Волна обвинений в домогательствах и насилии — в сфере искусства и культуры Турции
Коллаж: Арзу Гейбуллаева, создано с использованием Canva Pro
За последние недели более ста мужчин [анг], работающих в турецкой индустрии искусства и развлечений, включая фотографов, музыкантов, актёров, комиков и издателей, были обвинены в сексуальных домогательствах и атаках. Женщины и представители ЛГБТК+ стали рассказывать в социальных сетях о том, как сталкивались с насилием. Поток их искренних историй, который сравнивают с мировым движением #MeToo [анг], потряс культурную сцену Турции. Возникли вопросы ко многим высокопоставленным деятелям, некоторые организации разрывают отношения с обвиняемыми.
Всё началось [тур] с группы женщин, которые рассказали о своём столкновении с фотографами-мужчинами, принудившими их сниматься ню, а затем опубликовавшими интимные снимки без согласия. Возможно эти фотографы, используя своё влияние и власть, преследовали и физически атаковали нескольких женщин. Вскоре с заявлениями стали выступать и другие женщины из различных культурных, художественных и развлекательных сфер. Более того, новые истории возникают прямо сейчас, во время написания этой статьи.
Одно из самых громких обвинений касается Гёкхана Озогуза, солиста турецкой ска-панк-группы Athena. В публикации на X [тур] одна женщина рассказала, что она отметила Озогуза на селфи с концерта, после чего он написал ей сообщение с просьбой прислать обнажённые фото и пригласил в отель. Женщина не приняла предложение, но уже сам факт, что мужчина его сделал, противоречит местным культурным нормам, — в то время Озогуз был женат и имел детей.
Тем временем, несколько женщин обвинили [тур] комика Месута Сюре в домогательствах и попытках сексуального насилия, происходивших в разное время. После разоблачений продюсеры популярного YouTube-шоу Сюре «İlişki Testi» («Тест на отношения») заявили, что больше не будут с ним работать. В посте, опубликованном [тур] в Instagram-аккаунте шоу, продюсеры выразили солидарность с жертвами, пообещав посвятить свою страницу другим скрытым ранее историям.
В стамбульском театральном коллективе Oda Tiyatrosu прозвучали обвинения в адрес неназванного режиссёра: он якобы заставлял молодых актёров проходить «раздетые пробы». Актёрский союз Турции, признавший, что жалобы на подобные неэтичные практики действительно поступали, призвал всех пострадавших [анг] сообщать о любых нарушениях правил.
Причастны представители СМИ и издательской сферы
Культурная пресса не осталась в стороне. Например, поступали жалобы [анг] на Кюльтигина Кагана Акбулута, основателя и главного редактора онлайн-журнала Argonotlar. Женщины упоминали нежеланные физические контакты и словесные оскорбления. Издание подтвердило, что Акбулут не стал отрицать обвинения и подал в отставку [тур].
Режиссёра Селима Эвджи обвинили в физическом нападении на женщину во время собеседования на стажировку семь лет назад. Стриминговый сервис Mubi Turkey удалил все его фильмы [тур], а арт-центр Akbank Sanat разорвал отношения [тур] с его компанией перед ежегодным фестивалем короткометражных фильмов.
Что же дальше?
Даже несмотря на новые свидетельства, обвинений до сих пор нет, а о том, какие меры последуют дальше, не сообщается.
В ряде случаев с обвинёнными прекращают сотрудничество некоторые организации. Иногда мужчины, например, Эвджи, подают на женщин в суд [тур] за преследование. Актёр Таянч Аяйдын отверг все обвинения, заявив [тур], что его действия можно счесть необдуманными, но это не домогательства.
По турецким законам жертва должна обратиться с жалобой до истечения шести месяцев [тур] с момента инцидента. Но, как это часто бывает с подобными преступлениями, пострадавшие обычно боятся об этом говорить.
Судебный процесс также очень тяжёлый, поскольку бремя доказывания ложится на жертву, обязанную предоставить все доказательства. В недавней статье DW [тур] цитируется статистика Министерства юстиции о том, что по сравнению с другими преступлениями уровень обвинительных приговоров за сексуальное насилие и домогательства низок: «В значительной части случаев обвиняемого оправдывают, дело закрывается, а жертва убеждается в том, что наказания за насилие не бывает». Поэтому общественный контроль и разоблачение работают куда лучше [тур] правовой системы.
Культурный сдвиг?
Профсоюз актёров назвал свидетельства [анг] «циклом, в котором главные герои чувствуют себя одинокими, бессильными и вынужденными молчать». Заверив жертв, что они не одиноки, профсоюз добавил, что для разрыва этого порочного круга нужны солидарность и коллективные действия.
Размышляя о более широком значении свидетельств, опытный редактор Эврим Кепенек написала [тур], что обычно виновных оправдывают, потому что жертвы не заговорили раньше: «Одна из основных причин, по которой пострадавшие поздно заявляют о себе, заключается в том, что они застывают в момент домогательств или насилия. Их защитные механизмы отключаются». Цитируя твит социолога Зейнеп Дуйгу [тур], Кепенек далее подчеркнула причины запоздалых показаний:
Delayed disclosure isn’t a contradiction; it is the result of trauma, power dynamics and social pressure. Trauma silences the victim, the perpetrator’s power makes speaking impossible, and society's accusatory language deepens the silence. The delay does not diminish the reality of the violence; on the contrary, it reveals the pressures under which the victim was silenced. The time for disclosure, however, is related to the victim's safety, social conditions, and the support network. Therefore, every disclosure, regardless of when it is made, is essential and expresses the truth.
Здесь нет противоречий. Задержка в раскрытии информации — результат травмы, силы и социального давления. Травма заставляет жертву молчать, власть преступника лишает возможности говорить, а обвинительный язык общества заглушает голос. Задержка не умаляет масштаба насилия; напротив, она обнажает давление, в условиях которого жертва была вынуждена молчать. То, когда человек заговорит, зависит от его безопасности, социальных условий и сети поддержки. И каждое свидетельство, каким бы запоздалым оно ни было, важно и подлинно.
Комментируя недавние разоблачения, писательница Сема Кайгусуз высказалась [тур]:
To those questioning the prolonged silence of women who have been subjected to harassment, sexual assault, and aggravated sexual assault, I have a few words. These crimes exploit silence. Unlike murder, theft, or robbery, which are momentary; the destruction they cause lasts for years. It makes you sick, destroys self-worth. Due to its unprovability, it turns into a dark narrative that is constantly repeated; searched for inconsistencies.
Тем, кому длительное молчание женщин, пострадавших от домогательств и ужасающего сексуального насилия, кажется странным, я хочу сказать несколько слов. Эти преступления питаются молчанием. В отличие от однократных преступлений — убийства, кражи или ограбления — они влекут за собой многолетние разрушения. Вызывают тошноту и уничтожают самоуважение. Из-за недоказуемости это превращается в мрачную, постоянно повторяющуюся историю, в которой ищут несоответствия.
Посты Кайгусуз и бесчисленное множество других в социальных сетях вышли под хештегом #susmabitsin [тур] (выскажитесь до конца). Это одновременно и название инициативы, запущенной в 2018 году [анг] группой женщин в турецкой киноиндустрии.
В своём посте в Instagram Сусма Бицин [тур] присоединилась к обсуждению [тур]:
We embrace all women and LGBTQ+ individuals who have found the courage to confront their perpetrators in solidarity. We know there are many other survivors who don't yet feel ready to speak out, we believe them, and we remind them that we are here for them all. We are all too familiar with the camera's objectifying gaze on women's and LGBTQ+ individuals within our industry. We know these men who manipulate models/actresses in the blurry creative landscape that comes with the profession of photography; we know this system. We know the names of those of you who think you've never been exposed. Feminist solidarity will not leave you alone, so that those of you who find courage in the absence of sanctions will pay the price.
Мы поддерживаем всех женщин и представителей ЛГБТК+, которые нашли в себе смелость вместе выступить против своих обидчиков. Мы знаем, что есть много других пострадавших, которые пока не готовы высказаться, мы верим им и напоминаем, что мы здесь для них всех. Мы слишком хорошо знакомы с тем, как камера объективирует женщин и представителей ЛГБТК+ в нашей индустрии. Мы знаем этих мужчин, которые манипулируют моделями/актрисами в размытом творческом мире профессии фотографа; мы знаем эту систему. Мы знаем имена тех из вас, кто думает, что его никогда не разоблачат. Феминистская солидарность поможет добиться наказания. Все, кто осмелел и обнаглел лишь благодаря отсутствию санкций, понесут ответственность.
Группа писателей и авторов также выступила с заявлением [тур]:
We, as writers, have not forgotten the perpetrators of harassment in the past. Regardless of their sector, we will not forget the perpetrators of harassment who have been exposed today, those who protected them, and those who targeted those who exposed them. We stand with women and LGBTQ+ survivors of harassment and abuse of power.
Because literature keeps records of social memory.
Мы, писатели, не забываем тех, кто совершал домогательства в прошлом. Независимо от сферы деятельности, мы не забудем тех, кто совершает это преступления сегодня, тех, кто их защищает, и кто преследует людей, разоблачающих преступников. Мы поддерживаем женщин и представителей ЛГБТК+, переживших домогательства и злоупотребления властью.
Потому что литература хранит память общества.
Ждать ли нам перемен?
Изменят ли эти свидетельства сложившуюся в Турции ситуацию — покажет время. По данным платформы «Мы остановим фемицид», в 2024 году [анг] мужчины убили 394 женщины — это самый высокий годовой показатель с момента начала отслеживания в 2010 году. За первые шесть месяцев 2025 года задокументированы [тур] 136 случаев убийства женщин и 145 случаев гибели женщин при подозрительных обстоятельствах.
В интервью [тур] турецкой службе «Би-би-си» Гюльсюм Кав, представительница движения «Мы остановим фемицид», рассказала, что, такие истории появляются не впервые [тур], однако теперь условия изменились. Это уже не отдельные рассказы, люди встают плечом к плечу: «Мы видим, что всё больше институтов поддерживают женщин. Мы видим коллективное понимание в обществе проблемы насилия в отношении женщин. Это позитивный сдвиг».
Проблемы остаются
Однако препятствий множество. В 2021 году Турция официально вышла [тур] из Стамбульской конвенции Совета Европы — договора, который считается жизненно важным для жертв домашнего насилия. Адвокат Джерен Калай Экен рассказала турецкой службе «Би-би-си» [тур], что женщинам, добивающимся справедливости, часто мешают юридические препоны: «От них ждут серьёзных доказательств, и в этом процессе женщины, пытающиеся отстаивать свои права, теряют последние силы».
Преступниками часто становятся мужчины из ближайшего круга или с работы, поэтому, по словам Экен, разоблачение правонарушений требует много сил и времени: «Я встречала женщин, решившихся подать жалобу спустя 30 лет после того, как они столкнулись с насилием».
Ежегодно восьмого марта, в Международный женский день, множество женщин выходят на улицы по всей стране, чтобы осудить безнаказанность, которая сопровождает преступления против женщин. В этом году женщины потребовали [анг] положить конец насилию и критиковали власти [анг] за навязывание семейного нарратива в рамках кампании «Год семьи» [анг], направленной на привитие более традиционных общественных ценностей, где основное бремя ложится на плечи женщин.
Десятилетиями женщины в Турции выходят на марши солидарности, призывая к переменам и требуя соблюдения прав и свобод. Поможет ли это переломить ситуацию? Учитывая практики нынешнего руководства Турции [тур] и традицию [анг] закрывать глаза на происходящее в обществе, шансы на это невелики.
