Озеро Насер, Египет. Фотография: Кэрол Раддато на Flickr (CC BY-SA 2.0)

Эта статья [ара] Ахмада Матарика опубликована Raseef22 7 июля 2025 года. Переведённая и отредактированная версия материала предлагается на Global Voices в рамках партнёрского соглашения.

Когда в 1954 году Египет приступил к осуществлению грандиозного проекта строительства Асуанской плотины, взоры всего мира обратились к Нубии — древней земле, раскинувшейся у современных границ Египта и Судана. Эта обширная территория, от Асуана до четвёртого порога Нила, хранила храмы, гробницы, надписи, высеченные в скалах, — немые свидетели тысячелетней истории. Но воды будущего водохранилища грозили поглотить эти бесценные памятники человеческой культуры.

Для Египта это не первая подобная ситуация. Ещё в 1902 году, при строительстве первой Асуанской плотины, инженеры спешили защитить уязвимые памятники [ара], такие, как храм Филе, а некоторые нубийские семьи переселялись на возвышенность — хотя тогда их предки ещё не утратили полностью свои земли. Однако Высокая плотина оказалась проектом совершенно иного масштаба. Новое водохранилище, названное озером Насер в Египте и озером Нубия в Судане, должно было поглотить сотни километров плодородных долин, археологических памятников и жилых поселений.

Остров Филе, затопленный, когда завершилось строительство Асуанской низменной плотины. Фотография: Wikimedia Commons. Общественное достояние

Мировой призыв спасти прошлое

Лишь благодаря упорству министра культуры Египта Тарвата Окаши ЮНЕСКО возглавила невиданную международную миссию спасения. В марте 1960 года сформировался комитет учёных со всего мира под председательством короля Швеции Густава VI. Позже это назовут [анг] «величайшей археологической спасательной операцией всех времён».

Однако в этой триумфальной хронике потерялся другой голос [ара] — тревожный и настойчивый, звучавший из Судана.

Тихая мольба Судана

Всего через шесть месяцев после обращения Египта [ара] к международному сообществу в 1959 году Судан поднял голос [ара], требуя сохранить свою часть Нубии. Этот тихий голос — о спасении храмов, гробниц и наскальных рисунков в, пожалуй, самом богатом археологическими ресурсами регионе Судана — страны, которая на протяжении тысячелетий оставалась соседом и партнёром древних египетских царств.

Но Судану предстояла суровая битва. Страна обрела независимость лишь в 1956 году, обладала гораздо меньшими ресурсами и международным влиянием. Многие памятники Судана были едва изучены или совершенно неизвестны. Как позже признала [анг] организация ЮНЕСКО: «Суданская Нубия, в отличие от египетской Нубии, была практически неисследованной».

Судан отреагировал оперативно. До начала демонтажа памятников власти приказали провести аэрофотосъёмку всей зоны риска — 113 миль долины Нила — и организовать тщательные археологические исследования. Началась гонка со временем: в 1964 году вода из нового водохранилища начала наступать с юга.

Шагающие храмы

В конечном итоге четыре храма и одна княжеская гробница были выбраны для переноса на территорию нового Национального музея Судана в Хартуме. Под руководством немецкого архитектора Фридриха Хинкеля рабочие обработали разрушающиеся камни химическими веществами, разобрали их блок за блоком, перевезли на баржах в Вади-Хальфу, а затем погрузили на поезда, следующие в столицу.

Статуя Рамзеса Великого в Большом храме Абу-Симбела восстановлена после перемещения в 1967 году. Wikimedia Commons: общественное достояние

Среди них был построенный Рамсесом II храм Акши [анг], который прибыл в Хартум в 1968 году, и Бухен, огромный храм-крепость, возведённый при царице Хатшепсут и Тутмосе III. Перенос Бухена длился с 1963 по 1969 год, и это была кропотливая работа по спасению сооружения, некогда охранявшего южную границу Египта.

Рядом, на горе Джебель-Шейх-Сулейман [анг], — древняя наскальная гравюра, повествующая о завоевании Нубии первой династией Египта. Её аккуратно вырезали целиком и установили в саду музея. Вслед за ней были перемещены два храма из Семны и гробница принца Джехутихотепа с яркими барельефами. К 1970 году все эти памятники были заново собраны у искусственного канала, имитирующего воды Нила — символической замены утраченного ландшафта.

Жертва во имя египетской мечты

Несмотря на эти победы, большая часть затопленной Нубии в Судане исчезла. Как выразилась французский археолог Кристиан Дерош Ноблекур, «множество храмов спасено, но значительная часть Нубии исчезла».

И вопрос касался не только одних лишь камней — от родных корней оторвались целые нубийские общины. В Судане около 54 000 человек переселили в спешно построенное поселение под названием Новая Халфа на востоке. Лишившись традиционного прибрежного окружения, многие утратили свой язык и культурные ритмы. Суданский писатель Осман Ахмед Нур вспоминал [ара], как ушли под воду горячие серные источники региона, некогда служившие местом паломничества близ Донголы. «До Высотной плотины, — писал он, — люди приезжали со всех концов страны ради целебных ванн. После неё всё оказалось под водой».

Египетских нубийцев постигла та же участь: их переселили в Ком-Омбо, где разлука с историческими землями в конечном итоге разрушила их язык. По иронии судьбы, спустя десятилетия египетская армия использовала нубийский [анг] в качестве секретного кода во время войны 1973 года — к тому времени этот язык стал непонятен большинству египтян.

Как раскрывалась тайная Нубия

Лишь одна искра надежды оставалась для Судана — строительство плотины запустило шквал археологических исследований. Словно в лихорадке — перед наводнением число иностранных миссий возросло с шести в 1960 году до 22 из 17 стран. Эти группы раскопали города христианской эпохи, средневековые церкви и богатые захоронения, что радикально расширило известные нам сведения об истории суданской Нубии.

Польская миссия обнаружила уникальную церковь и ценные артефакты. Ганская группа — остатки крупного христианского города недалеко от Дебейры. Югославская спасла настенные росписи из церкви в Абд-эль-Кадире. Тщательные исследования, проведённые ГДР, выявили 40 объектов на протяжении почти 140 километров, включая 13 ранее неизвестных. Обнаружены многоязычные документы на арабском, нубийском и более древних языках, которые пролили новый свет на литературное прошлое Судана.

В 1971 году в Хартуме официально открылся новый Национальный музей, в садах которого теперь находятся храмы, некогда возвышавшиеся в сотнях миль вверх по реке. Вокруг них лежат сокровища из Мероэ и Вади-Хальфы — убедительное свидетельство многослойности цивилизаций Судана. Для многих суданцев, как позже отметила ЮНЕСКО, это спасение «пробудило чувство национальной гордости за прошлое, которое они могли считать своим».

Эхо утрат

Однако одно лишь сохранение наследия не исцелило горечь переселения. Нубийцы по обе стороны границы слагали скорбные песни о затопленной родине. В Египте музыкант Хамза Эль Дин [анг] сделал бедственное положение Нубии центральной темой своего творчества. В Судане жители деревень ставили пьесы и пели песни, хранящие скорбь вынужденной миграции.

Сегодня, когда Судан переживает новые потрясения, даже эти спасённые сокровища находятся под угрозой. В прошлом году власти сообщили [ара], что музей Хартума разграблен, а артефакты выставлены на продажу в Южном Судане.

Это горькое напоминание: пусть храмы Нубии успели спасти, но человеческие истории — истории изгнания, забытых языков, воспоминаний, ушедших под воду, — всё ещё ждут своего часа. Для нубийцев Египта и Судана Асуанская плотина — не просто инженерное чудо, а памятник глубокой, часто игнорируемой жертве.