Автор статьи Игорь Кричук перед панно Чернобыль. Фотография используется с разрешения

Автор: Игорь Кричук

Этот материал входит в серию эссе, написанных украинскими творцами под общим названием «Возвращённая культура: украинские голоса представляют украинскую культуру». Серия создана в сотрудничестве с Folkowisko Association [чеш]/Rozstaje.art [чеш], благодаря совместному финансированию правительств Чешской Республики, Венгрии, Польши и Словакии через грант Международного Вышеградского фонда [анг]. Миссия фонда — продвигать идеи устойчивого регионального сотрудничества в Центральной Европе. На украинский перевод был выполнен Ириной Типер [анг] и Филипом Нубелем [анг].

26 апреля 1986 года — дата катастрофы на Чернобыльской АЭС, бедствия, которое советская власть пыталась сохранить в тайне. Но в информационном вакууме взорвался фольклор — народными стихами, анекдотами и баснями. Мне доводилось слышать многие из них: я прожил в Киеве весь 1986 год. Моя мама, Александра Ярощук, работала в Чернобыле, и её друзья часто бывали в нашем доме. Позже я познакомился с Марией Доценко, главным архитектором Припяти, где жил персонал АЭС. Я также знал бывшего директора Чернобыльской АЭС Виктора Брюханова, отсидевшего срок за «преступную халатность».

Сегодня, в годы российско-украинской войны [анг], в брошюрах для фельдшеров можно встретить такой совет: «Больше шуток, чтобы снять напряжение». После аварии на Чернобыльской АЭС люди также осознали, как смех может лечить травмы, и делились стихами и анекдотами:

I know the Ukrainian nation:

We don't give a damn about radiation.

There's vodka, beer and crayfish:

Radiation is a pain in the ass!

Я знаю украинскую нацию:
Нам тут плевать на радиацию.
Есть водка, раки и пиво:
А радиацию — на мыло!

Шутники острили по поводу пагубного воздействия радиации на мужскую потенцию: «Если что-то не так с вашим членом — обращайтесь в МАГАТЭ! (Международное агентство по атомной энергии)».

Чернобыльская катастрофа ускорила распад СССР. Известна шутка диссидентов о многолюдном праздновании Первомая в 1986 году, организованном коммунистами в Киеве:

‘Do Kyivans participate in the May Day celebrations?’

‘Yes! Very actively. In the stands and in the columns — radioactive Kyivans! The streets energetically radiate love for the Communist Party of the Soviet Union.’

— Участвуют ли киевляне в первомайских шествиях?
— Да! Очень активно. На трибунах и в колоннах — радиоактивные киевляне! Улицы энергично излучают любовь к Коммунистической партии СССР.

Странную сосну [укр] в форме трезубца (один из национальных символов Украины), которую ликвидаторы нашли в Рыжем лесу возле Чернобыля, — знает каждый. Место, где росло дерево, — ещё и тот район, где 36 лет спустя российские военные будут рыть окопы. В те годы дерево необычной формы воспринималось как обещание независимости Украины.

Масштаб катастрофы был очевиден: ликвидаторы — гражданский и военный персонал, которому было поручено ликвидировать последствия — пострадали от радиации, погибли или были эвакуированы. Обычное явление для того времени. Авария спровоцировала вспышку апокалиптического сознания: люди задумались о новой интерпретации пророчества о смертоносной «Звезде Полыни» из «Откровения Иоанна Богослова» — как предупреждения об аварии на Чернобыльской АЭС, поскольку «Чернобыль» — украинское название полыни.

Украинцы вспомнили фреску «Ангел сворачивает небо в свиток» [анг], знаменующую конец света, из Кирилловской церкви XII века [анг] в Киеве. В молитвах упоминается «чёрная боль» («черно» означает «чёрный»). Появляется новый тип религиозной иконы — «Чернобыльский спаситель» — где рядом с Христом изображаются сосновый трезубец, звезда Полынь и мученики-ликвидаторы.

Картина Василия Скопича. Фотография: Игорь Кричук. Используется с разрешения

На одной из таких икон художника Василия Скопича [анг] появляется Леонид Телятников, командир пожарной части, которая первой прибыла на тушение реактора. Телятников изображён в облике святого Георгия исполинских размеров, который повергает дракона, вылезающего из проломленной стены атомной электростанции. Вместо копья в руках у великана пожарный шланг.

Ещё одна дань современной мифологии — церковь «Памяти жертв Чернобыля» [анг] в Киеве на улице Татарка, построенная в XXI веке (между 1991 и 2011 годами) архитектором Николаем Жариковым [анг]. Очертания храма уникальны для церковного зодчества: массивная бетонная коробка, напоминающая контуры саркофага над четвёртым энергоблоком Чернобыльской АЭС.

В последние годы существования СССР, в конце 1980-х годов, когда созрела идея независимости Украины, люди начали шутить о концепции государственности. В одной из таких шуток говорится о государстве под названием «Помирания» (от слова «умирать»). Его столица — Чернобыль. Это независимое государство, даже с собственным гимном, основанным на чилийской протестной песне «Venceremos» со словами «Мы победим!». Шутка основана на игре слов — «Venceremos» и украинское «Не всеремось», что переводится как «Мы ​​не обосрёмся!». Это комическое выражение стойкости под давлением, высмеивающее торжественность гимнов и лозунгов.

Рождение новых мифических существ

Авария под Киевом, на территории древнего Полесья, — преднамеренное преступление против украинского народа, как и Голодомор начала 1930-х годов. Так Чернобыль стал частью борьбы за украинскую идентичность. Земля Полесья, где была построена Чернобыльская АЭС, — район расселения украинцев, сохранивший многочисленные древние верования. С 1994 года здесь побывали многочисленные этнографические экспедиции, собирая рушники, иконы, рыболовные снасти, керамику, отражающие архаичное сознание, и записывая обряды, связанные с язычеством.

Одно из самых известных здесь мест — «Мост смерти», находящийся в трёх километрах от Чернобыльской АЭС. В ночь на 26 апреля 1986 года люди наблюдали отсюда за пожаром на станции и, несмотря на расстояние, получили большие дозы радиации и позже умерли.

Также популярны истории о «радиоактивных лужах», которые светятся по ночам, о «слоновьих ногах» — массах застывшей лавы из реактора, которые убивают любого, кто к ним приближается, — легенды об искусственном пруду-охладителе, где обитает гигантский мутировавший сом. Есть повествования об оборотнях в Рыжем лесу и о людях-призраках в противогазах, появляющихся в заброшенном городе Припять. В этих рассказах об аномальных явлениях можно узнать праславянских духов и демонов, описанных этнографами Александром Гейштором и Владимиром Гнатюком.

Один из самых распространённых сюжетов — истории о существах, которые якобы появились из-за воздействия радиации. Некоторые рассказы базируются частью на голливудских фильмах, но также — на творчестве Марии Примаченко (1909–1997), известной представительницы наивной живописи, жившей в 50 км от АЭС в селе Болотня. Рисунки Марии причудливы: солнечный лев-цветок с человеческим лицом, антропоморфные птицы, никогда ранее не виданные животные. Художница изображала их ярко и по-детски, но не боялась поднимать сложные социальные темы. Она создала несколько работ в память о Валерии Ходемчуке, операторе Чернобыльской АЭС, который был её родственником и одним из первых погиб в радиоактивном пламени.

Эта серия из двух видеороликов знакомит с творчеством Примаченко:

Вместо названий к своим картинам Примаченко писала длинные, эмоциональные подписи: «Эта птица летит, ищет своего мужа, но его нигде нет…» В городе Иванков, где висели 14 картин Примаченко, больше нет краеведческого музея, который русские уничтожили ракетой в феврале 2002 года. Однако работы Марии подняли из руин земляки, а в сентябре 2022 года в Киеве прошла выставка под названием «Спасённые». Мне, автору этой статьи, посчастливилось её увидеть.

Недавно в украинских СМИ появились статьи под мистическим заголовком «Мария Примаченко пожертвовала Вооружённым силам Украины 500 000 долларов с того света». На самом деле была продана её картина [анг] «У четвёртого блока росли цветы» (1990), а деньги переданы армии.

В украинском искусстве чернобыльский фольклор — как древний, так и современный — переосмысливается. О различных аспектах трагедии Чернобыля пишутся поэмы, оратории и песни. Народные мастера изготавливают керамику и амулеты. У музыкальной группы Onuka есть трек «ARKA», посвящённый строительству безопасного саркофага. Солистка группы Ната Жижченко не раз путешествовала по зоне отчуждения и пела там.

«Чернобыль — моё королевство, — говорит Ната. — Я бы даже хотела сыграть там свадьбу». Историческая и культурная память не хочет никакой «зоны отчуждения», потому что 10 000 лет радиоактивности — это слишком долго.

Сразу после аварии чуткие философы назвали Чернобыль ментальным «концом света» — крахом идей прогресса, медиа, времени и пространства. Однако рождение искусства, фольклора, легенд, сказок, песен и материальных артефактов, возникших в контексте чернобыльской катастрофы, показывает, что культура может прорасти даже на руинах.

Нация крещена радиоактивным пламенем Чернобыля, что позволило пробудить глубокие корни национального сознания. Фольклор атомной эры сочетает в себе противоположности: апокалиптический страх перед Богом и языческую память, ужас и красоту, юмор, сарказм и надежду. Он помогает исцелить травму катастрофы, сублимируя ужас в трагический пафос. Народное творчество добавляет ещё один аспект к восприятию одного из самых памятных событий человечества — чернобыльской катастрофы.