Рейс Airbus A320 авиакомпании International Airlines в международном аэропорту Скарду. Изображение: «Википедия», Kskhh. CC BY-SA 4.0 [рус]

Когда-то действующая виза означала, что вы можете собрать вещи и уехать, ни о чём не беспокоясь. Теперь в Пакистане это не так. С начала 2025 года тысячи граждан с законными документами задерживали в аэропортах за несколько мгновений до посадки сотрудники иммиграционной службы Федерального следственного агентства (FIA). Чиновники заявляют, что эти меры — способ борьбы с торговлей людьми [рус]. Но многие путешественники считают их посягательством на права и человеческое достоинство.

Высадка без объяснения причин

Термин «высадка» всё чаще звучит в таких городах, как Лахор, Сиалкот, Исламабад и Карачи. Под ним подразумевается отказ в последний момент  посадить на международный рейс пассажира, уже прошедшего регистрацию, проверку безопасности и паспортный контроль. Никакого письменного распоряжения не выдаётся. Никакой чёткой причины не указывается. Путешественники с подтверждёнными билетами и действующими визами часто оказываются в залах прибытия с отметками об отмене рейса в паспорте.

Особенно бросается в глаза масштаб происходящего. Семьи, отправляющиеся в умру [урду], мусульманское паломничество в Мекку в Саудовской Аравии, а также рабочие с трудовыми контрактами в странах Персидского залива и мелкие торговцы, летящие на встречу с партнерами за границу, сообщали о том, что их  разворачивали в аэропорту. Чаще всего — в регионах Гуджрат и Сиалкот в Пакистане, известных легальной трудовой миграцией.

С чего всё началось?

Корни происходящего можно проследить до трагедии с лодкой мигрантов в ​​Греции в декабре 2024 года — тогда более 300 пакистанцев погибли, пытаясь незаконно добраться до Европы по морю. Кадры кораблекрушения потрясли страну и вызвали резкую международную критику. В ответ премьер-министр Шехбаз Шариф поручил ведомствам прервать работу контрабандистских сетей, а Федеральному следственному агентству (FIA) — пакистанскому агентству пограничной безопасности и разведки — перехватывать людей, подозреваемых в нелегальной миграции, до их отъезда.

Усилилось давление и со стороны стран, вынужденно принимающих мигрантов. Чиновники ОАЭ и других стран Персидского залива потребовали ужесточения контроля после неоднократных случаев нелегального проникновения. То, что начиналось как целенаправленная кампания, вскоре превратилось в повсеместную политику, которая нарушила работу торговцев людьми, но и испортила жизнь обычным путешественникам.

Официальное объяснение звучит разумно. Государство якобы хочет удержать своих граждан от опасных маршрутов и остановить мигрантов с поддельными документами. Однако большинство рассказов путешественников говорят об ином: решения на иммиграционном контроле часто принимаются на основе подозрений, а не доказательств. Молодёжь из таких городов, как Гуджрат [рус], Манди-Бахауддин [рус] или Наровал [рус] в провинции Пенджаб, привлекает особое внимание. Путешественников, которые впервые выезжают из страны,  допрашивают с пристрастием. К людям в простой одежде цепляются агрессивнее, чем к тем, кто надел деловой костюм. Подозрение вызывают и непрямые маршруты полётов, даже если они совпадают с пунктом назначения владельца визы. Если сотрудник сомневается, пассажира снимают с рейса. 23 ноября 2025 года девятерых мужчин в аэропорту Сиалкота сняли с рейса в Джибути, несмотря на то, что их визы были проверены. Люди купили билеты, забронировали жилье и без проблем прошли проверку безопасности. Им пришлось вернуться домой, потеряв все потраченные деньги.

Проблемы с обширными мерами

Более серьёзная проблема заключается в том, что система фиксирует подозрение как вину. Путешественнику могут запретить выезд из страны из-за любого зарегистрированного в полиции заявления [рус], даже если инцидент давний или спорный. Суды не пересматривают эти дела в режиме реального времени. Сотрудник просто заявляет, что имя путешественника указано в системе, —  туристы рассказывают, что такая фраза часто используется как намёк на взятку без открытого требования денег. Земельный спор, соседская ссора или жалоба десятилетней давности [урду] могут сорвать трудовой контракт или семейную поездку.

Это прямое нарушение статьи 15 Конституции Пакистана [pdf, 583 КБ], которая гласит, что каждый гражданин имеет право покинуть страну. Многие путешественники убедились в этом на собственном горьком опыте на стойках регистрации в аэропортах, где нет возможности подать апелляцию, нет старшего сотрудника, который мог бы вмешаться, и не дают письменных объяснений.

Сегодня целые районы Гуджрата и Сиалкота чувствуют себя оказавшимися в отдельной «группе риска». Регион — источник как легальной рабочей силы, так и нелегальной миграции — оказался под жёстким давлением. Местная торгово-промышленная палата заявляет, что бизнесменов фактически профилируют по месту проживания. При том что именно отсюда поступают миллиарды долларов ежегодных денежных переводов [pdf, 1414 КБ], обеспечивающих потребности тысяч семей, жители региона теперь под пристальным вниманием. Даже пассажиры, вылетающие из Карачи с паспортами Пенджаба, жалуются на затянутые собеседования и повторные проверки документов, а многим впервые выезжающим за границу нередко отказывают [урду] в разрешении на вылет. Под подозрением оказался регион, давно играющий ключевую роль в экономике Пакистана.

Путаница усугубилась в конце 2025 года, когда распространились слухи о новых требованиях к документам для трудовых мигрантов. Система Protector of Emigrants и без того работала со сбоями из-за задержек и поддельных штампов, а разговоры о дополнительных условиях лишь подстегнули панику. Пассажирам говорили, что для выезда за границу им нужны аффидевиты [рус] с обещанием не обращаться за убежищем, подписанные хотя бы одним младшим государственным служащим. Многие соглашались из страха. Однако часть людей всё равно снимали с рейсов, а некоторым отказывали в посадке, намекая на взятку. Позднее министр Чоудхри Салик Хуссейн опроверг существование подобного правила, но последствия уже стали необратимыми: работники приезжают в аэропорты с кипами лишних документов, не доверяя официальной информации.

Опыт высадки из аэропорта крайне неприятен. Пассажиров тихо просят отойти в сторону. Их багаж возвращают, билеты аннулируют, а чиновники просто говорит, что приказ исходит от Федерального агентства расследований (FIA) [урду]. Не будем забывать и о серьёзных финансовых потерях: рабочий, направляющийся в Саудовскую Аравию, может лишиться сбережений целой семьи. Торговец может пропустить ярмарку или подписание контракта, к которым готовился месяцами. Семья, отправляющаяся в умру, теряет деньги за бронирование отелей и транспорта. При этом многие берут кредиты или продают землю, чтобы заплатить за поездку. Они уезжают из аэропорта в отчаянии и с аннулированными визами.

Теперь главный вопрос: снизила ли эта жёсткая проверка масштабы торговли людьми? Нет никаких явных тому доказательств. Контрабандистские сети, которые раньше использовали аэропорты, теперь перевозят людей через Белуджистан и сухопутную границу с Ираном. Другие полагаются на морские пути в обход крупных аэропортов. Все проблемы ложатся на плечи законопослушных путешественников: цена потерянных рейсов, рабочих мест и утраченного доверия огромна. Похоже, что ужесточение контроля изменило маршруты, а не решило проблему.

Обещания правительства

Чиновники обещают реформы. И Чаудхри Салик Хуссейн, и генеральный директор ФИА Риффат Мухтар говорят о новых правилах, предотвращающих злоупотребление властью. Однако эти обещания мало что значат без прозрачности. Путешественникам нужны письменные объяснения, когда им отказывают в посадке. Необходим быстрый механизм обжалования несправедливых решений. Люди должны быть уверены в том, что никакие предчувствия сотрудников не лишат их права на поездку. Пока не появятся гарантии — люди не будут доверять власти.

Происходящее стало предметом конституционного спора. В судах Лахора и Синда рассматриваются петиции против практики снятия пассажиров с рейсов без должной процедуры. Юристы настаивают: запрет на выезд на основании подозрений, а не по приговору суда, противоречит духу закона. Борьба с торговлей людьми — обязанность государства, но она не даёт права подозревать целые регионы или превращать стойки в аэропортах в центры бесконтрольной власти.

В 2024 и 2025 годах пакистанские трудовые мигранты отправили домой почти 30 миллиардов долларов США. Эти работники — не обуза, а жизненно важная  опора страны. Защищать их — значит уважать их права, обеспечивать справедливые процедуры и опираться на работу правоохранительных органов, основанную на фактах и данных. Это требует борьбы с настоящими контрабандистами и реальными сетями, а не поголовного профилирования у гейтов.

Пакистану необходимы решительные меры против торговли людьми, но сила не должна опираться лишь на подозрения.

По словам миграционного аналитика, «государство может противодействовать торговле людьми, не подозревая каждого законопослушного пассажира; системы же, создающие смуту вокруг законного выезда, со временем подрывают доверие общества».