Бронзовая скульптура оленя в эвенкийском селе. Оленеводство остаётся одним из основных занятий эвенков. Фотография: Владимир Севриновский, использована с разрешения
Эта статья Владимира Севриновского опубликована изданием «Новая вкладка» 8 октября 2025 года. Отредактированная версия материала предлагается на Global Voices в рамках соглашения о контент-партнёрстве.
У малочисленных народов России есть право на альтернативную гражданскую службу и на отсрочку от мобилизации, но в процентном соотношении от них ушли воевать в Украину больше мужчин, чем в среднем по России. О том, почему так происходит, журналист Владимир Севриновский рассказывает на примере трёх коренных малочисленных народов Дальнего Востока — эвенков, нанайцев и нивхов.
Дальний Восток — особый регион. Самый большой по площади и самый малонаселённый в России. Москва отсюда и сейчас бесконечно далека: Сингапур, Джакарта и австралийский город Дарвин ближе к Владивостоку, чем столица собственной страны.
Людей здесь так мало, что государство запускает отдельные целевые программы, чтобы привлечь переселенцев: предоставляет льготную ипотеку и участки земли. И в то же время именно на Дальнем Востоке вербовка на войну с Украиной была особенно интенсивной. ДФО занимает первое место по числу идентифицированных «Медиазоной» погибших солдат на душу населения. Значимая часть этой статистики приходится на коренные малочисленные народы, которым и до того грозило исчезновение. По словам социолога Гузели Юсуповой, чаще забирают жителей сельской местности, принадлежащих к уязвимым социальным группам, — такие люди плохо знают о своих правах.
Эвенки
Игорь Иванов был потомственным оленеводом. Его отец большую часть года кочевал со стадом, сам Игорь выучился на ветеринара и тоже вступил в бригаду. Будущая жена тоже ходила со стадом. Женщины оленей обычно не пасут, их профессия называется чумработница — они заботятся о чуме или палатке, поддерживают огонь, чтобы, когда усталые оленеводы придут с дежурства, у них были тепло, уют и еда.
В Великой Отечественной участвовали всего шесть уроженцев Оленёкского улуса — по словам председателя районной ассоциации коренных малочисленных народов Натальи Бенчик, эвенкийских оленеводов не призывали. А на войну с Украиной отправились более тридцати жителей. По словам местных, около десятка мобилизовали, остальные сами заключили контракт.
Река Оленёк у одноимённой деревни. Фотография: Владимир Севриновский, использовано с разрешения
В районе старались помогать своим бойцам. За счёт бюджета, и без того глубоко дотационного, администрация покупала качественные бронежилеты. Жители регулярно посылали на фронт оленьи шкуры: чиновники уверяли, что это «не только защита от холода и сырости в окопах, но и надёжное прикрытие от вражеских тепловизоров».
В начале 2024 года, после многих отказов, Игоря Иванова — «больного и маленького» по словам жены Нины — неожиданно взяли в армию. Как и все местные мужчины, Иванов метко стрелял, но вскоре понял, что от этого на фронте мало пользы. Жена Нина пересказывала беседы с мужем: «Воюют дронами. Очень, говорил, много погибает, жалко». Домой Игорь не вернулся.
Не меньше восьми ушедших из улуса на войну уже погибли, шестеро, по словам местных, числились пропавшими без вести. Один пустился в бега. Односельчане, помогающие тем, кто на фронте, точно так же заботятся и о нём, ведь все солдаты, и беглые, и воюющие, для них — свои, попавшие в трудную ситуацию и нуждающиеся в поддержке.
Нанайцы
Бывший директор центра нанайской культуры Андрей Бельды, живущий в Нанайском районе Хабаровского края, обличает чиновников, из-за которых его народу «ассимиляция грозит, полное уничтожение».
Нанайским языком сейчас свободно владеют лишь около 300 человек, инициативы Андрея по сохранению национальных традиций чиновники в лучшем случае игнорируют, в худшем — мешают. Традиционные нанайские игры он проводит за свой счёт. Сам Андрей родной язык знал, но забыл после интерната. Вновь его начал изучать уже в зрелом возрасте.
Идолы в краеведческом музее села Троицкое, административного центра Нанайского района. Фотография: Владимир Севриновский, использовано с разрешения
Мобилизация осенью 2022 года в Хабаровском крае была массовой даже по меркам Дальнего Востока. По словам правозащитника Павла Суляндзиги, из нанайского села Дада в 15 километрах от Найхина призвали 40 мужчин — при общем населении около 400 человек.
Ассоциация коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края просила президента России, генпрокурора и других чиновников остановить мобилизацию в национальных сёлах: «Когда мобилизуют краснокнижные народы — это может стать фатальным, потому что призываются последние орочи, удэгейцы, нанайцы, которые вряд ли вернутся назад».
Через несколько месяцев после беседы с журналистами Андрей похоронил сына, погибшего на войне.
Нивхи
В начале 2000-х годов известный прозаик и поэт, создатель нивхского алфавита Владимир Санги разработал проект по спасению своего народа, нивхов. Писатель выступал за перемещение нивхов в изолированные резервации по образцу американских, где в небольших стойбищах старики, которых к тому моменту оставалось около двадцати, успели бы обучить молодых исчезающему родному языку и культуре, где маленький народ жил бы, как предки, в традиционных домах, вдалеке от городов и водки.
Нивхи — палеоазиатский народ, коренные жители Приамурья и острова Сахалин. Сейчас их около четырёх тысяч — и примерно столько же сохраняется последнюю сотню лет. Следы протонивхского обнаружены в корейском языке, так что в прошлом, вероятно, ареал нивхов был гораздо шире.
Нивхский олень. Фотография: Владимир Севриновский, использовано с разрешения
Они отличаются своеобразными традициями и удивительными легендами. Например, вместо богатырей на подвиги отправляются шило, моча, дерьмо, собачий череп и точильный камень.
Когда в советские времена вводилось обязательное образование — это обернулось разрывом семей, потому что в крошечных посёлках и стойбищах не было школ. Детей забирали в интернат, где требовали говорить только на русском. Каждый воспитанник интерната на десятки лет запомнил свой номер, потому что к детям часто обращались по номерам, а не по фамилиям.
На рубеже тысячелетий ассоциации коренных малочисленных народов, у истоков которой стоял Санги, удалось пролоббировать несколько важных законов в поддержку национальных меньшинств. Нефтяники и газовики задабривали народы Сахалина грантами и согласовывали с ними разработки на родовых территориях. Национальная самобытность стала товаром: нефтегазовыми деньгами оплачивались традиционные промыслы, книги и праздники, взамен спонсоры — получали благостные экзотические картинки.
В 2020-х нивхский язык изучают в начальных классах некоторых школ или на факультативных занятиях, вышло мобильное приложение с разговорником, но общаются на нивхском немногие.
В 2024 году Минюст РФ внёс сразу 55 организаций, созданных за рубежом представителями коренных народов России, в реестр экстремистов, объявив их подразделениями несуществующей запрещённой организации «Антироссийское сепаратистское движение».
Мобилизация осени 2022 года коснулась и нивхов. Немногие гражданские активисты разобщены, о протестах против мобилизации, подобных дагестанским, здесь никто и не помышлял. Нивх среднего возраста добавляет: «В Дагестане духовитый народ, а у нас выбили этот дух».
Говорят, когда исчезает народ — исчезает целый мир. Если их и дальше будут загонять в тишину и войну, исчезнут не только народы — исчезнет запах дыма в чумах и имена рек, языки и песни.
