«Аль-Хидр», Шива Ахмади, акварель на аквакартоне, 101,6 x 152,4 см (40 x 60 дюймов), 2009 год. Изображение предоставлено художницей

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

Искусство Шивы Ахмади — танец между традицией и современным нарративом, сплетение ярких цветов и замысловатых деталей, рассказывающих истории о силе, стойкости и самобытности. Её работы исполнены символизмом. Опираясь на поэтическое богатство персидских, индийских и ближневосточных традиций, они, в то же время, обращаются к современным социально-политическим реалиям.

На творческий подход Ахмади, родившейся в Тегеране, очень повлияло всё пережитое в раннем возрасте во время Иранской революции и ирано-иракской войны. Она получила несколько учёных степеней в области изобразительного искусства в Соединённых Штатах. Однако после событий 11 сентября 2001 года ей  — художнице-иммигрантке — приходилось непросто в этой стране.

Теперь Ахмади, профессор Калифорнийского университета в Дэвисе, посвящает своё время развитию креативности и критического мышления у студентов. На её недавней выставке «Tangle» в галерее Шошаны Уэйн в Лос-Анджелесе, представлены новые работы: женские фигуры, погружённые в фантастические ландшафты суши и воды. С помощью светящихся цветов и мистических фигур Ахмади переплетает темы «миграции, войны и жестокого обращения с людьми, отвергаемыми большинством», побуждая зрителей «выйти за пределы поверхностного восприятия унаследованных нарративов».

Шива Ахмади в своей студии в Сан-Франциско. Фото предоставлено художницей

Работы Ахмади выставлялись по всему миру, в том числе в Музее Азиатского общества в Нью-Йорке (США) и Музее искусств Онтарио в Торонто (Канада). О мировом влиянии говорит и тот факт, что её произведения — часть ценных музейных коллекций, включая Метрополитен-музей и Музей современного искусства в Лос-Анджелесе. В своих картинах и инсталляциях Ахмади постоянно расширяет границы художественного самовыражения, предлагая свежий взгляд на культурные и политические экосистемы.

В интервью Global Voices Ахмади поговорила о влиянии исторических мифов и личного опыта на её искусство, о трудностях жизни художницы-иммигрантки и о растущей роли женщин в её творчестве. Она также рассказала о своём творческом процессе, страсти к преподаванию и видении будущего.

Ниже приведены отрывки из интервью:

«Лотос», Шива Ахмади, акварель и тушь на акваборде, 304,8 x 152,4 см (120 x 60 дюймов), 2014 год. Изображение предоставлено художницей

Омид Мемариан (OM): В ваших работах много символизма и отсылок к историческим мифам. Расскажите, как это влияет на ваши нарративы, особенно в таких сериях, как «Трон» и «Апокалиптическая страна игр»?

Shiva Ahmadi (SA): Growing up in Iran, I was surrounded by Persian miniature paintings that adorned the walls around me. While beautiful, intricate, and detailed, these images were also surprisingly graphic — many depicted scenes of conflict and fighting, which stood in contrast to their purpose as decorative art. Years later, in graduate school, as I searched for a way to reflect on the world around me, I found these historical images to be a highly relevant source of inspiration.

Шива Ахмади (ШA): Когда я росла в Иране, повсюду на стенах встречались персидские миниатюры. Несмотря на красоту, сложность и детализацию, эти изображения также были удивительно графичными — многие изображали сцены конфликтов и сражений, что контрастировало с их предназначением как декоративного искусства. Годы спустя, обучаясь в магистратуре и пытаясь осмыслить окружающую действительность, я обратилась к этим историческим изображениям,  которые вдруг стали чрезвычайно значимым источником вдохновения.

«Труба», Шива Ахмади, акварель на картоне, 101,6 x 152,4 см (40 x 60 дюймов), 2014 год. Коллекция Метрополитен-музея. Изображение предоставлено художницей

ОМ: В серии «Переосмысливая поэтику мифа» вы анализируете такие проблемы, как капитализм и возвеличивание нефти на Ближнем Востоке. Как вам удаётся находить баланс между искусством и политикой?

SA: I believe it’s impossible to be Iranian and not be political. As an Iranian immigrant woman, my life has been directly shaped by political decisions. A glance at history reveals how oil politics in the Middle East has played a significant role over time. I firmly believe that much of what has happened in my country throughout its history is deeply tied to the oil dynamics in the region and the impact of capitalism.

ШA: Я считаю, что невозможно быть иранкой и не интересоваться политикой. Моя жизнь — жизнь иммигрантки из Ирана — напрямую сформирована политическими решениями. Достаточно лишь взглянуть на нашу историю, чтобы увидеть, какую значимую роль с течением времени стала играть нефтяная политика на Ближнем Востоке. Я твёрдо верю, что большая часть происходившего в моей стране на протяжении её истории, тесно связана с динамикой добычи нефти в регионе и влиянием капитализма.

«Вопреки притяжению», Шива Ахмади, акварель на бумаге, 38,1 x 57,15 см (15 x 22,5 дюйма), 2024 год. Изображение предоставлено художницей

OОМ: Как ваше детство и воспитание повлияли на ваш художественный взгляд — и как это отражается в вашем творчестве?

SA: Growing up during the Islamic Revolution and the eight-year war between Iran and Iraq made me acutely aware of my surroundings, instilling a deep sense of anxiety and instability that later became central to my work. I believe one reason I’m so drawn to working with watercolor is its uncontrollable nature — water flows freely, requiring significant effort and skill to manage. This quality perfectly conveys the instability that resonates with my experiences and themes.

ШA: Моё взросление пришлось на годы Исламской революции и восьмилетней войны между Ираном и Ираком [анг]. Это породило особую чуткость к миру вокруг, поселило во мне глубокое ощущение тревоги и неустойчивости, впоследствии ставшее сердцевиной моего творчества. Верю, что именно поэтому меня так тянет к акварели: её природа непредсказуема — вода течёт свободно, и, чтобы удержать её, нужны усилия и мастерство. В этой непокорности я нахожу совершенное выражение той нестабильности, которая перекликается с моим опытом и темами работ.

ОМ: Ваши техники и яркие цвета уходят корнями в персидские, индийские и ближневосточные традиции. Как они отражают ваш творческий процесс и культурную среду, в которой рождаются ваши истории?

SA: Although I am not formally trained as a miniaturist painter, nor do I create Persian miniature paintings, I have immense respect for this traditional art form, which requires dedicated training to master. With its many stylistic schools and rich history, it is a profound artistic tradition. Conceptually, I draw deep inspiration from the narrative elements of Persian miniature painting. The intricate stories, featuring unique heroes and villains, are captivating and thought-provoking. These paintings invite prolonged engagement, revealing new details with each viewing. This quality inspires me to use metaphor and narrative to reflect on contemporary issues in today’s world.

ШA: Я не училась на художника-миниатюриста и сама не пишу персидские миниатюры, но испытываю огромное уважение к этому искусству. Оно требует долгой, кропотливой учёбы и выдающегося мастерства. Со множеством стилевых школ и богатейшей историей, миниатюра — это подлинная сокровищница персидских традиций. Вдохновение я нахожу в её повествовательной силе: в хитроумных историях, где действуют неповторимые герои и злодеи. Эти картины способны заворожить, они удерживают внимание и раскрывают новые детали каждый раз, когда ты снова на них смотришь. Именно это качество вдохновляет меня к использованию метафоры и нарратива для размышления о проблемах современности.

«Нарушенный баланс», Шива Ахмади, акварель на бумаге, 38,1 x 57,15 см (15 x 22,5 дюйма), 2024 год. Изображение предоставлено художницей

OM: Как ваши степени в области изящных искусства и резиденции повлияли на художественную практику и концепт?

SA: My education proved invaluable, especially since I did not get my BFA in the U.S. and lacked training in critical thinking. At that time, art schools in Iran did not emphasize conceptual development. Attending fine arts programs in the US and participating in residencies significantly helped me cultivate the skills to analyze and discuss artwork while experimenting with new ideas.

ШA: Моё образование сыграло решающую роль. Я не получила степень бакалавра изящных искусств в США и, соответственно, не имела базы в критическом осмыслении искусства. В иранских художественных школах того периода не было акцента на концептуальной работе. Образовательные программы в Америке и резиденции открыли для меня пространство анализа и дискуссии, помогли выработать язык разговора об искусстве и одновременно подарили свободу экспериментировать с новыми идеями.

На видео: «Заброшенный» Шивы Ахмади, одноканальная видеоанимация со звуком (ручная анимация), выпуск 3. Коллекция Пенсильванской академии изящных искусств, 2021 год.

OM: Как в преподавании в Калифорнийском университете в Дэвисе вы находите баланс между интуитивной стороной искусства и развитием у студентов творческих способностей и критического мышления?

SA: Teaching art students how to observe genuinely is essential. Looking is different than seeing. One of my first exercises for beginning students involves placing a bag of apples on the table and asking students to draw them using simple lines. When we review their drawings, I often notice that the apples look almost identical in shape and size. This happens because students glance quickly at the apples, memorize the first one they see, and replicate it across the drawing. They are drawing from memory rather than observation. This exercise underscores the importance of mindful and intentional observation, which enhances creativity. Once students master this skill, they can apply it across various artistic practices and experiences.

ШA: Очень важно научить студентов, изучающих искусство, по-настоящему видеть. Смотреть — не то же самое, что видеть. Одно из моих первых упражнений для начинающих заключается в том, что я ставлю на стол пакет с яблоками и прошу студентов сделать простой набросок. Когда мы просматриваем их рисунки, я часто замечаю, что яблоки почти одинаковы по форме и размеру. Это происходит потому, что учащиеся быстро смотрят, запоминают первое попавшееся яблоко и повторяют его на рисунке. Они рисуют по памяти, а не по фактуре. Это упражнение подчёркивает важность осознанного и целенаправленного наблюдения, которое развивает креативность. Как только учащиеся овладеют этим навыком, они смогут применять его в различных художественных практиках.

«Каскад», Шива Ахмади, акварель на бумаге, 57,15 x 76,2 см (22,5 x 30 дюймов), 2024 год. Изображение предоставлено художницей

ОМ: Что вас вдохновило на обращение к женским образам в выставке «Нити стойкости», и как через них вы выражаете темы силы и стойкости?

SA: Before the [COVID-19] pandemic, the main characters in my paintings were faceless and genderless. This was intentional, as I wanted my audience to focus on the actions and message of the work rather than the gender or identity. Like everyone else, when the pandemic hit, I isolated myself in the studio. To cope with the anxiety, I began creating gestural drawings. Over time, I realized that the figures were predominantly female. I believe my subconscious was deeply aware of my own body. Gradually, I started placing women at the center and making them the focus of my work, which led to the creation of the Strands of Resilience series. A few years later, with the uprising of Iranian women, I became even more focused on the issues surrounding women’s oppression, as this is something I have personally experienced growing up under the Islamic Republic.

ША: До пандемии [COVID-19] главные герои моих картин были безликими и бесполыми. Это было сделано намеренно — мне хотелось, чтобы аудитория сосредоточилась на действиях и идее работы, а не на гендере или идентичности. Когда началась пандемия, я, как и все остальные, изолировалась в студии. Чтобы справиться с тревогой, начала создавать жестовые рисунки. Полагаю, моё подсознание глубоко осознавало мое собственное тело. Постепенно я начала помещать женщин в центр работы, что привело к созданию серии « Нити стойкости» [анг]. Несколько лет спустя, после восстания иранок [анг], я сосредоточилась на проблемах, связанных с угнетением женщин, поскольку это то, с чем я лично столкнулась, когда росла в Исламской Республике.

«Огненное нисхождение», Шива Ахмади, акварель и шелкография на бумаге, 104,14 x 152,4 см (41 x 60 дюймов), 2023 год. Изображение предоставлено художницей

OM: Что будет дальше? Есть ли новые темы или медиа, которые вы хотите исследовать?

SA: No matter the medium, my work will always serve as a commentary on the world around me. Currently, I am working on a new animation that will be part of an immersive installation incorporating space, lighting, and music. The interplay of lighting and sound will amplify the emotional narrative, creating a powerful and immersive experience. This project is still in its early stages, and we will see how it evolves. In today’s fast-paced world of constant social media scrolling, I believe immersive installations that engage all the senses can create a profound impact, drawing people into the experience in a way that static media often cannot.

ШA: Независимо от того, в какой среде я работаю, мои работы всегда будут комментарием к окружающему меня миру. В настоящее время я занимаюсь новой анимацией, которая станет частью иммерсивной инсталляции — пространство, освещение и музыка. Свет и звук вместе усилят эмоциональность нарратива, создавая мощное захватывающее переживание. Этот проект на ранней стадии, и мы ещё посмотрим, как он будет развиваться. Я считаю, что в сегодняшнем быстро меняющемся мире, среди прокручивающейся ленты социальных сетей, по-настоящему глубокое воздействие могут оказать иммерсивные инсталляции, воздействующие на все органы чувств. Они завораживают так, как этого не смогут сделать статичные медиа.

«Огнестойкая», Шива Ахмади, акварель и шелкография на бумаге, 104,14 x 152,4 см (41 x 60 дюймов), 2023 год. Изображение предоставлено художницей