Изучая настроения людей по обе стороны украинско-российского конфликта в Донбассе

People rush to the bus stop at the border crossing point in Mayorsk, Donetsk area on December 27, 2016.

Люди спешат на автобусную остановку в районе пункта пропуска «Майорск», Донецкая область, 27 декабря 2016 года. Фото: Анастасия Власова для Представительства ООН в Украине, на Flickr (CC BY-ND 2.0).

В 2021 году в день святого Валентина три украинских солдата погибли, подорвавшись на мине в Донбассе [анг], регионе на востоке Украины, разделённом войной между украинским правительством и поддерживаемыми Россией войсками повстанцев. Самый молодой из них родился в 1994 году, через три года после того, как Украина стала независимым государством в результате развала Советского Союза. В год его рождения Украина согласилась избавиться от всего ядерного оружия на своей земле. Когда ему было три года, Россия и Украина подписали Договор о дружбе, подтверждающий взаимное уважение территориальной целостности. В самом деле, он рос в государстве, чья территория не страдала от вооружённых конфликтов вокруг нерешённых проблем, унаследованных от советских и досоветских времён. Молдове и Грузии повезло меньше. Судьба Украины была относительно удачной.

Это положение поменялось в начале 2014 года, когда протестующие вынудили подать в отставку и бежать Виктора Януковича, бывшего политического лидера Донбасса и пророссийского политика. В Кремле рассматривали так называемый Евромайдан [анг] — который в Украине его участники именовали «Революцией достоинства» — как циничный заговор западных стран против его влияния в Украине. Руководители России ответили разжиганием протестов в Крыму и Восточной Украине, а затем военной интервенцией для присоединения Крыма к России и поддержки двух отколовшихся территорий в Донбассе, самопровозглашённых Донецкой и Луганской народных республик (ДНР/ЛНР).

Участники переговоров из Украины, России, Германии и Франции в конце концов выработали в Минске ряд соглашений, которые должны были завершить боевые действия, определить линию разграничения между воюющими сторонами и в итоге передать отколовшиеся регионы под контроль украинского правительства. Это было шесть лет назад. Боевые действия стабилизировались вдоль линии разграничения, но ни одно из соглашений Минска-2 не было выполнено. Впрочем, стабилизация — вещь относительная. Военнослужащие продолжают погибать в отдельных инцидентах на линии фронта, которая сейчас стала одной из наиболее заминированных в мире.

Чтобы оценить мнение людей по обе стороны линии разграничения, в сентябре и октябре 2020 года мы провели одновременные интервью с применением компьютерной системы телефонных опросов [анг]. Эти исследования с аналогичными текстами были проведены двумя очень авторитетными компаниями: «Левада-Центром» (Москва) в самопровозглашённых ДНР/ЛНР и Киевским институтом социологии в части Донбасса, контролируемой украинским правительством. Хотя в настоящее время обстановка в ДНР/ЛНР не позволяет проводить безопасные и надежные очные опросы, мы настаиваем, что по-прежнему важно пытаться выяснить мнение людей, прямо пострадавших от войны.

Война отражается на всех сторонах будничной жизни в зоне боевых действий и рядом с ней. Международная кризисная группа в своём докладе [анг] за 2020 год указывает, что война «разорила экономически неблагополучный регион (…) Люди по обе стороны фронта привыкли к новым условия жизни, которые болтаются где-то между мрачными и жуткими». Но несмотря на постоянное присутствие войны, всё так же остаются повседневные заботы. Доверие к государству и его институтам укрепляется или пропадает именно в будничных делах — в возможности людей добыть пищу и иметь постоянную работу, в благополучном развитии детей, в получении пенсий. Эти сравнительные уровни доверия по обе стороны линии соприкосновения вполне могут определить будущее разделённого региона.

В этой статье благодаря результатам опроса сравнивается доверие к национальному правительству в контролируемой Киевом части Донбасса, с одной стороны, и доверие к местным властям в самопровозглашённых ДНР/ЛНР, с другой стороны. В контролируемых правительством районах Донецкой и Луганской областей некоторые местные органы власти не смогли выполнять свои общественные обязанности, а другие были заменены временной военно-гражданской администрацией. С начала конфликта местные выборы в Донбассе были резко свёрнуты, во многих районах вдоль линии фронта последние выборы в октябре 2020 года были отменены [анг], более 450 тысяч граждан не смогли реализовать свои избирательные права. Результаты исследования подтверждают, насколько отчуждённым считают киевское правительство жители этой части Донбасса. Как показано на первом графике (Рис. 1), национальному правительству в вопросах обеспечения потребностей граждан доверяют менее 10% респондентов, при этом почти 45% заявили о недоверии.

Рис. 1. «Доверяете ли вы способности властей заботиться о своих гражданах?» Слева направо: 1) доверяю; 2) ни доверяю, ни не доверяю; 3) не доверяю; 4) не знаю; 5) отказ от ответа. Красный — ДНР/ЛНР, синий — области, подконтрольные правительству.

В ДНР/ЛНР уровень регистрируемого доверия выше — 26% респондентов выразили доверие местным властям (18% выразили недоверие). Но так как почти половина респондентов ни доверяют, ни не доверяют местным властям, политическая поддержка властей самопровозглашённых ДНР/ЛНР кажется вялой. Действительно, как позволяют предположить результаты, местное население, как и жители контролируемой Киевом части Донбасса, знают, что должны сами устраивать свою жизнь как сумеют, не особо полагаясь на помощь властей.

Во всём Донбассе низко доверие к тем самым институтам, которые должны откликаться на нужды граждан. Однако относительное отличие в уровне доверия между двумя частями Донбасса показывает, что люди в контролируемых правительством районах считают, что Киев бросил их на произвол судьбы. Украинскому государству предстоит огромная работа в тех районах Донбасса, которыми оно управляет.

Другим очевидным признаком этого разрыва во мнениях людей по разные стороны линии соприкосновения служат ответы на вопрос: «Как вы считаете, регион [страна] движется в правильном или ошибочном направлении?» (Рис. 2) Большинство респондентов (59%) в контролируемых правительством районах Донбасса считают, что дела идут в ошибочном направлении. Напротив, в ДНР/ЛНР большинство (44%) считает направление развития региона правильным (23% считают, что направление ошибочно), при этом примерно треть респондентов не определилась.

Рис. 2. «Движется ли регион (страна) в правильном направлении или ошибочном?» Слева направо: 1) правильное направление; 2) ошибочное направление; 3) не знаю; 4) отказ от ответа. Красный — ДНР/ЛНР, синий — области, подконтрольные правительству.

Одна из особенностей конфликта в Донбассе, в отличие от конфликтов в Молдове и Грузии, в том, что он разгорелся более чем через два десятилетия после распада Советского Союза. Хотя после обретения Украиной независимости были некоторые разногласия по поводу судьбы Донбасса, для большинства жителей они не стояли остро. В сущности, самоопределение региона было фактором, который побуждал к действию лишь меньшинство. Это настроение было подпитано и усилено изгнанием пророссийского правительства Януковича из Киева в начале 2014 года. Стоит исследовать, насколько сильно чувство преданности государству и флагу (ДНР/ЛНР или Украины), под которым они сейчас живут.

В рамках исследования мы задавали вопрос, предназначенный для измерения того, что учёные называют представлением о государстве как исключительно о производителе «общественных благ». Респондентов просили согласиться или нет со следующим утверждением: «Не важно, в какой стране я живу; всё, чего я хочу, — хорошую работу и хорошую пенсию».

Рис. 3. «Не важно, в какой стране я живу; всё, чего я хочу, — хорошую работу и хорошую пенсию. Согласны или нет?» Слева направо: 1) согласны; 2) несогласны; 3) не знаю; 4) отказ от ответа. Красный — ДНР/ЛНР, синий — области, подконтрольные правительству.

Данный график (Рис. 3) может удивить читателей: он показывает, что с этим утверждением согласны большинство людей по обе стороны линии соприкосновения. Таким образом, экономическое благополучие и материальная обеспеченность превосходят сепаратизм и национализм. Важно, что количества несогласных (чуть более трети населения) почти равны с обеих сторон линии разделения в Донбассе. Среди рядовых людей такое настроение свойственно меньшинству, но те, кто указывают на превосходящую важность «страны», выражают преобладающую и часто единственно приемлемую точку зрения людей, находящихся на руководящих постах. Главная забота — где чей флаг развевается.

Анализ структуры ответов на эти три вопроса в разрезе возраста и национальности выявил важную асимметрию. В контролируемых правительством районах люди старшего возраста и русские по самоидентификации меньше доверяют властям и более поддерживают утверждение, что материальные потребности важнее флага, под которым они живут. В самопровозглашённых ДНР/ЛНР такие настроения сильнее поддерживают более молодые и украинцы по самоидентификации.

Степень доверия к местным властям по обе стороны территориального разделения в Донбассе — это важнейший фактор, определяющий будущее региона. В некотором фундаментальном смысле устремления большинства людей с обеих сторон одинаковы. Вместе с тем, этот конфликт касается не только одного Донбасса: дело тут в более масштабной геополитической борьбе. Пока действуют эти факторы, конфликт в Донбассе, вероятно, продолжится, а линии разделения на земле и в умах жителей, видимо, станут глубже.

Авторы выражают признательность за финансирование этой работы, полученное в виде совместного гранта от Национального научного фонда/Совета по научным исследованиям Великобритании (грант NSF №1759645; грант ESRC №ES/S005919/1) и от ZOiS (Центр восточноевропейских и международных исследований), Берлин.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.