Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Транзит власти в Танзании: от президента Магуфули к президенту Хасан

Когда Джон Магуфули занял президентское кресло в 2015 году, все с нетерпением ждали, что лидер сумеет продвинуть Танзанию вперед. «Hapa Kazi Tu» или «Работай только здесь» — слоган покойного президента, вышитый на желто-зеленой кепке, которая выполнена в цветах правящей партии Магуфули CCM. Снимок авторства Pernille Baerendtsen, публикуется с разрешения автора.

Тысячи людей по всей Танзании столпились на стадионах, обочинах и в аэропортах, чтобы хоть краешком глаза увидеть покойного президента Джона П. Магуфули. В рамках траурной процессии [анг] его тело целую неделю курсировало по столице Додоме, островам Занзибар, округу Мванза и родному городу Магуфули Чато на озере Виктория, где он и был похоронен.

Магуфули скончался [анг] 17 марта в возрасте 61 года. Самия Сулуху Хасан, на тот момент вице-президент, объявила о его смерти по национальному телевидению, поставив точку в спекуляциях на тему здоровья и местонахождения лидера, длившихся несколько недель. По объявленной версии, Магуфули умер от хронической сердечной недостаточности:

Объявление о смерти президента Объединенной Республики Танзании.

Между тем, скоропостижная кончина Магуфули породила многочисленные рассуждения со стороны танзанийцев и других о будущем власти и политики [анг] в восточноафриканском государстве.

19 марта Самия Хасан приняла присягу [анг] как шестой президент Танзании, став первой в истории страны женщиной и мусульманкой и первым уроженцем полуавтономного архипелага Занзибар на высшем государственном посту страны.

Согласно конституции Танзании, Хасан останется в должности до конца пятилетнего срока Магуфули, который завершится в 2025 году.

В коротком видеоролике [суа], который активно гуляет по соцсетям, Хасан развеивает все сомнения в своих лидерских качествах:

For those who have doubts that this woman will be able to be the president of the United Republic of Tanzania I would like to say to you that this person standing here is the president. [applause]  … I would like to repeat that this person standing here is the president of the United Republic of Tanzania, [and] happens to be a woman.

Тем, кто сомневается, что эта женщина способна управлять Объединенной Республикой Танзания, я бы хотела напомнить, что человек, стоящий перед вами, является президентом [аплодисменты]… Я повторюсь, перед вами стоит человек, являющийся президентом Объединенной Республики Танзания и, так уж вышло, женщиной.

И хотя танзанийцы до сих пор оплакивают Магуфули и пытаются осмыслить внезапные перемены, многие тепло приняли Самию Хасан.

Так, в оппозиционного политика и лидера партии Альянс за перемены и прозрачность [анг] Зитто Кабве вселяет надежду активистское прошлое Хасан и ее вклад в «развитие гражданского общества».

Мне пришлась по душе 20-тиминутная история президента @SuluhuSamia, изложенная ей самой [ее собственными словами]. Она рассказывает, что была «активисткой». Слугой народа. Спасибо Шамби, что не дал мне это пропустить. Непременно послушайте.

В то время как Хасан снискала лавры архитектора консенсуса [анг], призывая к единству и спокойствию во время транзита власти, Магуфули, напротив, прозвали «бульдозером» [анг]  первоначально за эффективность в строительстве дорог, которую политик продемонстрировал на посту министра общественных работ.

В память о Магуфули

Канга в честь почившего Джона Магуфули, пятого президента Танзании, скончавшегося 17 марта 2021 года. Надпись «Buriani baba yetu mungu akulaze pema / Tutakukumbuka daima shujaa wetu» переводится с суахили как «Прощай, наш отец, да пребудет с тобой Господь / Мы всегда будем помнить нашего героя».

Множество жителей Танзании — равно как и всей Африки — помянули Магуфули в соцсетях, вспомнив ему «и плохое, и хорошее».

Невозможно отрицать как плохую, так и хорошую сторону Магуфули — его наследие противоречиво, но вместе с тем ценно. Едва ли сторонники и противники Магуфули сумеют отыскать общий знаменатель, дебаты о его персоне не утихнут еще многие годы.

Магуфули снискал расположение народа в самом начале своего правления, дав людям слово беспощадно бороться с коррупцией. Его масштабные инфраструктурные проекты и содействие индустриализации соответствовали мечтам многих танзанийцев о самодостаточности после десятилетий зависимости от международной помощи.

В прошлом апреле, например, Магуфули отказался от займа в 10 миллиардов долларов США [анг], предложенного Китаем для проекта грандиозного порта в Дар-эс-Саламе, заявив, что «на такие условия согласился бы только пьяница».

Эта канга агитировала за Магуфули накануне прошлогодних президентских выборов. Надпись «Uliahidi Umetenda Tunatushukuru» в переводе с суахили гласит «Ты обещал, ты сдержал слово, мы тебе благодарны». Рисунок отражает достижения политика в строительстве дорог (barabara), самолетов (ndege), мостов (daraja) и современных поездов (reli ya kisasa). Снимок авторства Pernille Baerendtsen, публикуется с разрешения автора.

Его упор на борьбу с коррупцией импонировал и западной публике, и поначалу западные СМИ освещали его инициативы [анг] в позитивном ключе.

Многие запомнили Магуфули «истинно африканским политиком» [анг] и панафриканцем, для которого Африка всегда оставалась во главе угла [анг]. Иные помнят его как «популиста», который прежде всего лоббировал националистическую повестку: 

Наблюдаю за тем, как Танзания оплакивает Джона Магуфули. Мы можем сколько угодно хулить его за авторитаризм и популизм, а также глумиться над его антинаучной риторикой, но среди людей, заполонивших улицы, он явно был в почете.

Однако Магуфули не гнушался авторитарной манеры правления [анг], которая больно ударила по правам человека и свободе слова в Танзании.

За последние шесть лет Human Rights Watch, Amnesty International, Комитет по защите журналистов, Global Voices и другие стабильно отмечали эрозию механизмов защиты гражданских прав и прав человека [анг].

В 2021 году Танзания опустилась на шесть пунктов в сравнении с 2020 годом в рейтинге Freedom House [анг], который измеряет уровень демократии и свободы в разных странах.

Когда в январе 2019 года парламент обсуждал Закон о политических партиях, наложивший ограничения на оппозиционные партии, сова, влетевшая на заседание, была расценена как дурное знамение.

Администрация Магуфули часто прибегала к законам вроде Положения об электронных и почтовых коммуникациях (интернет-контентае) [анг] сокращенно EPOCA и Акта о киберпреступлениях [анг], чтобы перекрыть кислород инакомыслию и заглушить голоса оппозиции. Поправки 2020 года запретили гражданам распространять информацию, «которая может посеять хаос или раздор», и «контент с информацией о вспышке заразного или смертоносного заболевания» без официального разрешения властей [анг].

Граждане не могли высказываться даже на тему землетрясения, которое сотрясло прибрежную полосу в прошлом году, не говоря уже о пандемии, пришедшей в Танзанию несколькими месяцами спустя.

А за двухнедельный период оживленных спекуляций на тему здоровья и местонахождения Магуфули в начале марта было задержано по меньшей мере четыре человека [анг], упомянувших больного лидера в Twitter.

«Не умер ли он от COVID-19?»

По сообщениям, Магуфули скончался от проблем с сердцем, по поводу которого политик наблюдался у врачей 10 лет. Но внезапность его ухода породила у многих гипотезу о том, что президент пал жертвой [анг] COVID-19.

Многие, не в последней мере западная аудитория, запомнят Магуфули за его яростное отрицание эпидемии COVID-19.

Вначале Танзания ввела ограничения и меры безопасности [анг] для сдерживания распространения инфекции. Однако Магуфули неоднократно денонсировал карантин как угрозу [анг] экономике, которая в его системе координат оказалась страшнее вируса.

Он неоднократно осуждал рекомендации международных здравоохранительных организаций, включая ношение масок, социальное дистанцирование и вакцинацию — призвав граждан лечиться молитвами и целебными травами [суа].

После того, как Магуфули прекратил обнародование данных о COVID-19 в прошлом апреле, он заверил людей, что COVID-19 удалось прогнать с помощью молитв [анг]. Вскоре после этого он провозгласил Танзанию «свободной от COVID-19» [анг].

Хотя нельзя точно сказать, какой ущерб COVID-19 нанес населению Танзании, тот факт, что вирус никуда не делся, было бы нелепо отрицать.

Когда в январе началась новая волна COVID-19, многие танзанийцы рассказывали в соцсетях, что обнаружили у себя похожие на коронавирус симптомы. Зная, что обсуждение COVID-19 может повлечь наказание, люди писали о nimonia mpya [суа] или «новой пневмонии», а также о «проблемах  с дыханием».

Магуфули, впрочем, лишь удвоил напор на антипрививочную риторику, выступив с речью [анг] из своего дома в Чато 27 января:

If the white man was able to come up with vaccinations, he should now have found a vaccination against AIDS; he would now have found a vaccination against tuberculosis; he would now have found a vaccination against malaria; he would now have found a vaccination against cancer.

Если бы белый человек действительно умел производить вакцины, у него бы уже была вакцина от СПИДА; у него бы уже была вакцина от туберкулеза; у него бы уже была вакцина от малярии; у него бы уже была вакцина от рака.

Эта речь провела водораздел между Магуфули и его предшественником Джакайей Киквете, выступившим в качестве глобального амбассадора вакцинации в начале 2016 года [суа].

В феврале Магуфули всё же признал [анг], что Танзания испытывает проблемы в борьбе с коронавирусом, призвав граждан носить маски местных производителей. Возможно, глаза ему открыла смерть вице-президента Занзибара Сейфа Шарифа Хамада [анг].

Болезнь унесла жизни еще нескольких высокопоставленных лиц [анг] из политической элиты и окружения Магуфули.

И хотя люди всё еще толпятся, чтобы почтить память ушедшего президента, его смерть принесла стране и некоторое облегчение.

Вскоре после кончины Магуфули писательница Элси Эйакузе обратилась к пользователям соцсетей, сподвигнув танзанийцев без прикрас рассказать о их жизни в пандемию, которая сопровождалась нарочитым пренебрежением со стороны президента.

В серии сообщений в Twitter она указала:

Итак. Перейдем к правдивой истории, которую я так долго не могла рассказать. В марте 2020 года в мире начала бушевать пандемия COVID-19. Танзанию она тоже не обошла стороной. Но в апреле 2020 года мы опустили руки, прекратив всякие попытки сдержать распространение вируса по стране.

В одном из своих последних твитов Элси задалась вопросом:

«Не умер ли он от COVID-19?» Да, именно так и есть. И он, и она. И они тоже. Танзанийцы. И не только. Но вы ведь не о них хотите поговорить, да? Это не их история у всех на устах.

А должна бы. Недавно мне написал друг. «Ты можешь?» Хм, могу ли я перейти на личности? «Пожалуйста, сделай это».

Хорошо. Завтра сделаю.

В открытом письме к Магуфули [анг] Эйакузе упрекает его в непоследовательности, вместе с тем проявляя эмпатию, которой самому лидеру часто не хватало, и даруя политику прощение.

Тем временем, танзанийцы всё еще осмысляют кончину Магуфули и двоякое наследие, которое он им оставил, — подспудно вглядываясь в будущее.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо