Строительство вдоль дороги, ведущей в деревню коренных народов растафари в Монтего-Бей-Гарденс, Портобелло, Ямайка. Автор фотографии: Арлин Альберга-Маккензи, используется с разрешения

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Эта статья впервые появилась в блоге Petchary's 28 июля 2025 года. Отредактированная версия материала предлагается на Global Voices с разрешения автора.

Есть кое-что, что я называю «культ развития». А что же означает развитие по мнению политиков? Почему-то это только бетон, металл, асфальт, дороги, шоссе, здания, городские центры, километры маленьких, похожих на коробки домов, иногда построенных прямо на сельскохозяйственных землях. Четыре года назад премьер-министр Эндрю Холнесс протолкнул идею «нового города» в живописном сельском районе Сент-Элизабет на южном побережье Ямайки и ещё раз заявил об этом во всеуслышание на «торжественном открытии» очередного ресторана KFC в Блэк-Ривер, добавив, что его правительство полностью нацелено на «городское развитие». Кажется, в последнее время мы вообще отказались от термина «устойчивое».

В 2017 году меня пригласили написать три статьи для сайта Фонда социальных инвестиций Ямайки (JSIF) об относительно свежем проекте: деревне коренных народов растафари, расположенной в Монтего-Бей-Гарденс в Портобелло, к северо-западу острова. Сегодня этого сайта больше нет. JSIF — государственное агентство, основанное в 1996 году как часть стратегии правительства по борьбе с бедностью. Организация фокусировалась на небольших проектах, создающих рабочие места и улучшающих жизнь сообществ.

Я приехала сюда, чтобы осмотреться на месте. Дорога была ухабистой, но привела на ясную поляну. Домики из бамбука и других натуральных материалов, стояли крýгом, все в цветах и садах, окружённые высокими деревьями. Рядом бежали воды реки Монтего, бурные после сильных дождей.

Я узнала, что деревню официально открыли в 2014 году, частично благодаря финансированию Всемирного банка, а земля предоставлена семьёй Нельсон, по информации «Firstman», сторонника устойчивого развития, с которым я побеседовала, когда была там. В 2016 году представители Всемирного банка с гордостью провели в новой деревне экскурсию, получив положительные отзывы от посетителей и местных жителей.

У этой территории до сегодняшнего дня очень высокий рейтинг на TripAdvisor, где обычно появляются достаточно резкие отзывы. Деревня также числится под номером 47 из 360 мест для посещения на Ямайке, что о многом говорит. Фотографии передают искреннее удовольствие путешествующих от этого места. Один из туристов описал экскурсию как «освежающий культурный опыт». Это, действительно, по любым меркам отличный результат.

Мои статьи о деревне коренных народов растафари фокусировались на приготовлении пищи айтал, празднованиях растафари и изготовлении барабанов. Местные жители были дружелюбными, вежливыми и обаятельными, они проводили регулярные туры для посетителей: прогулка босиком по реке, уроки игры на барабанах, дегустация кухни айтал, угощение свежими фруктами и, конечно же, рассказы о вере и культуре растафарианства [рус]. Однако проект был забыт — в буквальном смысле.

Деревня была не просто достопримечательностью для туристов, но местом, где жили люди. Когда я приезжала туда, то попадала в домашнюю атмосферу с ежедневными ритуалами и обрядами. Царило чувство общности. И перенесёмся в 2025 год, когда фотографии на сайте о деревне коренных народов растафари рассказывают полную историю. Грохочущие грузовики и экскаваторы Китайской портовой инженерной компании (CHEC), рабочие в касках, деревья и дома, цепляющиеся за край известняковых обрывов — настоящий шок.

Жители деревни и окрестных общин называют это «временем испытаний». Строительство дороги сильно навредило земле, непосредственно окружающей деревню. Помимо неизбежной вырубки леса, дорога изменила границы деревни. Теперь во время дождя дождевая вода и щебень стекают прямо к домам по тому, что когда-то было дорогой, а теперь стало потоком грязи, впадающим в некогда красивую реку Монтего. Жители также страдают от ужасного качества воздуха, неимоверного шума и запаха повреждённых канализаций.

Согласно правилам культа развития, это строительство сочтено необходимым из-за дорожных пробок в Монтего-Бей. Пробки тормозили, как вы уже догадались, развитие города. Как минимум одна часть пути будет платной для тех, кто может себе это позволить. Тем временем на Youtube реклама провозглашает «Это НОВАЯ Ямайка!», и дорогу покрыли первым слоем асфальта. Есть много других видео такого же характера, в том числе со съёмкой с дрона. Одно из них рассказывает, как теперь будет перенаправлена загрязнённая река Монтего. Серьёзно?

Есть невнятные разговоры о релокации этого райского уголка, хотя что из этого выйдет — непонятно. Пока территория закрыта, потому что туда крайне сложно проехать.

Проблема не просто в утрате ландшафта. Речь идёт о разрушении культурного наследия — не старых зданий, многие из которых и так уже погибли, а чего-то менее осязаемого, выражаясь словами ЮНЕСКО.  Это потеря сил, стойкости и веры, взращённых в этой деревне. Утрата тех рук, которые защищают, сохраняют и поддерживают это наследие. Это часть непрерывного вытравливания культуры растафарианства и ямайцев в целом, особенно среди молодого поколения.

Потеря устных традиций, историй о ямайцах, объясняющих их культуру, полузабытые сюжеты, которые учат, просвещают и охватывают столь многое: и растафарианство, и сложную историю маронов, и необходимость защиты их страны Кокпит.  Наши связи с океаном [анг], наши птицы, бесценные травы [рус] и уникальная флора… всё это — не ценность для чиновников. Только количество проданных номеров и мест в самолётах — вот что действительно важно.

Хранителей тесно взаимосвязанного природного и культурного наследия игнорируют, пока политики ослеплены новыми ресторанами с жареной курицей, блестящими автомагистралями и высотными домами. Это нужно людям, объясняют нам, как и работа прислугой, без которой тут уже не обойтись.

Некоторое время назад я приняла участие в онлайн-«консультации» о планируемом строительстве дороги. Консультация состояла из долгой презентации с демонстрацией карт и строительных планов, затем следовал получасовой отрезок, отведённый на вопросы. Только на два вопроса были даны ответы, а самые сложные проблемы и комментарии ведущие проигнорировали. Вот почему Ямайке необходимо ратифицировать Соглашение Эскасу [рус], позволяющее общественности участвовать в принятии решений. Потому что перед нами был пример работы для галочки.

Я чувствую ностальгию по ямайскому туризму 90-х, когда туристы и местные жаждали аутентичных впечатлений. Эти впечатления важны для них и сейчас. Туристам не интересно смотреть на бетон. Так что скажите мне — что уникального на Ямайке? Когда иностранцы думают о нашем острове, первое, что приходит на ум, — это Боб Марли и растафарианство. Для любознательных путешественников деревня коренных жителей воплощала в жизнь растафарианство, придавала ему смысл. Более того, такие экскурсии формировали личные контакты, не тот лакейский неравный способ общения туристов с ямайцами в отелях «всё включено», а человеческий — настоящий и на равных.

В погоне за культом развития Ямайка теряет себя, свою человечность. Машины, грузовики и бетон одержали победу. Я желаю жителям деревни коренных народов растафари удачи в их поисках решения сквозь бюрократические препоны. Я прошу их не сдаваться и продолжать борьбу за замечательное и уникальное творение, которое они создали и, надеюсь, смогут восстановить.

По словам одной из основательниц деревни Арлин Альберги Маккензи: «Растафарианство стоит в дверях, чтобы напомнить нашему настоящему о многочисленных путешествиях нашего прошлого.[…] Мы понимаем ценность прошлого по отношению к нашему настоящему и будущему. Это деревня необходима для воссоединения: с землёй, растениями и деревьями, с историями нашего выживания».