Выступление Наджибуллы Хитаба. Изображение предоставлено певцом. Использовано с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Когда имя Наджибуллы Хитаба прозвучит в Пакистане — люди вспомнят об афганском певце, жившем в Башир-Чоук, Туркманской колонии, в Кветте — столице провинции Белуджистан. Его голос, имя и жизнь стали неотъемлемой частью города. Хитаб родился в семье, эмигрировавшей в Пакистан 46 лет назад, и его юность прошла здесь, в городе, подарившем ему родной дом. Здесь Наджибулла жил и выступал.

Это история Наджибуллы Хитаба, певца, в чьём голосе звучат надежды, трудности и воспоминания целого поколения афганских беженцев. Миллионы людей бежали в Пакистан во время советско-афганской войны 1980-х годов в поисках безопасности. Сегодня около 2,8 миллиона афганцев по-прежнему называют Пакистан своим домом, включая примерно 1,3 миллиона зарегистрированных беженцев. В 2023 году Пакистан начал высылать нелегальных мигрантов обратно, что стало суровым напоминанием: политика и границы нередко сильнее человеческих мечтаний.

Фотография предоставлена Наджибуллой Хитабом. Используется с разрешения

«Я родился в Пакистане, — тихо рассказывает Хитаб по WhatsApp, — но теперь возвращаюсь в Афганистан, где музыке нет места».

Семья Хитаба, родом из провинции Джаузджан [рус] на северо-западе Афганистана, приехала в Пакистан в поисках безопасности и стабильности. Десятилетиями они жили в относительном покое. Но в последние месяцы правительство Пакистана начало масштабную кампанию по депортации, вынуждая сотни тысяч афганских беженцев вернуться на родину. «Мы собрали вещи пятнадцать дней назад, — продолжает Хитаб. — Стоим у Центра добровольной репатриации УВКБ ООН [рус] рядом с Бакелитовой таможней, у западного въезда в Кветту, и ждём сертификат о репатриации».

Как объясняет певец, этот сертификат покрывает часть расходов на дорогу, но бумага не в силах уменьшить эмоциональное бремя от расставания с жизнью, которую строили поколениями. «Прошло уже пятнадцать дней, а мы всё ещё ждём», — он говорит устало, но сдержанно и с достоинством.

Для Хитаба возвращение в Афганистан означает не только потерю дома, но, возможно, утрату мечты. «Когда я вернусь — мне придётся начинать жизнь с нуля, — говорит он. — Но ещё больнее, чем начинать с нуля, — понимать, что в Афганистане больше нет места пению и музыке».

Вернувшись к власти в стране, «Талибан» запретил публичную музыку и выступления в соответствии со строгим толкованием исламских законов. Для таких артистов, как Хитаб, этот запрет — внезапный удар под дых, он ощущается как удушение. «У каждой страны свои законы, и мы их уважаем, — комментирует он. — Но запрет музыки — это страшная сила, давление на душу».

В Пакистане музыка кормила Хитаба: «Пение было моим единственным источником дохода. Я не знаю, что буду делать, когда вернусь». Но, несмотря на трудности, он не злится: «У Пакистана тоже есть свои причины. Мы беженцы, и это их земля. Мы понимаем».

Грузовик с вещами беженцев у офиса УВКБ ООН в Кветте. Фотография автора

Как и многие беженцы афганского происхождения, Хитаб годами пытался получить пакистанское гражданство, опираясь на историю своего рождения и постоянное проживание в стране: «Я обращался в разные суды. Даже в УВКБ ООН, но так и не добился положительного ответа».

«Я хотел бы когда-нибудь вернуться и снова выступать, — добавляет он. — Люди любят мои песни по обе стороны границы. Для певца любовь не знает границ».

Он делает паузу, а затем тихо произносит на пушту [рус]: «За любой тьмой приходит рассвет».

Захир Паштун, общественный активист, работающий с афганскими беженцами, связался с нами по WhatsApp и начал рассказ с объяснения предыстории продолжающегося кризиса с беженцами. Он объяснил, что в ноябре 2023 года временное правительство Пакистана объявило о решении выслать афганских беженцев из страны. Процесс начался в Карачи [рус], столице провинции Синд, где местные власти запустили кампанию по депортации.

По словам Паштуна, план репатриации реализуется в три этапа: сначала депортируются те, кто проживал в Пакистане без легальных документов; затем отправляются обратно лица с афганскими картами граждан (ACC); и, наконец, теперь стартует депортация владельцев карт подтверждения регистрации (PoR).

Паштун говорит, что условия жизни в современном Пакистане становятся настолько тяжёлыми, что многие беженцы решают добровольно покинуть страну. Он добавляет, что УВКБ ООН — международное агентство, отвечающее за беженцев, — практически бездействует: «Они продолжают давать надежду, но на практике от них мало помощи. Когда-то доступные финансовая поддержка и финансирование прекратились, поэтому афганским беженцам приходится очень нелегко».

Грузовик с вещами беженцев у офиса УВКБ ООН в Кветте. Фотография автора

Паштун прокомментировал вопрос о гражданстве: хотя певец Хитаб родился в Пакистане, афганские беженцы, родившиеся на пакистанской земле, не могут претендовать на пакистанское гражданство. Он пояснил, что когда Пакистан впервые начал сотрудничать с ООН по вопросу беженцев несколько десятилетий назад, он не подписал положение, обязывающее государства предоставлять гражданство беженцам, родившимся на их территории: «Бывший премьер-министр Имран Хан однажды заявил, что дети афганских беженцев, родившихся в Пакистане, получат гражданство. Но своего обещания не сдержал».

Паштун добавил, что лидеры беженцев обращались в несколько пакистанских судов, включая Высокий суд Белуджистана, Высокий суд Пешавара и Высокий суд Исламабада, с просьбой остановить принудительную депортацию, но все обращения были отклонены. Он также отметил, что политические партии — «Пуштунхва Милли Авами Парти» (PkMAP), «Авами Национальная партия» (ANP) и «Джамиат Улема-и-Ислам» (JUI) — протестовали и поддерживали афганских беженцев, но и их усилия не принесли ощутимых результатов.

Министр обороны Пакистана Хаваджа Мухаммад Асиф недавно повторил, что все афганские беженцы должны вернуться на родину. Чиновник апеллировал к проблемам безопасности и экономики, подчёркивая, что длительное пребывание беженцев на территории страны — серьёзная угроза стабильности Пакистана. Асиф заявил, что Пакистан «сталкивается с множеством проблем» из-за большого количества беженцев, и добавил, что несколько террористических атак совершались с афганской территории.

В октябре 2025 года начался пограничный конфликт между Пакистаном и Афганистаном, и пункты пропуска были временно закрыты. Это привело к приостановке репатриации афганских беженцев из Кветты.

В тяжёлой атмосфере тотальной неопределённости были закрыты границы, а районная администрация Кветты начала давить на афганских беженцев, призывая их покинуть дома.

У офиса УВКБ ООН, расположенного рядом с таможней Балели, ждали сотни афганских семей. Их вещи завёрнуты в узлы, на лицах читается усталость и надежда. Они ждали одного: открытия границы, чтобы наконец-то уехать домой.

Тем вечером, когда над Кветтой садилось солнце, офис УВКБ ООН стал безмолвным свидетелем одной из самых человеческих историй региона — миграции, определяемой воспоминаниями, тревогами и поиском места, где можно почувствовать себя своим.