Фотография: Григорий Скворцов для «Новой вкладки», используется с разрешения

Эта статья была опубликована «Новой вкладкой» 9 июля 2025 года. Отредактированная версия материала предлагается на Global Voices.

В конце июня суд приговорил пермского музыканта, фотографа, руфера и городского исследователя Григория Скворцова к шестнадцати годам строгого режима за государственную измену. Юридический проект «Первый отдел», защищающий граждан, несправедливо обвинённых в преступлениях против государства, называет его кейс одним из самых абсурдных дел такого типа.

Потребовались месяцы, чтобы узнать, что «сведения» — это монография историка и сотрудника музея Подземной Москвы Дмитрия Юркова «Советские „секретные бункеры“. Городская специальная фортификация 1930–1960-х годов», а также дополнительные архивные материалы, на основании которых монография была написана. Книга не секретная, а в оформлении её обложки даже использован стилизованный штамп «рассекречено».

На сайте, посвящённом книге, отмечено, что при её создании использовалось около пятисот документов. На странице музея, в котором работает Юрков, уточняется, что все экземпляры распроданы и новых поступлений не планируется, но книга есть в свободном доступе онлайн, а ещё её можно найти в российских библиотеках.

Книгу широко рекламировали, рецензии на неё выходили в «Российской газете» и других официальных СМИ. Когда в 2021 году тираж был отпечатан, авторы книги — историк Дмитрий Юрков и иллюстратор Анастасия Зотова — устроили её эффектную презентацию в музее современной фортификации «Бункер 703» на глубине 42 метра под землёй. Сохранилась видеозапись этой презентации. В частности, Юрков отвечает на вопрос модератора о том, где же проходит грань «секретности»:

Слово «секретный» на обложке в кавычках, как и слово «бункер». «Секретные» или «несекретные» бункеры — такого понятия в нашем законодательстве нет. Существует понятие «документ». Если гриф «секретно» снят — документ в архиве выдают всем желающим. Как только правительственная комиссия по охране гостайны приняла решение, что документ уже не имеет важного государственного значения, всё — он доступен историкам. Мы очень чётко ограничили крайние даты 1969 годом, потому что нам не попалось ни одного рассекреченного документа по специальным сооружениям новее 1970 года.

Юрков подчеркнул, что система эта довольно плохо скоординирована: физические носители друг с другом не синхронизируются. Часто бывает, что копия одного и того же документа по одному и тому же объекту в одном архиве может быть рассекречена уже много лет, а в другом — лежать под грифом «совершенно секретно». Сам Дмитрий Юрков ситуацию с Григорием Скворцовым старается не комментировать, из-за чего в диггерской среде поползли слухи о его ангажированности. Однако Дмитрий пояснил «Новой вкладке»:

Я видел ровно один документально подтверждённый факт — дело о госизмене. А в делах по госизмене имеет значение не что делалось, а для чего делалось. Проще говоря, можно сфоткать пейзаж в окно и получить судимость по данной статье (если отправить этот пейзаж иностранцу со словами «это поможет вам победить Россию», например). Я работаю в музее Подземной Москвы и занимаюсь историей середины XX века. Материалы моих исследований есть в библиотеках, в интернете и так далее. Мне не докладывают из органов внутренних дел, что и где засекречивают. У меня нет соответствующего статуса и допусков. Книгу точно никто не запрещал, она лежит в свободном доступе, как и архивные материалы, на основе которых она написана.

Скворцов и сканы архивов

В интервью «Первому отделу» Григорий Скворцов написал из СИЗО:

Книга действительно фигурирует в деле, но передал я не совсем её. <…> Юрков продавал фотографии рассекреченных архивных документов в качестве дополнительных материалов к книге — они занимали более тысячи страниц. <…> Я купил у него эти документы и вместе с другими фото и схемами из интернета отправил журналисту — хотел поделиться с общественностью.

В публикациях об этом деле повторяется информация о том, что Скворцова посадили за передачу «Секретных бункеров» за границу, но всё несколько сложнее. Помимо собственно книги, её авторы продавали и сборник дополнительных материалов, на которых она была основана. Близкая подруга Скворцова на условиях анонимности рассказала:

Дополнительные материалы к книге — это сканы архивов, то, на основе чего была написана книга. Всё, что было рассекречено и отправлено в госархив на общий доступ. История вроде как не о самой книге, а о том, что Гриша якобы привязал эти схемы из допматериалов к современным картам, тем самым выдав их местоположение. Раньше на сайте книги можно было выбрать: просто книгу купить или книгу плюс дополнительные материалы.

Действительно, такой сборник электронных документов существовал: в веб-архиве сохранилось упоминание о нём: авторы проекта завершили его рассылку ещё летом 2021 года, а стоил он всего 500 рублей. Очевидно, что и в этом сборнике не было никаких секретных документов, содержащих гостайну, во всяком случае, в период, когда Юрков с ними работал и распространял их. Похоже, что именно тогда Скворцов их и купил. А потом что-то произошло. Возможно, часть уже рассекреченных архивов засекретили обратно. Система устроена так, что нам об этом знать не положено.

Григорий отрицает обвинения в том, что он принципиально доработал имеющиеся у него архивы:

Следователь игнорирует факт того, что схема из файла содержит дислокацию спецобъектов. Они утверждают, что я осуществил геопривязку и изготовил «электронную схему», чего я не делал.

В апреле 2023 года Скворцов переслал книгу и сборник документов американскому внештатному журналисту Мэтту Шварцу. Как отреагировал Шварц — неизвестно.

Зато со слов Скворцова известно, что замысел его, по определению не имеющего доступа ни к каким гостайнам, был довольно прост: ещё за несколько лет до ареста он говорил, что хотел бы публиковать истории на свою любимую тему (индустриальный туризм, подземка и т. д.) в каких-нибудь изданиях, в том числе за пределами страны.

Это желание и привело его к Шварцу, которого парень, судя по всему, выбрал случайно. Скворцов показал ему сборник документов о советских бункерах и попробовал договориться о журналистском гонораре за материал, но получил отказ и в итоге запретил ему что-либо публиковать.

Российский суд же изложил всё это в иных формулировках: речь уже шла о «передаче информации об объектах, используемых ГУСПом в интересах обороны Российской Федерации, за материальное вознаграждение в виде денежных средств». Скворцов написал:

Сведения, по всей видимости составляющие гостайну, при попустительстве ФСБ и ГУСП в течение десятилетий находились в свободном доступе в сети „Интернет“ и сейчас продолжают там находиться.

Адвокат Евгений Смирнов, сотрудничающий с «Первым отделом», уверен, что такая трактовка событий более чем оправдана:

Это обычная практика. ФСБ не сообщает тем, кто не имеет доступа к гостайне, об изменении грифа того или иного документа, иначе формально это уже будет разглашением. Огромное количество дел возбуждено за передачу той информации, что находится в открытом доступе и якобы составляет гостайну.

Скворцов и приговор

Скворцов подчёркивает в письмах из СИЗО, что использовал в своих компиляциях только дополнительные материалы, а не саму книгу, но это уже никого не интересует. Дмитрию Юркову тоже не очень повезло: репутационный ущерб был значительным.

Мэтт Шварц, скорее всего, уже забыл об этом эпизодическом контакте. Global Voices предложили Мэтту обсудить это дело, но ответа не получили.

В России практически не осталось институтов, готовых поддержать таких людей как Скворцов. Даже государственный музей современного искусства PERMM, где в 2021 году проходила большая фотовыставка с фотографиями Скворцова, сегодня сам на осадном положении, а его бывшего директора Наилю Аллахвердиеву [анг] недавно выдавили из страны и объявили в розыск за оскорбление чувств верующих.

Активными остаются группа поддержки Скворцова и он сам. Сейчас, в ожидании апелляции, он продолжает оставаться в пермском СИЗО и надеется, как и все мы, если не на смягчение политического режима и амнистию, то, возможно, на какой-нибудь очередной обмен политзаключёнными.

Он призывает подписываться на его канал в Telegram под названием «Изменник». Канал посвящён людям, несправедливо обвинённым в преступлениях против государства. Также Скворцов делится заметками о своём быте, включая записки о заключении в «Лефортово».