Запись песни Бисукаллу. Фотография: «Википедия», автор Santhosh Notagar99. CC0

Что может рассказать народная песня «O Bele» общины народа тулу [анг] на юге Индии о том, как фермеры развлекали друг друга во время посадки урожая? Может ли народная песня народа тхару пролить свет на проблему миграции местных жителей в поисках работы и, возможно, также на проблему местной реки? Чему учит нас сцена, в которой грабят спящего бога Шиву, — характерный пример антропоморфизма в народных песнях общины ангика в Индии и Непале, — если рассматривать её как контраст между каноническими образами богов в священных писаниях и их «очеловеченными» образами в живых фольклорных практиках? И что могут рассказать видеозаписи устной культуры о подъёме и самоосознании носителей языка торвали из Пакистана на фоне маргинализации их культуры со стороны доминирующих религиозно-политических практик?

Народные песни, устные предания и истории позволяют сохранить реальную жизнь обычных людей — рассказать о том, что редко появляется в учебниках, официальных каналах передачи знаний и массовых медиа. Однако сама устная форма существования такого знания стирает его из мира, ориентированного на письменный текст. Чтобы изменить ситуацию, гражданские архивисты записывают видео устной культуры, публикуют их на Wikimedia Commons, расшифровывают и связывают с «Википедией» и «Викиисточником» [ангика], а также делятся опытом в блогах [анг]. Эту работу поддерживает проект Enhancing Indic oral culture on Wikimedia projects [анг]. Таким образом участники из 14 языковых сообществ Южной Азии собрали 227 записей — от народных песен и загадок до устных историй и знаний традиционной медицины.

Хотя в этой статье речь идёт лишь о нескольких сообществах, зафиксировавших элементы своей культуры, архив устных культурных видеозаписей содержит знания, передающиеся из поколения в поколение и ныне находящиеся под угрозой исчезновения в условиях культурной гомогенизации.

Как модернизация убивает сельскохозяйственные песни народа тулу

Народные песни на языке тулу O bele pardhana [ангика] — это истории о Дайве (почитаемых духах в прибрежном регионе Тулунад). Их поют фермеры на сельскохозяйственных полях, чтобы развлечь себя во время сезона сбора урожая. Например, песня O Bele [ангика] рассказывает о пути девушки от детства к замужеству: один человек исполняет куплеты, а другие присоединяются к хору O Bele. Местные жители называют такие сельскохозяйственные песни kabithe (стихи) и исполняют их вместе: фермеры садятся в ряд и поют по очереди, сея семена.

Кавита Ганеш, одна из гражданских архивистов, занимающихся сбором народных песен, медицинских знаний, устной истории и т. д. на языке тулу, в телефонном интервью размышляет об исчезновении сельскохозяйственных песен тулу как о символе изменений в их образе жизни под давлением сложной экономической ситуации в сельском хозяйстве:

The singer in the video showed us the crop field in which they used to sing together. But old people no longer practice farming and don't remember these songs very well. Machines are replacing people, young people aren’t practicing farming, so they are not learning these songs either. They would rather become sweepers in malls as field work is quite hard and does not pay enough to even buy oil and spices. People are moving from grains to areca farming, it requires less investment.

Певица на видео показала нам поле, где раньше работающие пели вместе. Но пожилые больше не занимаются земледелием и уже плохо помнят эти песни. Людей заменяют машины, молодые люди не работают на земле, поэтому тоже не учат песен. Они предпочитают труд уборщиками в торговых центрах, поскольку полевая работа довольно тяжёлая, а заработка не хватает даже на масло и специи. Люди переходят от зерновых к выращиванию бетеля, это требует меньших инвестиций.

Документирование песен — гонка со временем. Например, моя мать вспоминает, что сельскохозяйственные народные песни на языке ангика, многочисленные и популярные в её детстве, теперь полностью исчезли.

Человечные боги в народных песнях на языке ангика

В ходе анализа около 80 собранных мной народных песен Ангика, многие из которых имеют религиозный подтекст и исполняются женщинами-далитками, боги представляются скорее старейшинами семьи, чем всемогущей силой, а иногда богиня изображается как невеста, украшенная драгоценностями. Это выражается в бытовых ситуациях, например, в одной из песен Шибгуру бог Шива был ограблен [ангика], когда дремал в храме летним днём. Начальные строки песни:

“बिना नयन के सुतल छै सिबगुरु
मंदिर म घुस गेलै चोरवा”
«Бог Шива спал, и третий глаз его был закрыт,
воры воспользовались этим, чтобы пробраться в храм».

Жена Шивы, богиня Парвати, жалуется по поводу кражи драгоценностей, как любая замужняя женщина, говорящая на языке ангика, жаловалась бы на своего мужа.

Такое изображение богов контрастирует с их обычными величественными описаниями в священных текстах. Бог просто спит, как обычный человек, его разрушительный третий глаз закрыт, и воры могут ограбить бога как простого человека. В другой песне Шива сажает мак [ангика] на берегу реки Ганга. Таких сюжетов много: народная культура, в основном практикуемая далитами — группой людей, отчуждённых от общества кастовой системой, — создаёт версии богов, которые не отстраняются от людей, а разделяют их образ жизни. Быт божественной пары, живущей в глуши Кайлаша, по сути не сильно отличается от жизни сельского труженика, обитающего на каменистой земле деревни в округе Банка (штат Бихар), — если мысленно поместить божественную пару внутрь храма, построенного для них в этой деревне.

Запись песни джанапада. Фотография: «Википедия», Santhosh Notagar99. CC0

Практика устной культуры в ответ на подавление идентичности

История находящегося под угрозой исчезновения языка торвали [анг] — это история уничтожения культурных корней, связанная с этническим и музыкальным характером языка. В этом контексте фестиваль Simam 2011 года стал актом культурного сопротивления. Эта инициатива неправительственной организации Idara Baraye Taleem-o-Taraqi’s (IBT) — этнография в действии [анг], цель которой — защита идентичности от пуританского религиозного экстремизма, запрещающего меньшинствам практиковать собственную культуру. Основатель IBT открыл доступ на Commons [торвали] к новым и архивным видеоматериалам.

Интересная история о реке Коси

Однажды Санджиб Чаудхари записал [анг] народную песню на своём родном языке восточном тхару (непальский язык) о человеке, которому нужно пересечь большую реку, чтобы мигрировать в следующий город. Песня пробудила в Санджибе живой интерес к истории реки Коси, и Санджиб попытался найти  информацию о том, как народная песня, передаваемая из поколения в поколение в устной форме, может быть связана с изменением русла реки:

This Tharu folk song details seasonal migration from Saptari to Morang describes a man needing to cross a dangerous Sursari/Saptari river (सुरसरी धारे); the singer, his beloved, warns him to stay. This ancient song, shared across four districts, omits mention of the much larger Kosi River, now on the same route. This absence is surprising, so I am doing research aimed at understanding Kosi's diversion history to see if Sursari was once the dominant river.

В этой народной песне народа тхару [тхару] описывается сезонная миграция из Саптари в Моранг. Одному человеку нужно для этого пересечь опасную реку Сурсари/Саптари (सुरसरी धारे), а исполнитель — его возлюбленная — умоляет его остаться. В этой древней песне, популярной в четырёх районах, нет упоминания о гораздо более крупной реке Коси, которая сейчас течёт по тому же руслу. Это удивительно, поэтому я начал исследовать вопрос, пытаясь выяснить, как изменялось русло Коси, и была ли Сурсари когда-либо главной рекой.

Видео: «Народная песня морангесари, восточный тхару», Санджиб Чаудхари, лицензия CC BY-SA 4.0

Рассказ Санджиба — пример того, как устная культура в форме народных песен, устной истории и т. д. может быть живой формой знания, способствующей формированию чувства идентичности, принадлежности и интеллектуального любопытства к своей культуре.

На практике: слово недостаточно представленным в мире сообществам

Устная культура неразрывно связана с повседневной реальностью, от социально-экономических проблем и исторических событий до изменений образа жизни. Видео на исчезающих языках загружаются на открытые платформы знаний, такие как Wikimedia Commons, Wikisource, а также содержат ссылки на статьи «Википедии» — например, добавлен рассказ о народных героях тулу Коти и Ченнайе. Это пример того, как знания, передаваемые ранее лишь устно, попадают на основные платформы знаний.

То, что документированием этих нарративов занимаются гражданские архивисты — носители языков, — гарантирует сохранение знаний онлайн. Такой подход способствует эпистемической и социальной справедливости. Прямое участие сообществ в отборе, записи и распространении материалов также снижает риск неэтичного сбора данных. Архивирование устных практик с помощью камер мобильных телефонов сделало документирование доступным для самих носителей культур.