Фотография: Гаурав Покхарель, Nepali Times. Используется с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Этот репортаж Аруна Карки из Dart Centre Asia Pacific опубликован Nepali Times. Отредактированная версия материала предлагается на Global Voices в рамках соглашения о совместном использовании контента.

Что делать журналисту, когда на его глазах стреляют в протестующую молодёжь? Продолжать выполнять свою работу и сохранять нейтралитет? Можно ли вообще оставаться беспристрастным?

Когда протесты поколения Z [рус] охватили Катманду, непальским журналистам пришлось освещать историю, которая касалась их лично. Во время работы некоторые из сотрудников СМИ становились мишенью атакующей толпы.

Участник программы Dart Asia Pacific Арун Карки поговорил с коллегами в разных редакциях об их опыте освещения протестов, вспыхнувших восьмого сентября. Это первые свидетельства журналистов, ставших очевидцами волнений в родном городе.

Восьмого сентября Сунита Карки была на семинаре в отеле и признаки разгорающегося протеста увидела из окон. Её телефон захлестнула волна уведомлений о введении комендантского часа. Через дорогу горел автомобиль правозащитной организации, молодые парни везли раненых друзей в больницы, а полиция избивала подростка с поднятыми руками.

«Я много плакала», — вспоминает Сунита. Но это были слезы не страха, а вины. «Не могла готовить новости. Мы наблюдали за происходящим из пятизвёздочного отеля». К вечеру число погибших достигло девятнадцати человек. Девятого сентября около 15:35 подожгли офис Annapurna Post, где работала Сунита, в Тинкуне, Катманду. Сотрудники были вынуждены покинуть здание, часть редакции сгорела.

Фотография: Гаурав Покхарель, Nepali Times. Используется с разрешения

Узнав, что офис горит, Сунита в тревоге заявила мужу, что уходит с работы. Её терзал один лишь вопрос: «Если на каждом протесте нам приходится прятать удостоверения, то какие же мы журналисты?»

На следующий день она всё же подготовила репортаж. Однако внутренне Сунита продолжала разрываться на части: журналист ли она, исполняющий профессиональный долг, или обычный взволнованный гражданин. Она призналась, что в такие моменты тяжело оставаться беспристрастной.

Когда она увидела, как полиция избивает людей, ей хотелось вмешаться, а не просто стоять в стороне с блокнотом. Спокойствие пришло позже, когда люди вышли на улицы и зажгли свечи в память о погибших. «Это было похоже на победное шествие. После всех этих жестоких дней я почувствовала облегчение», — рассказывала Сунита.

Фотокорреспондент Kantipur National Daily Ангад Дхакал стоял у здания своего офиса, когда туда ворвались протестующие и устроили пожар. Он знал, что они планируют атаку, и бросился в редакцию, надеясь спасти жесткие диски с десятилетним архивом снимков. Но не успел.

Он поднял камеру и «через силу» нажал на кнопку — скорее чтобы задокументировать происходящее, чем «руководствуясь профессиональным энтузиазмом или чувством долга».

Фотография: Гаурав Покхарель, Nepali Times. Используется с разрешения

«Моя редакция горит. Что я должен фотографировать?» — вспоминает он. Спустя несколько минут один из протестующих заметил надпись PHOTO на жёлтом пресс-жилете Дхакала. Журналист быстро сказал, что он начинающий фрилансер и ютубер, а затем спрятался за углом и снял жилет, чтобы не стать очередной мишенью.

Обычно во время уличных протестов Ангад старается держаться ближе к полицейским, потому что так безопаснее. Но восьмого сентября даже рядом с полицией было опасно из-за огня и стрельбы. Его друг, Дипрендра Дхунган, был сильно ранен резиновой пулей.

Ангад подумал: «Куда теперь идти? Если останемся здесь, нас заденет». После двух дней, проведённых среди протестов, жестокости, убийств, после того, как он стал свидетелем поджога собственной редакции, журналист не мог нормально спать несколько дней.

В тот день, когда горели правительственные здания и пострадала редакция Kantipur, в форуме протестующих в Discord открыто обсуждали «атаку на Kantipur».

Слухи дошли и до других СМИ. Редактор OnlineKhabar, где работает Гаурав Покхарель, отметил, что «вокруг ходят очень подозрительные люди». В здании опустили жалюзи, держались подальше от окон, заперли ворота и рассредоточили сотрудников по городу. Несмотря на угрозы и блокировку, здание редакции не подожгли.

Покхарель спрятал удостоверение: «Я ни разу его не доставал. Иногда приходилось идти в толпу и кричать лозунги, чтобы слиться с протестующими». Он видел, как люди падали под пулями, и помог вытащить одного журналиста из разъярённой толпы.

Фотография: Гаурав Покхарель, Nepali Times. Используется с разрешения

Гаурав также сотрудничал с международными СМИ как фрилансер. Позже, расшифровывая интервью с молодым организатором протестов, он написал редактору: «Это было очень тяжело писать. Я много раз плакал». Он работал без перерывов, борясь с приступами усталости и низким давлением.

Протестующие разгромили и подожгли комплекс Singha Darbar, где расположены Nepal Television и Radio Nepal. Они пытались блокировать общественное вещание.

Сурендра Паудьял начал день с удостоверением на шее, полагая, что оно гарантирует ему свободу передвижения. Но когда он прибыл в Singha Darbar около половины четвёртого, понял, что ситуация становится опасной.

Сурендра спрятал удостоверение в карман. На вопрос, что для него важнее всего, он без колебаний ответил: «Жизнь превыше всего». В тот момент он очень боялся и чувствовал ответственность за свою команду.

Журналист сосредоточился на главном: сохранять спокойствие, искать выходы, безопасно вывести всех. Позже им удалось выйти в эфир в 20:00 на региональном канале. Он испытал смешанные чувства — облегчение от того, что выпуск всё же состоялся, и одновременно печаль и злость от того, что на их студию напали.