Повторит ли Украина судьбу Алеппо и Грозного?

Источник: Youtube-канал Military Footage Archive [прим. пер.: архив военных снимков]. На снимке видно, как украинские солдаты обороняются в одном из зданий в Киеве. Используется с разрешения.

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное.]

В то время как вторжение России в Украину приобретает затяжной характер, конфликт бушует вокруг городских центров. Посёлки [рус] под Мариуполем рядом с Чёрным морем и Харьковом, граничащие с Россией и Беларусью, были полностью окружены российскими войсками после долгих непрекращающихся бомбардировок. Около 350 тысяч жителей Мариуполя остались без воды и еды [рус] в осаждённом городе.

Киев, столица Украины, находится под обстрелом с самого начала вторжения — с 24 февраля 2022 года. 8 марта Россия открыла второй фронт с северо-востока столицы, с целью полного захвата Киева. По состоянию на 19 марта, 6 миллионов жителей были эвакуированы [рус] в другие части страны, около 3 миллионов человек выехали за границу.

Постепенно поведение российских войск меняется: наземные передвижения по Украине перерастают в ожесточённые столкновения в городах, борьба за главные маршруты поставок стремительно переходит в контроль ключевых районов. Как уже стало известно, для захвата городских центров Россия начала рекрутировать сирийских [рус] и чеченских [рус] наёмников, имеющих огромный опыт ведения войны в городских условиях. 

Есть вероятность, что боевые действия в крупных городах Украины существенно замедлят наступательную операцию российских войск. В 2016 году армии Ирана потребовалось больше 8 месяцев, чтобы захватить город Мосул, в котором находилось несколько тысяч боевиков «Исламского государства». В 1994 году 60 000 российских солдат потратили 5 месяцев, прежде чем смогли взять город Грозный — столицу Чеченской Республики.

Предыдущие военные атаки России в городских условиях свидетельствуют о более широкой схеме наступления, и боевые действия в городах Украины приведут к нарушению работы гуманитарного конвоя, голоду и массовым жертвам. Есть вероятность, что Россия снова прибегнет к вербовке беженцев, использованию незаконного оружия, или даже решится применить серию ядерных ударов по ключевым объектам для полной и незамедлительной победы. Какой бы метод ни был избран, вторжение в Украину продолжит обострять один из сильнейших гуманитарных кризисов в Европе со времён Второй мировой войны.

Опыт России в ведении войны в условиях города

Несколько международных экспертов в области обороны и политики обеспокоены тем, что нападение России на Киев будет иметь много общего с военной операцией в Чечне и Сирии. Майкл Кофман, старший научный сотрудник Центра военно-морского анализа, сказал следующее: «[Но] боюсь, что всё это станет мини–версией [войны] в Грозном».

В 1994 году, несмотря на быструю победу, 60 000 российских солдат потратили 5 месяцев в Чечне, пытаясь захватить её столицу. При этом министр обороны Российской Федерации Павел Грачёв (с 1992 по 1996 гг.) утверждал, что Россия могла бы взять Грозный с населением в 490 000 человек менее чем за два часа с помощью нескольких десантников. До начала вторжения Россия также была уверена, что чеченцы не будут сопротивляться, а, напротив, гостеприимно встретят войска.

В тот момент Россия нарушила главное правило пропаганды — врать другим, а не себе. Возьмём яркий пример: в полку 90-й танковой дивизии 49 из 56 командиров взвода едва окончили военное училище; половина из них никогда не стреляла из танка боевыми зарядами. Многих убеждали в том, что их отправляют на учения, а не в Чечню. 

В канун нового 1995 года российские войска окружили Грозный с трёх сторон и начали вторжение с севера. В первые дни войны, после тяжёлых потерь в Майкопской бригаде, армия стала надеяться в большей степени на поддержку артиллерии. 20 дней и ночей бомбы накрывали город, чаще 3 000 ударов в час.

Когда российские войска вошли в Грозный, они были не готовы воевать в городских условиях, в результате чего солдаты погибали от рук своих же соратников. Неоднородность Грозного давала сильное преимущество обороняющимся, поскольку они были хорошо знакомы со всеми окрестностями, зданиями, линиями метро и системами канализаций. Чеченцы убирали или подменяли уличные знаки, минировали дверные проемы и тела погибших.

В Parameters [прим. пер.: американский военно-медицинский журнал] генерал-майор В. С. Новиков отметил, что после нескольких месяцев войны «у 72% солдат были обнаружены признаки психического расстройства (у 46% присутствовали симптомы астенической депрессии: бессонница, недостаток энергии, беспокойство, эмоциональное напряжение, утомляемость; у остальных 26% наблюдались психотические реакции: повышенная тревожность и агрессивность, деградация нравственных ценностей и межличностных отношений, возбудимость и депрессия)». Чем дольше солдаты оставались в зоне боевых действий, тем сильнее проявлялись эти симптомы. Война также нанесла непоправимый ущерб местным детям — один из врачей установил, что в период войны они «стали более агрессивными, раздражительными и жестокими». 

Хотя российская армия претерпела заметные изменения  с 90-х годов, тем не менее, в Сирии применялась та же стратегия, что и в Грозном. Во время гражданской войны в Сирии [рус] битва за Алеппо в 2016 году стала одним из самых кровопролитных сражений, отчасти благодаря поддержке российской авиации. Российские бомбардировки накрывали жилые дома, рынки и школы. Жертвами [рус] атаки стали более 400 взрослых и 90 детей, при этом военные использовали зажигательные и кассетные бомбы — оружие, запрещённое [рус] протоколом III к Конвенции о конкретных видах обычного оружия (КОО). 

Российские чиновники и аналитики непрерывно утверждали, что все атаки с их стороны велись по вражеской инфраструктуре. Александр Лапин, российский генерал-полковник Центрального военного округа, заявил, что авиаудары были нацелены на пути снабжения противника. По его словам, истинным виновником бомбардировки гражданских была антиасадовская оппозиция.

Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) утверждает, что за всё время участия России в гражданской войне в Сирии химическое оружие применялось, по всей вероятности, 17 раз. Москва целенаправленно затягивала расследование со стороны ОЗХО, тем временем активно отрицая и скрывая любое применение химического оружия в Сирии.

Россия, во время нападения Москвы на гражданскую инфраструктуру, с целью дестабилизации региона вооружала покидающих свои дома местных жителей. Начиная с 2016 года, нелегальная массированная бомбардировка со стороны России разрушила 14 больниц. Взрывы по всему городу привели к тому, что более 10 млн сирийцев покинули страну. В 2016 году премьер-министр Турции и бывший лидер правящей «Партии справедливости и развития» [рус] Ахмет Давутоглу заявил, что Россия «действует подобно террористической организации, заставляя людей бежать из страны», и ведёт обстрел «по всем — не отделяя гражданских от солдат или детей от стариков».

Окба Мухаммад, журналист арабского журнала по правам человека Baynana, базирующегося в Испании [прим. пер.: «baynana» переводится с арабского как «среди нас»], отметил, что «Россия создала гуманитарные коридоры, которые мы, сирийцы, считали находившимися под российским надзором. Эта стратегия очень похожа на ту, что сейчас разворачивают в Украине. Целью России обычно становятся мирные жители и их имущество, чтобы иметь рычаг давления и извлечь из этого выгоду». Отчёты и расследования подтверждают эту точку зрения.

Российская военная подготовка повсеместно переместила своё внимание на города как основное поле битвы. В 2018 году Александр Журавлев, генерал-полковник, возглавлявший российские войска в Сирии, выразил беспокойство по поводу «незаконных вооруженных формирований», расквартированных в городах. Такие группы как ИГИЛ могли сосредоточить свои силы на территории города и «образовать военные укрепления». Итогом такой предусмотрительности стало то, что по всей Сирии с 2018 года российскими военными было построено несколько учебных центров по ведению боевых действий в городах.

Если Россия решит вести затяжную городскую войну на территории Украины, эта война, скорее всего, продлится годы и будет стоить сотен тысяч жизней. Мэр Киева, Виталий Кличко, публично заявил, что «каждый дом, каждая улица, каждый контрольный пункт будет стоять до конца, насмерть, если придётся». Местные жители готовят коктейли Молотова, меняют дорожные знаки местами и устраивают диверсии. 

Из-за военных неудач в некоторых городах российская армия уже начала прибегать к артиллерийским обстрелам и беспорядочным убийствам мирных жителей. Бомбардировка Мариупольского театра [рус] российскими военными, в результате которой погибло 300 мирных жителей, — только начало гораздо более кровавых городских столкновений.



Больше информации по теме — в нашей специальной рубрике «Россия вторглась в Украину».

 

 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо