Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Вышедшие на свободу журналисты рассказывают о тюрьмах в Мьянме

Друзья и члены семьи надеются на освобождение своих близких в Янгоне. Правительство Мьянмы отпускает на свободу около 2300 заключённых, включая активистов и репортёров. Фото сделано гражданским журналистом. Источник фото и подписи — радио «Свободная Азия» (RFA). Авторские права © 1998-2020, RFA. Используется с разрешения RFA, 2025 M St. NW, Suite 300, Washington DC 20036. https://www.rfa.org.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке.]

На фоне роста числа заражений COVID-19 на национальном уровне военное правительство Мьянмы 30 июня освободило 2296 заключённых, арестованных за сопротивление февральскому государственному перевороту. Среди вышедших на свободу — 12 журналистов, обвинённых либо в распространении «ложных новостей», либо в агитации общественности с целью подстрекательства к мятежу.

Власти не сообщили причин массового освобождения заключённых, хотя это было ключевым требованием многих правозащитных групп и международных организаций, следящих за тем, что происходит в Мьянме. Представитель военного правительства заявил, что они отпустили заключённых, которые присоединились к протестам, но «не играли ведущих ролей», а также тех, кто не участвовал в актах насилия.

После февральского государственного переворота по меньшей мере 89 журналистов арестованы за освещение сопротивления путчу. Репортёрам угрожали, некоторые пострадали от физического насилия. Журналистов, которые сообщают о зверствах, совершённых силами безопасности, обвиняют в распространении дезинформации.

Некоторые из освобождённых заключённых были журналистами, которые смогли поделиться своим тюремным опытом и подтвердили информацию о жестоком обращении сотрудников служб безопасности с политическими заключёнными и представителями СМИ.

Шесть журналистов — Ко Аун Йе Ко (Ko Aung Ye Ko) из 7 Day News, Кей Зон Нвей (Kay Zon Nway) из Myanmar Now, фрилансеры Ко Баньяр О (Ko Banyar Oo) и Сое Ярзар Тун (Soe Yarzar Tun), Йе Мио Хант (Myo Khant) из Myanmar Pressphoto Agency и Хайн Пьяе Зо (Hein Pyae Zaw) из Zeekwat Media — были освобождены из тюрьмы Инсейн в Янгоне в среду.

Ко Аун Мья Тхань, репортёр Ayeyarwaddy Times, в интервью Irrawaddy рассказал о пытках, которым подвергся после ареста:

Eight junta vehicles surrounded my house and I was taken away for interrogation. I was beaten. They punched me in my ribs, face and mouth and slapped my face. Around eight drunken soldiers interrogated me, while accusing journalists of making false reports.

I challenged [the military] in a Facebook live on the day of the coup [on Feb. 1]. So they had a grudge against me and beat me while interrogating me for challenging them.

Восемь машин хунты окружили дом и увезли меня на допрос. Меня избили — били кулаками по рёбрам, лицу и рту, давали пощёчины. Примерно восемь пьяных солдат допрашивали меня, обвиняя журналистов в том, что они публикуют ложные сообщения.

Я бросил вызов [военным] в прямом эфире в Facebook в день переворота [1 февраля]. Поэтому они затаили на меня злобу и избивали во время допроса.

Через десять дней после освобождения Ко Аун Мья Тхан был снова задержан местными властями, которые не раскрыли причину ареста журналиста.

Ко Аун Мья Тхан, живущего в Маубине корреспондента Irrawaddy Times, военные арестовали в ночь на 10 июля. Он был освобождён из тюрьмы 30 июня и повторно арестован 10 дней спустя.

Независимый журналист Ко Банья О не был избит в тюрьме, но вспомнил тактику запугивания, используемую сотрудниками пенитенциарной системы. Он поделился этим с Irrawaddy:

I was sent straight to prison. I was questioned by the police at the prison. I was not beaten during the interrogation. Normally, people who were interrogated [at a police station or interrogation center] before being sent to prison were beaten. The food they gave us inside the prison was not OK. It was lousy and could hardly be called rice and curry. They gave us lectures to suppress our morale and, as we refused to obey prison rules, they put us in solitary confinement.

Меня отправили прямиком в тюрьму. Там допрашивала полиция. Во время допроса не били. Обычно людей, которых допрашивали [в полицейском участке или центре допросов] перед отправкой в тюрьму, избивали. Еда, которую нам давали в тюрьме, была не просто плохой — скорее паршивой, и вряд ли можно было это назвать рисом с карри. Нам читали нотации, чтобы подавить наш моральный дух, и, поскольку мы отказались подчиняться тюремным правилам, они запихивали нас в одиночные камеры.

Аун Е Ко, репортёр 7 Days News, сказал радио «Свободная Азия», что преследование журналистов отражает неуважение правительства к свободе прессы:

I don’t know about their intentions or why I was released but I’m going to carry on with my profession.

I endured a bit of physical and mental suffering while in there—there were no beatings but a lot of interrogations. I would say they have no respect for the Media Law.

Мне неизвестны их цели или то, почему меня освободили, но собираюсь продолжать работу. Находясь там, я страдал физически и психологически — побоев не было, но было много допросов. Я бы сказал, что они не уважают Закон о средствах массовой информации.

Редактор Камают Медиа Натан Маунг был арестован 8 марта вместе со своим коллегой Хантаром Ньейном. Натана Маунга, гражданина Соединённых Штатов, освободили 15 июня и немедленно депортировали. Он рассказал Комитету по защите журналистов о том, что делали с ним и Хантаром Ньейном во время содержания под стражей:

Without letting me sleep, they interrogated me for three days. I requested water, which they allowed me only on the third day. I had food only on the fourth day. I could hear screaming in the air and kept meditating.

Hanthar was badly tortured. He told me later that they burned his skin with a lit cigarette and put both his legs on a big ice block. Hanthar didn’t reveal his iPhone password, as they demanded, and he was beaten so badly to surrender his password.

Interrogators told him to take off his shirt and pants and attempted to rape him, so he finally gave up. By unlocking his phone passwords, his nightmare didn’t finish.

Они допрашивали меня три дня, не давая уснуть. Попросил воды — пить разрешили только на третий день. Поел только на четвёртый. Я слышал крики и продолжал медитировать.

Хантара пытали жестоко. Позже он рассказал мне, что они прижигали ему кожу горящей сигаретой и держали его ноги на глыбе льда. Хантар не раскрывал пароль от айфона, как они требовали, но журналиста так сильно избили, что он его выдал.

Допрашивающие велели снять рубашку с брюками и попытались изнасиловать его, поэтому он в конце концов сдался. Но после разблокировки телефона этот кошмар не закончился.

Он добавил, что военные обвиняют СМИ в том, что те освещают сопротивление:

They thought the anti-coup “Spring Revolution” would die if there is no media present on the ground. They believe the Civil Disobedience Movement happened because of the media.

There is no hope at all for press freedom in Burma under the military’s rule. I believe that the media has a bigger role to play to promote human rights journalism and it is a sense of duty to highlight the humanitarian crisis which is emerging in the country.

Они думали, что «весенняя революция» против переворота умрёт, если на местах не будет средств массовой информации. Они считают, что Движение гражданского неповиновения появилось из-за СМИ.

При правлении военных в Бирме нет никакой надежды на свободу прессы. Я считаю, что медиа должны играть более важную роль в продвижении журналистики в области прав человека, и их долг — освещать гуманитарный кризис, который возникает в стране.

Другой иностранный журналист, Юки Китадзуми, был арестован 18 апреля и провёл почти четыре недели в тюрьме, прежде чем был освобождён и депортирован на родину, в Японию. Оказавшись в Токио, он рассказал о тяжёлом положении политических заключенных, а также поделился пережитым во время своего заточения:

Even though I wasn't subjected to violence, an interrogator banged the desk hard when I refused to sign a statement containing things I had no recollection of saying. That frightened me.

Несмотря на то, что я не пострадал физически, следователь сильно ударил по столу, когда я отказался подписывать заявление, содержащее вещи, которые я не помнил, чтобы говорил. Это напугало меня.

Несмотря на массовое освобождение арестованных, Ассоциация содействия политическим заключённым отметила, что более 4000 человек всё ещё находятся под стражей за противодействие перевороту. По состоянию на 8 июля около 36 журналистов остаются в тюрьме за освещение протестов.

Мьянма: аресты журналистов по состоянию на 8 июля 2021 года с момента начала военного переворота.

Перевод: Татьяна Помазан

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо