Подростки рохинджа играют на свежем воздухе в лагере беженцев. Фотография: Даниэль Бейнбридж. Использовано с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

После окончания колледжа в Соединённых Штатах 23-летний фотограф Даниэль Бейнбридж посетил лагерь беженцев Кутупалонг в Бангладеш, чтобы рассказать о ситуации, сложившейся вокруг 18000 тысяч представителей народа рохинджа.

Рохинджа — этническое меньшинство в Мьянме, десятилетиями жившее в условиях дискриминации и преследования. После серии жёстких репрессий в 2017 году сотни тысяч рохинджа были вынуждены [рус] бежать из Мьянмы и искать временное убежище [рус] в соседних странах, в частности в Бангладеш. По оценкам гуманитарных организаций, в местном лагере для беженцев сейчас содержится не менее миллиона беженцев рохинджа.

Хунта, в 2021 году захватившая власть в Мьянме в результате государственного переворота, отказалась признать рохинджа этнической группой. Теперь беженцы не могут вернуться на родину.

Тем временем, ситуация [рус] в разных бангладешских лагерях для беженцев продолжает ухудшаться, несмотря на постоянные призывы к международной помощи и гуманитарному вмешательству.

В интервью Global Voices Бейнбридж рассказал о том, чего хотел добиться, документируя происходящее в Кутупалонге.

Daniel Bainbridge (DB): After learning about the situation in Kutupalong, I decided to travel there to document daily life by observing how people lived and photographing them to share with the rest of the world. I aimed to show them in a more humanistic way, rather than defining them solely by their status as refugees, so as to avoid reducing them to a single story of suffering. I hoped that by doing this, and by offering a first-person account of the issues I witnessed, I could draw attention to an urgent humanitarian crisis.

Даниэль Бейнбридж (ДБ): Узнав о ситуации в Кутупалонге, я решил приехать сюда, чтобы показать обычную жизнь этих людей, поделиться этими снимками со всем миром. Мне казалось важным запечатлеть их не только как «беженцев», но как людей с лицами, характерами, историями — выйти за пределы привычного нарратива о страдании. Я верю, что личный взгляд и прямая фиксация увиденного помогут привлечь внимание к гуманитарному кризису, требующему немедленной реакции.

Он обратил внимание на тяжёлое положение беженцев в лагере.

(DB): The situation is bad. There were entire streets filled with garbage and alleyways that were extremely cramped. The first thing I noticed was the congestion, and the amount of people compared to the space to fit them. It seemed that there were small markets where people could buy things and some people would grow crops as well, but from what I saw there wasn't much space for anyone to really do anything, and not nearly enough food for the amount of people (from my understanding, the people in this camp rely almost entirely on aid rations). There were many primary schools but no higher education, and since refugees are legally barred from working outside the camps, young people have virtually no career prospects. Another challenge lies in the terrain itself: shelters are fragile and built on sometimes steep, hilly ground. This makes fires and flooding, which does happen, extremely devastating.

(ДБ): Ситуация на самом деле тяжёлая. Улицы полностью завалены мусором, переулки слишком тесные. Первое, на что обращаешь внимание, — перегруженность и количество людей, по сравнению с пространством, где они могли бы разместиться. Да, я видел там небольшие рынки, кое-кто сажал что-то на крошечных участках, но пространства не хватало, чтобы заниматься этим всерьёз, и еды для такого числа людей явно не достаёт (как я понял, жители почти полностью зависят от гуманитарной помощи). Начальных школ в лагере много, но никакого дальнейшего образования нет, а работать за пределами лагеря беженцам запрещено. В результате у молодёжи нет никаких перспектив. Ещё одна проблема — в особенностях местности: лёгкие постройки стоят на крутых склонах, и потому пожары и наводнения, которые происходят время от времени, наносят катастрофический урон.

Вид на жилой посёлок в лагере беженцев Кутупалонг. Фотография: Даниэль Бейнбридж. Использовано с разрешения

Но также Даниэль ощутил теплоту и гостеприимство тех, кто принял его в своём доме в лагере для беженцев.

(DB): The most memorable part of my visit was definitely my experience inside of a family's home. I was offered food, given a perspective into the life of a family who had lost everything and still struggles with basic necessities, and experienced the hospitality of some amazing people. It was a deeply moving and emotional experience.

ДБ: Больше всего мне запомнился визит в один местный дом. Мне предложили еду, рассказали о жизни семьи, которая потеряла всё и до сих пор остаётся в затруднительном положении, когда нет даже самого необходимого. И в таких условиях эти замечательные люди были удивительно гостеприимны. Это меня глубоко тронуло.

Даниэль перечислил основные проблемы беженцев.

(DB): From the people I had spoken to in the camp, one of the main demands is for better healthcare. The services provided are far from sufficient for the amount of people. Many people who resort to receiving care outside of the camp, in emergency situations, are not treated. Clean water is also a major concern, which has led to waterborne diseases. Many people travel long distances for clean water.

(ДБ): Одно из главных требований местных жителей, с которыми я поговорил, — улучшение системы медицинских услуг. Людям катастрофически не хватает медицинской поддержки, особенно в экстренных случаях. Вторая глобальная проблема — нехватка питьевой воды. Дефицит ведёт к распространению болезней, передаваемых через грязную воду. Многие местные жители ежедневно преодолевают огромные расстояния, чтобы получить доступ к чистой воде.

Фотограф также обратился к международному сообществу.

(DB): The circumstances facing the people in Kutupalong refugee camp are politically complex, which makes finding a solution difficult. In the end, safe repatriation to their homes is the goal, but this remains extremely challenging. I think the first step is for people to recognize the problem and acknowledge these individuals as people in urgent need of help.

ДБ: Обстоятельства, с которыми столкнулись люди в лагере беженцев Кутупалонг сложны с политической точки зрения, поэтому так тяжело найти решение проблем. Главная цель — безопасная репатриация — остаётся трудновыполнимой. Я считаю, что первый шаг для мирового сообщества — осознание проблемы и признание рохинджа группой, которой требуется первоочередная помощь.

В заключение Даниэль подчеркнул значимость человеческой поддержки, которая так нужна сейчас народу рохинджа.

(DB): My photography is an effort to show the beautiful side of people, how we’re all similar, and that each person should be approached with empathy and care. In this case, my goal is to humanize the Rohingya and show their faces to the world. I want people to see this and acknowledge that the Rohingya have their own values and identity, and deserve a place in the world. I think that until they are given their own home, it is our duty to help them survive through donations for food, better healthcare, clean water, and improved management of the camp’s congestion.

ДБ: Мои фотографии — это попытка показать прекрасную сторону людей, то, как мы все на самом деле похожи, и то, что к каждому человеку следует относиться с эмпатией и заботой. Моя цель — открыть настоящие лица рохинджа всему миру. Я хочу, чтобы на них посмотрели моими глазами, признали их ценности и идентичность. Эти люди заслуживают обрести своё место в этом мире. До тех пор, пока они не получат собственное жилье, наш с вами долг — помогать им выжить. Продукты, медицинские услуги, чистая вода и решение проблемы перенаселённости лагеря.

Учебный центр в лагере беженцев Кутупалонг. Фотография: Даниэль Бейнбридж. Использовано с разрешения