Элизабет Рагвар (слева), Зита Заге (в центре) и Рэйчел (справа) на Центральном железнодорожном вокзале в Копенгагене, Дания. Фотография Элизабет Рагвар, использована с разрешения

Седьмого июня я оказалась на датской конференции «Африканские женщины в Европе». Когда саммит закончился, я чувствовала такое воодушевление и вдохновение, словно могла перевернуть целый континент.

Я родилась в Гане, но последние два года живу в Германии. Переехала сюда, чтобы продолжить образование после работы в сфере информационных технологий и некоммерческого сектора. На родине общаться с людьми было просто и легко, возле меня всегда кто-то был. Здесь я могу целый день ни с кем не разговаривать, запертая в тишине, окружённая языком, которого пока не знаю. Одиночество ощущается как туман, непрекращающееся и парализующее. Поэтому когда мне представилась возможность посетить саммит, где собирались африканские женщины, я с радостью за неё ухватилась. Но представить себе не могла, что девятичасовое путешествие не только подарит мне искреннюю новую дружбу, но обернётся трёхдневной сагой хаоса и дискриминации.

Обратный путь: поезда, неудачи и неожиданное сестринство

В воскресенье, 8 июня 2025 года, я без особого настроения вышла на улицу в серый полдень и отправилась прямиком на Центральный вокзал Копенгагена, чтобы сесть на поезд до Дрездена.

Когда я добралась до платформы, откуда должен был отправляться мой поезд, меня охватила холодная паника: его не было. Добрая датчанка помогла мне проверить транспортное приложение и сказала, что мой маршрут изменился. Я побежала на новую платформу и столкнулась с Рэйчел, одной из энергичных спикеров саммита, которая рассказывала, как помогает другим женщинам в Кении с помощью своих обучающих семинаров. Мы смущённо хихикнули, она успела сказать, что её поезд отправляется в 16:00, и я помчалась дальше, чтобы успеть на свой.

Где-то возле Нюборга мой поезд вздрогнул и замер. Отключилось электричество. Минуты растянулись в часы. Мы сидели, завернувшись в шарфы, в воздухе сгустились напряжение и усталость. Прошло пять часов. Прозвучало последнее объявление: мы возвращаемся в Копенгаген другим поездом.

Я направилась к месту, где собираются застрявшие пассажиры. И вот они снова, Рэйчел и Элизабет Рагвар (две участницы конференции, на которой я присутствовала), знакомые лица в размытом тумане незабываемого путешествия. Мы обменялись усталыми улыбками и вскоре разговорились, перейдя от железнодорожных проблем к сравнению железнодорожных систем наших родных стран. Рэйчел усмехнулась и гордо сказала:

Even though we have several challenges in Kenya, the Kenya Railways is not one of them. It’s always on time! 

Пусть в Кении есть свои трудности, проблем с железными дорогами у нас нет. Поезда всегда приходят по расписанию!

Рэйчел (слева), Зита Заге (в центре) и Элизабет Рагвар (справа) с другими пассажирами, застрявшими на Центральном вокзале Дании. Фотография Элизабет Рагвар. Использована с разрешения

Мы сделали несколько совместных фотографий — доказательство того, что радость может существовать и в хаосе — и мне удалось забронировать для нас троих номер в ближайшем отеле. По пути мы встретили пожилого немца с дочерью, которые с трудом искали отель. Не раздумывая, мы пригласили их присоединиться к нам. Мы очень устали, но доброта нас не покинула.

От станции до отеля было всего семь минут. Но из-за моего плохо развитого чувства пространства и борьбы с Google Картами наша короткая прогулка превратилась в утомительное получасовое путешествие.

Когда мы наконец прибыли, то вздохнули с облегчением. Но на этом дело не закончилось.

Хотя старое историческое здание отеля, несомненно, очаровывало при дневном свете, отсутствие лифта означало, что нам нужно тащить тяжёлый багаж в вестибюль и на третий этаж. Лестница скрипела под нашим весом, каждый шаг казался восхождением на гору с кирпичами в сумках. Хозяин отеля, добрый человек со спокойными глазами, помог нам донести вещи; этим жестом он словно бросил нам спасательный круг.

Наконец мы устроились, смыли усталость с кожи, рухнули на кровати и позволили дню раствориться в беседе. В этой маленькой, тускло освещённой комнате произошло нечто серьёзное. Мы поговорили. По-настоящему поговорили.

Трудности африканской мигрантки в Германии

Мы беседовали о том, что значит быть мигранткой в ​​Европе, о мечтах и ​​разочарованиях, о том, как нести бремя двух культур на чужой земле. Воздух был насыщен общими воспоминаниями и болью.

Рэйчел рассказала об учительнице немецкого языка, которая по непонятным причинам сделала её жизнь невыносимой настолько, что ей пришлось перевестись в другую школу.

Элизабет рассказала о боли депортации в Кению после того, как она провела более шести месяцев за пределами Германии и родила ребёнка. Даже во время последней поездки в Данию она столкнулась с расовой дискриминацией и допросами, поделившись этим позже в Facebook:

Расовая предвзятость — реальность!
Я еду в Копенгаген на поезде и знаю, что на границе будут проверять. В общем, полиция заходит в поезд… Я этого не заметила, потому что поезд встал, а я была занята смартфоном.
Кстати, я была единственной цветной в вагоне. Кто-то заговорил со мной, и я подумала, что им нужно место рядом с моим, поэтому автоматически схватила сумку. Когда я подняла глаза, рядом со мной стояли 3-4 молодых человека. 😆🤔
Один попросил мой паспорт для проверки… Потом я «с трудом» открыла сумку. Они, наверное, подумали, что у меня нет документов. Я была единственной, кого проверили. После этого они ушли.
В этот миг мне хотелось спросить, почему не проверяют остальных, но потом я увидела, что мы уже в Дании.
Вот нам, чернокожим 🙆🏿

Я рассказала, как в одном из моих школьных проектов втиснулась в группу, состоящую из трёх немок и чешского студента. Сначала они говорили, что группа уже заполнена, хотя это было явно не так. А когда я всё же присоединилась, то они делали всё настолько коряво, что каждая встреча превращалась в поле битвы.

В ту ночь мы заснули не просто как попутчицы, а как родственные души. Эта комната со скрипучими половицами и разномастными шторами хранила в себе груз стольких нерассказанных историй. И всё же она казалась безопасной.

Бесконечное путешествие обратно в Германию

На следующее утро мы плотно позавтракали, ещё не зная, что это будет наш последний полноценный приём пищи на сегодня. Затем вернулись на вокзал, полные надежды на удачу. Но когда мы спросили у сотрудника DSB о нашем маршруте в Германию, ответ оказался ударом под дых: прямого поезда до Гамбурга нет.

Альтернативой было сложное путешествие на четырёх разных поездах только до Гамбурга. Далее ещё поезда до нашего конечного пункта назначения.

На первый поезд мы сели в 12:42. Уже через час снова возникла проблема: механическая поломка. Пришлось выходить и пересаживаться.

Отсрочки и задержки покатились снежным комом. Каждый поезд приносил новую проблему. Рейчел, тащившая огромный рюкзак, улыбалась через боль, отражающуюся на её лице. Мы с Элизабет, с чемоданами на колёсах, предложили помочь, но она утверждала, что с ней всё в порядке.

Несмотря на весь этот хаос, мы продолжали смеяться.

С каждой пересадкой и каждой задержкой я узнавала больше о женщинах рядом со мной. Рейчел, мать двоих детей, увлечённая идеей расширения прав и возможностей сельских сообществ, — основательница ManGo Development [анг]. Элизабет, мать одного ребёнка, когда-то была глубоко погружена в мир IT и сложных сетевых систем, но теперь занимается цифровым маркетингом.

Обе из Кении, живут в Европе уже более двух десятилетий. В их жизни случались взлёты и падения. Им пришлось пережить боль, которую несёт расизм, и счастье, когда удавалось побороть его. Для меня они — амазонки, тихо и упорно идущие вперёд. В их сердцах — истории, которые могут потрясти стены любого здания, где оказываются эти женщины.

И во время безумного меняющегося маршрута, с задержками путешествия, их истории, их смех и их дух заряжали меня энергией. Посреди неудобств мы образовали наш круг. В усталости нашли радость. В хаосе создали воспоминания.

В пятом поезде за день мы с трудом опустились на свои места рядом со шведкой. На наших лицах отпечаталась усталость, но, как обычно, мы нашли общий язык. Вскоре вагон наполнился смехом, и мы обменивались историями, словно старые друзья.

Расизм в Европе

После десяти изнурительных часов в пути, сменив шесть поездов, мы наконец прибыли в Гамбург. Выдохнули, думая, что худшее уже позади, но на стойке информации Deutsche Bahn всё приняло более мрачный оборот.

Рэйчел, свободно владеющая немецким языком, подошла к сотруднику Рихтеру. Она рассказала о наших испытаниях, показала ему билеты и вежливо спросила о следующем поезде до Кёльна. Он заглянул в систему, распечатал маршрут и передал его. За Рэйчел последовала Элизабет с той же историей на немецком, и её любезно обслужили.

Тут настала моя очередь. Я начала говорить по-английски. Не глядя на меня, сотрудник Рихтер отмахнулся и коротко сказал: «Уходите. Следующий». Вот так вот.

Смущённая и униженная, я повернулась, чтобы уйти, но Рэйчел и Элизабет вмешались. Они сказали ему, что мы вместе, и настояли, чтобы он тоже позаботился обо мне.

Что ответил Рихтер? «Вы должны сказать bitte [«пожалуйста» на немецком]», — резко выплюнул он.

Рейчел, всегда такая сдержанная, отреагировала:

We’re foreigners. Our German isn’t perfect. But we can speak English.

Мы иностранки. Наш немецкий неидеален. Но мы можем говорить по-английски.

Тут он потерял самообладание, закричав:

I don’t speak English. Go away!

Я не говорю по-английски. Убирайтесь!

Он швырнул мои документы на стойку, словно мусор.

Наступила долгая, тяжёлая тишина.

Рэйчел возразила ему ровным, но твёрдым голосом. Снова вмешалась Элизабет, смягчив просьбу, добавив bitte, но уже ничего нельзя было исправить.

Я была слишком измотана, слишком убита, чтобы спорить. Но Рэйчел и Элизабет, каждая из которых десятилетиями сталкивалась с явным и скрытым расизмом в Европе, точно знали, что только что произошло. Дело было не в языке. Дело было в нас.

Рейчел ждала на вокзале свой поезд до Кёльна. Я присоединилась к Элизабет в поезде до Берлина. Элизабет с невероятной добротой разрешила мне переночевать у неё дома.

Перед моим отъездом в Дрезден на следующий день мы поговорили в последний раз. Её слова запали мне в душу:

Black people have gotten used to being treated like shit — at school, at work, everywhere. And when you speak up, people say you’re playing the race card. But this is systemic. And unless we speak about it, nothing will change.

Чернокожие привыкли к тому, что с ними обращаются как с дерьмом — в школе, на работе, везде. А когда ты высказываешься, люди заявляют, что ты разыгрываешь расовую карту. Но это происходит постоянно. И пока мы не заговорим об этом, ничего не изменится.

Её слова эхом звучали в моей голове в последнем поезде до Дрездена. Когда подошёл контролёр, он тепло поприветствовал двух белых женщин передо мной «Guten Tag» (Добрый день). Когда подошёл ко мне — тон стал бесцветным: «Hello» («Привет»). Затем он снова перешёл на «Guten Tag» для женщины позади меня.

Незаметно. Но чётко. Кому-то это может показаться мелочью, практически пустяком. Но расизм не всегда громкий. Часто он тихий, накапливающийся — как тысяча порезов бумагой. И каждый из них чувствуешь.

Мы могли бы выбрать самолёт, но решили сесть на поезд ради устойчивого развития, надеясь, что наше небольшое решение изменит жизнь планеты. Взамен мы получили дни хаоса, истощения и дискриминации, и всё это – благодаря системе, которая гордится своей точностью и сервисом.

Как заметил один из пассажиров:

What is the point of saving the environment when the journey costs you your mental health, dignity, and humanity?

Какой смысл спасать окружающую среду, если это путешествие стоит вам психического здоровья, достоинства и человечности?

Нам нужны системы, которые не просто эффективно перевозят людей, но и относятся к ним на равных, с добротой и уважением. До тех пор наши путешествия — как в буквальном смысле, так и в реальной жизни — будут требовать не только стойкости, но и революции.