз, используется с разрешения

MB: I also hope to increase my global presence through exhibitions, fairs, and biennials. This past year, I showed in Taiwan, South Korea, India, and China, and I’d like to continue building visibility in new locations with the right institutions and collections.

МБ: Также надеюсь, что выставки, ярмарки и биеннале позволят мне приблизиться к мировой аудитории. В прошлом году я выставлялась в Тайване, Южной Корее, Индии и Китае, и хотела бы продолжить в том же духе в новых местах, сотрудничая с подходящими институтами и коллекциями.