Афганские женщины на акушерских курсах до запрета их «Талибаном» в 2024 году. Скриншот из YouTube

В 2014 году профессор сельского хозяйства в университете Мэриленда София Вилкокс запустила программу «Женщины в Афганистане» (Women in Afghanistan) с целью научить афганских женщин сельскому хозяйству. Это стало лучиком надежды в небе, которое десятилетиями было затянуто тяжёлыми тучами угнетения. София познакомила меня с этими женщинами, чьи жизни с тех пор оказались разрушены под властью «Талибана». Я поговорила с беременной активисткой, скрывающейся от правосудия, акушеркой с запретом на работу, и активисткой борьбы с полиомиелитом, которая больше не может спасать детей.

Имена женщин изменены в целях безопасности.

После вывода войск США из Афганистана в 2021 году местным жителям, находящимся в группе риска, было предложено три пути к безопасности [анг]: программа специальных иммиграционных виз (SIV) — очень перегруженная, программа направления беженцев по визе «Приоритет-1» (P1) — очень редкая, и программа «Приоритет-2» (P2), требующая от представителей гражданского общества самостоятельной эвакуации в третью страну. Однако соседний Пакистан начал задерживать и депортировать афганцев без документов [анг]. Ситуация ухудшилась, когда администрация Трампа на неопределённый срок  приостановила прием беженцев [анг] из Афганистана.

Истории этих женщин обнажают последствия политического забвения и краха системы здравоохранения при новом режиме. Но самые сильные голоса умолкают, прежде чем их услышат.

Когда перемены стали невозможными

Фатима всегда хотела перемен. В 17 лет, вопреки ожиданиям семьи, она поступила на факультет химического машиностроения. Брат каждый день ездил за ней в университет, пока не убедился, что она не делает ничего «харам» (запрещенного в исламе). При поддержке отца девушка проявила упорство и позже посвятила себя изменению отношения семей к образованию девочек.

Ситуация в сфере образования в Афганистане всегда оставалась напряжённой [анг]. Развитие школьного образования до советского вторжения в 1979 году было медленным. Далее последовали реформы Советского Союза, но затяжной военный конфликт между различными группировками моджахедов свёл на нет все достижения. При первом режиме «Талибана» (1996–2001) девочкам вообще запретили посещать школу. После вторжения США в 2001 году школы вновь открылись. Сегодня Афганистан — единственная страна, где запрещено [анг] как среднее, так и высшее образование для девочек.

После окончания университета Фатима основала общественную организацию за развитие образования и гражданского активизма. Её команда обратилась к имамам (исламским религиозным лидерам), цитируя Коран, который поддерживает стремление каждого мусульманина к знаниям. Девушка также стала координатором активистского сообщества, депутатом городского совета и местной радиоведущей.

О вере в лучшее будущее и желании повлиять на общество Фатима много рассказывала в интервью и публикациях в социальных сетях. Это неизбежно привлекло внимание «Талибана». Однако до тех пор, пока правительство находилось под контролем Исламской Республики Афганистан, Фатима оставалась в безопасности. С момента свержения республики «Талибаном» в августе 2021 года ситуация круто изменилась.

Провинция, где жила Фатима, в течение трёх месяцев перешла под контроль «Талибана». Девушка скрывалась, но потом вернулась в деревню, где талибы начали проводить обыски. Родственники предупредили Фатиму, что боевики уже приходили и интересовались ею. Затем последовали угрозы: телефонный звонок, сообщающий о том, что её коллег казнят. Бывшему коллеге Фатимы звонили и предлагали должность в «Талибане», если он её сдаст.

Отец уговаривал её жениха, бывшего руководителя службы безопасности проекта WIA, помочь ей сбежать. Они тайно поженились, скрывались и продавали имущество, чтобы выжить. Но им не удалось уехать. Ужасающие убийства не прекращаются, тела тех, кого когда-то знала Фатима, продолжают находить.

Фатима не видела родную семью почти четыре года. Она проводит дни взаперти, выходя на улицу только по необходимости.

Ситуация осложняется тем, что маленький сын Фатимы страдает от тяжёлой болезни почек. Новая сложная беременность так ослабила женщину, что добровольное прерывание стало невозможным.

Фатима надеялась, что её семью эвакуируют по программе P2. Это специальная виза [анг], с которой афганцы, помогавшие американским войскам во время войны, могли эмигрировать в США. Но приостановка программы P2 администрацией Трампа оказалась вторым тяжёлым ударом после краха правительства в Афганистане. Никаких надежд на лучшее не осталось.

Когда-то смыслом жизни Фатимы была её работа, но теперь именно она поставила жизнь женщины под угрозу. Фатима написала в WhatsApp: «Мне кажется, что я разваливаюсь на части. Как я могу заботиться о больном ребёнке? Как я могу дать достойную жизнь тому, кто растёт в моей утробе?».

Раньше Фатима защищала других, но теперь оказалась в ситуации, когда ей самой требуется помощь. Как и большинство женщин, оставшихся в Афганистане, она — пленница в собственном доме.

Но даже в таких сложных обстоятельствах она продолжает сохранять стойкость и познакомила меня с женщиной-медиком.

Её навыки были спасательным кругом — теперь они представляют угрозу

Для Захры акушерство было большим, чем профессия, — обещанием лучшего будущего. Ей не раз приходилось видеть, как в родах умирают женщины, лишённые достоинства, без медицинской поддержки. Во главу угла встали традиции, и именно они убивали женщин.

Захра посвятила работе десятилетия. Начиная профессиональный путь, она совершенствовалась, проводя дни и ночи в дороге, во тьме отдалённых больниц, иногда в полном одиночестве.

Получить медицинское образование в Афганистане времен Исламской Республики можно было после сдачи национального экзамена «Канкор» после 12-го класса. Высокие баллы позволяли поступить на медицинский факультет. Акушерки же не посещали медицинские вузы и часто проходили обучение по двухгодичным программам, таким как «Общественное акушерское образование» (CME), одобренным Министерством здравоохранения и международными общественными организациями.

Афганские женщины на акушерских курсах до запрета «Талибаном» в 2024 году. Скриншот из YouTube

Система женского здравоохранения Афганистана уже давно отражает политическую нестабильность страны. При первом режиме «Талибана» женщины лишились доступа к медицинской помощи. Позже при поддержке США появились клиники и обучение, но лишь пока позволялась иностранная помощь. Многие специалисты с тех пор бежали.

Сейчас «Талибан» позволяет женщинам работать в больницах, но с удушающими ограничениями. Навязывается строгая униформа. Если команда продвижения добродетели застанет женщину за разговором с коллегой-мужчиной, обоим грозит допрос или арест.

С руками, натренированными спасать жизни, и сердцем, израненным утратами, Захра оказалась в тени. Она одна из тысяч акушерок, вытесненных режимом, который считает медицинскую помощь бунтом.

От передовой борьбы с полиомиелитом до освоения новых земель

Доктор Марьям нашла призвание в кампаниях по вакцинации, проводимых по месту жительства. Двадцать лет она проработала местным специалистом по борьбе с полиомиелитом.

Ей никогда не было легко. Многие считали вакцины заговором Запада, призванным посеять бесплодие, некоторые спрашивали, почему она привозит лекарства, но не еду. Марьям не отступала и продолжала приезжать, пока  местные жители не стали ей доверять.

Ребенку делают прививку от полиомиелита в Афганистане. Фотография: DVIDS. Общественное достояние

Полиомиелит остается эндемичным заболеванием только в двух странах: Афганистане и Пакистане. При «Талибане» многие кампании вакцинации были приостановлены или ограничены.

Доктор Марьям бежала в США 13 месяцев назад, когда её мужу удалось получить специальную визу SIV. Теперь она работает замещающим учителем и получает образование в сфере общественного здравоохранения. Она надеется снова работать — на этот раз помогать иммигрантам и людям из малообеспеченных слоёв населения в США.

Но её сердце с теми, кто остался в Афганистане: с отчаявшимися коллегами, друзьями, которым запретили работать, и детьми, которым грозят болезни, когда-то почти исчезнувшие.

Эти женщины, которые когда-то были опорой общества, больше не могут служить людям. США с удовольствием пользовались их помощью, но бросили их в трудную минуту. Будущее, ради которого так долго трудились эти женщины, теперь разрушено.

Их истории требуют, чтобы мы осознали цену предательства. Нам нужно действовать немедленно: вернуть права, восстановить пути к спасению и сдержать слово, данное тем, кто рисковал всем ради перемен.