Многие работницы, пережившие трагедию, уже вернулись к работе. У них почти нет времени на скорбь. Фотография: Келли Ю. Использовано с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке.]

Когда спасатели добрались до квартиры на четвёртом этаже дома Ван Фук Корт, они обнаружили Шри Вахюни, всё ещё обнимающую свою 93-летнюю работодательницу. 42-летняя домработница оказалась среди десяти мигранток, погибших в результате самого смертоносного пожара в Гонконге за последние десятилетия.

Огонь, охвативший жилой комплекс Тай По 26 ноября, уничтожил семь из восьми жилых домов. По меньшей мере 160 человек погибли, ещё шестеро числятся пропавшими без вести. Среди погибших — девять индонезийских работниц и одна из Филиппин.

Согласно данным предварительного расследования, причиной моментального распространения огня послужили пенопластовые плиты и некачественные строительные леса, оставшиеся после ремонтных работ, длившихся более года.

«Эти женщины оставались с теми, о ком заботились, до самого конца, порой ценой собственной жизни», — говорит Эстер Цзе из Ассоциации по защите прав жертв производственных травм.

Цзе сопровождала Яюк, сестру Шри Вахюни, в течение четырёх мучительных дней поисков в больницах и общественных центрах. Вахюни была единственной кормилицей в семье с трёмя детьми в Индонезии, младшему из которых всего шесть лет.

Языковой барьер, процедурные препятствия, появление мошенников, предлагающих «помощь», превратили ожидание в кошмар. Прошло четыре дня, прежде чем тест ДНК подтвердил смерть Вахюни в пожаре. Цзе поделилась:

The emotional toll is devastating… It's already hard enough to leave everything behind to work abroad. And then what comes back isn't your loved one, but a body. For the family, that pain is unbearable.

Эмоциональные последствия ужасающие… И без того тяжело оставить всё, чтобы работать за границей. А потом возвратиться не с любимым человеком, а с телом. Для семьи эта боль невыносима.

По словам Цзе, эта трагедия обнажает уязвимое положение мигранток, работающих домашними работницами в Гонконге. Им необходима большая поддержка и понимание со стороны общества. Цзе добавила:

Even local workers who are injured or killed on the job face enormous difficulties. But for migrant workers, the challenges are ten times worse. Many people assume domestic workers are just at home doing housework, how dangerous could it be? But that's simply not the case.

Даже местным работницам приходится крайне сложно, не редкость — травмы и даже убийства. Но в случае с мигрантками ситуация в десять раз серьёзнее. Многие считают, что домашние работницы просто сидят в квартирах и занимаются домашними делами, разве это может быть опасным? Но это кажущаяся простота.

Волонтёры сортируют пожертвованную воду, дезинфицирующие средства и одежду для пострадавших работниц в Тай По. Фотография: Келли Ю. Использовано с разрешения

«Мы хотим вернуть их тела к Рождеству»

Для мусульманских семей утрата становится ещё тяжелее из-за культурных и логистических препятствий. Согласно исламской традиции, погребение должно состояться как можно скорее после смерти, но из-за сильных повреждений тел в результате пожара процесс опознания затягивается.

Организация транспорта и похорон — что может занять до четырёх недель — представляет собой дополнительное финансовое бремя. Некоторые семьи сейчас пытаются получить экстренную финансовую помощь, чтобы просто вернуть своих близких домой.

Правительство Гонконга объявило, что семьи мигрантов, погибших в пожаре, получат в общей сложности около 800 000 гонконгских долларов, включая более 500 000 гонконгских долларов в качестве установленной законом компенсации и 250 000 гонконгских долларов в качестве помощи.

Однако по словам Джоанни Тонг, социального работника из организации «Миссия для трудящихся-мигрантов» (MFMW), процесс оформления компенсаций долог, к тому же неизвестно, когда и как деньги дойдут до семей за границей:

We know migrant workers who worked here may be supporting not just one family. They may be supporting extended family, and multiple family members depend on their remittances. So we hope the money will really be able to support the children's education and the daily needs of family members.

Мы знаем, что мигрантки, работавшие здесь, возможно, содержали не только одну семью. Они могли поддерживать многих родственников, которые зависели от их денежных переводов. Поэтому мы надеемся, что эти деньги точно смогут обеспечить образование детей и покрыть повседневные нужды членов семьи.

«Многие семьи очень обеспокоены, потому что хотят, чтобы тела вернулись до Рождества или так быстро, как это вообще возможно», — уточнила Тонг, добавив, что индонезийское и филиппинское консульства в Гонконге работают над репатриацией останков жертв пожара.

Уголок бумажных журавликов скорби по 160 жертвам пожара у сгоревшего здания Ван Фук Корт. Фотография: Келли Ю. Использовано с разрешения

Нет времени на скорбь

Гонконг скорбит, но у выживших домашних работниц нет времени горевать. Большинство уже трудятся, либо вынуждены вернуться к работе в течение нескольких дней, несмотря на то, что в ту ночь они потеряли друзей, паспорта и имущество.

Фита, 49-летняя индонезийская домработница, описала хаос, царивший во время спасения из огненной стихии. Перекрикивая вой сирен, среди падающих обломков и едкого запаха дыма она пыталась предупредить своего работодателя о пожаре, но тот сначала просто отмахнулся. Она рассказала Global Voices:

I heard a lot of sirens. After my employer opened the window, we smelled something burning. I was so panicked because so many people were running, and I was going to cry.

Я слышала много сирен. Когда хозяин открыл окно, мы почувствовали запах гари. Я запаниковала, потому что столько людей вокруг бежало, и я чуть не расплакалась.

Хотя им двоим удалось благополучно выбраться, Фита беспокоилась о своих соседях и коллегах, которые не знали о пожаре, ведь пожарная сигнализация не сработала:

That's what makes me regret… we didn't hear anything. Not even something that could give us some warning. There's something they have to tell us, a dangerous situation, but there’s nothing. Because if so, we could just help others, right?

Это просто ужасно… мы ничего не слышали. Ничего, что могло бы нас предупредить. Они должны были нам сообщить об опасной ситуации, но стояла тишина. Если бы мы услышали предупреждение, то смогли бы помочь другим, правда?

Интервью внезапно прервалось, так как Фите пришлось срочно ехать в дом престарелых, где она заботится о своём пожилом работодателе.

Тонг, чья организация оказывает помощь примерно 90 домашним работницам, пострадавшим от пожара, сказала, что многие вернулись к работе, но всё ещё страдают от полученной травмы:

They find it difficult to focus on their work because sometimes they remember what happened in the fire. They're also working hard to pull themselves together because they're still caregivers and they need to help calm the elderly, calm the children that are with them.

Им трудно сосредоточиться на работе, потому что они постоянно вспоминают, что произошло во время пожара. Им также приходится прилагать огромные усилия, чтобы вернуться в норму, ведь они ухаживают за пожилыми людьми и должны успокаивать детей, которые находятся с ними.

Правозащитники призывают продлить сроки действия контрактов помощников по хозяйству, расторгнутых после пожара. Фотография: Келли Ю. Использовано с разрешения

«Двойной удар»

Ваме Мариз Вайяс Верадор, филиппинская работница из дома престарелых Ван Фук Корт, спасшая маленького ребёнка и его бабушку во время пожара в башнях, лишилась контракта из-за финансовых трудностей работодателя.

Ваме, мать-одиночка с четырьмя детьми, теперь живёт в приюте при поддержке организации Тонг. Ей некуда идти. Тонг объяснила:

After her contract was terminated, she was worried about where to stay. And beyond that, whether she can still stay here in Hong Kong for recovery and to look for work.

После расторжения контракта ей было некуда идти. И, кроме того,  теперь она не знает, сможет ли остаться в Гонконге для восстановления и поиска работы.

Согласно действующим правилам, иностранные домашние работницы обязаны покинуть Гонконг в течение двух недель после расторжения контракта. Тонг помогает Ваме продлить срок пребывания и надеется, что чиновники Департамента труда отнесутся к этому с пониманием.

Эдвина Антонио из организации Bethune House организует временные пункты помощи в Тай По. Фотография: Келли Ю. Использовано с разрешения

Эдвина Антонио, исполнительный директор приюта для женщин-мигранток Bethune House, которая организовала временные пункты помощи на территории убежища, призывает работодателей не бросать своих работников во время кризиса:

It's a double whammy. They already lost everything. And then they lost their jobs as well. That would really put them in a very difficult situation. Hopefully, employers would understand and let them continue working.

Это двойной удар. Они уже потеряли всё. И теперь оказались без работы. Люди оказываются в ужасающем положении. Надеюсь, работодатели отнесутся с пониманием и позволят им продолжать работать.

Нужна долгосрочная поддержка

В преддверии Рождества пострадавшие и семьи погибших призывают к ускоренной репатриации, внедрении альтернативных вариантов проживания и отмене правила о двухнедельном сроке увольнения. Тонг пояснила:

We understand that in temporary shelters or housing where employers are staying, there may not be enough space for the domestic workers. So some of them have to sleep on the kitchen floor, in spaces that are unsuitable as accommodation.

Мы понимаем, что во временных убежищах или жилье работодателей может не хватать места для домашних работников. Поэтому некоторым приходится спать на полу кухни, в помещениях, непригодных для проживания.

Эврил Родригес из организации HELP for Domestic Workers подчёркивает, что, хотя неотложные потребности удовлетворяются, крайне важна долгосрочная поддержка.

Людей по-прежнему беспокоят задержки с компенсациями, путаница в трудовых контрактах, сложности с исками о травмах и неопределённость с медицинским страхованием. Родригес поясняет:

Right now we don't have a lot of clarity on the legal situation. The quicker the information is passed on to us, the better we know how to act.

Сейчас у нас нет ясности, что происходит в правовом поле. Чем быстрее мы получим информацию, тем лучше будем знать, как действовать.

Она подчеркнула важность продолжения работы с Департаментом труда Гонконга и иммиграционными властями, чтобы обеспечить домашним работникам, пострадавшим от пожара, необходимую поддержку и правовую защиту в ближайшие недели и месяцы.