Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Китайско-австралийский карикатурист Бадюкао находит тонкий баланс, чтобы не стать инструментом в политических играх

Рисунок китайско-австралийского карикатуриста Бадюкао, намекающий на предполагаемый факт покупки несколькими компаниями, включая Muji, хлопка, собранного в Синьцзяне заключёнными-уйгурами; публикуется с разрешения.

[Все ссылки в этой статье на английском языке, кроме указанных.]

Сложно ориентироваться в пространстве между двумя странами, переживающими период наихудшего за многие годы конфликта, тем более для откровенного в выражении своих чувств художника. Именно в таком положении оказался китайский карикатурист из Австралии Бадюкао, известный своими выступлениями в защиту прав человека, свободы выражения мнений и борьбой против расизма. Он чувствует себя одиноким в Австралии, от него отворачиваются обе стороны, даже когда на Бадюкао нападают сторонники Пекина.

Бадюкао, рожденный в материковом Китае, попросил политического убежища в Австралии, гражданином которой сейчас является. Своим искусством он взывает к рассудку, осуждает инструментализацию политики и поддерживает права человека во всём мире.

В 2020 году настал кризис в двусторонних отношениях между Австралией и Китаем, значительно ухудшенных рядом экономических, политических и идеологических разногласий, которые всё ещё не урегулированы. Вплоть до прошлого года обе страны наслаждались гармонией в экономических отношениях: в 2014 году Канберра и Пекин объявили, что их отношения будут «всеобъемлющим стратегическим партнёрством». Ко времени, когда в 2019 году их экономическая интеграция достигла своей вершины, на Китай приходилось более четверти объема австралийской торговли, и только за один тот год в Австралии побывали 1,4 миллиона китайцев.

К 2020 году партнёрство ослабло, потому что Австралия выразила серьёзную обеспокоенность случаями нарушения прав человека и демократии, когда многие китайские австралийцы, гонконгские и протайваньские студенты подвергались нападкам со стороны сторонников Пекина в Австралии. Пекин отверг критику и отомстил запретом импорта некоторых важнейших австралийских товаров. Ситуация обострилась к концу 2020 года, когда Китай прекратил закупки у Австралии основных сырьевых товаров, например угля, и этот запрет, возможно, привёл к дефициту электроэнергии, который ударил по миллионам китайцев [рус].

В телефонном интервью для Global Voices Бадюкао предположил, что дипломатические разногласия не стоило бы считать полностью неожиданными:

I think the problem has been present for a very long time, because it was never mutually beneficial. China sees Australia as a ground for infiltration, from education to politics to media. For such a long time, the Australian government was short-sighted about this relationship, it only saw the economic benefit, but [not] much beyond. 

Думаю, проблема существовала очень долго, потому что отношения никогда не были взаимовыгодными. Китай рассматривает Австралию как сферу проникновения, от образования до политики и СМИ. Правительство Австралии очень долго не могло разобраться в этих отношениях, оно видело только экономические выгоды и ничего за ними.

Пандемия COVID-19 нисколько не улучшила ситуацию. Многим из, по подсчётам, 260 тысяч китайских студентов, находившихся в Австралии в 2019 году, не разрешили вернуться, и Канберра обвинила Пекин [рус] в том, что принимаемым им мерам по борьбе с пандемией не хватает прозрачности. Это безвыходное положение причинило вред обеим сторонам: общество и государственные органы втянулись в антикитайские или антиавстралийские [рус] движения, некоторые из них были откровенно расистскими.

Разработанная Бадюкао винная этикетка призывает другие страны покупать австралийское вино после того, как Китай запретил его импорт. Изображение публикуется с разрешения.

Объясняя этот кризис, Бадюкао указывает на фундаментальное различие между странами в ценностях и терпимости к критике:

Australia has realized that this toxic relationship has to end and that basic values, such as freedom and democracy, can no longer be overlooked. Canberra wants to make clear [that] the relationship must be mutually beneficial, and that Beijing needs to know the difference in their value systems. However, China is not used to any kind of criticism of its government, and responds in an outrageous manner, particularly under Xi Jinping's strategy of wolf warrior diplomacy.

Австралия уяснила, что токсичные отношения необходимо прекратить и что базовые ценности, такие как свобода и демократия, нельзя более игнорировать. Канберра хочет ясно заявить, что отношения должны быть взаимно выгодными и что Пекину следует понимать различия в наших системах ценностей. Впрочем, Китай не привык ни к какой форме критики своего правительства и отвечает возмутительным образом, особенно следуя стратегии агрессивной антизападной дипломатии Си Цзиньпина.

Карикатурист уверен, что этот кризис несёт пользу, поскольку откроет глаза не только Австралии, но и остальному миру на то, стоит ли экономически зависеть от Китая:

I think that because of the geographic locations of China and Australia, we are the first country in the free world seeing the problems of this relationship. China is not willing to play by the rules like other democratic countries. I hope there could be an alliance against those bully threats China can project on countries like Australia, as in the case of the wine exports.

Я думаю, что из-за географического положения Китая и Австралии мы — первая страна свободного мира, увидевшая проблемы этих отношений. Китай не желает играть по правилам, как другие демократические страны. Надеюсь, что сложится некий союз, направленный против запугиваний и угроз Китая в отношении стран, подобных Австралии, как в случае экспорта вина.

Нет простора для демократии

Хотя этот кризис в самом деле может разбудить спящих, Бадюкао считает, что его голос вряд ли услышат в Австралии. Он поясняет, что хотя правые и крайне правые — убеждённые противники КПК (Коммунистической партии Китая), их рассуждения часто содержат элементы ксенофобии и расизма. В то же время левые боятся критиковать Китай ради политической корректности, чтобы их не обвинили в поддержке расизма.

В китайских общинах в Австралии картина ещё более сложная, и она не в пользу Бадюкао. Как рассказывает Бадюкао, австралийские китайцы, которых предположительно 1,2 млн (почти 6% всего населения [рус]), происходят из очень разных географических регионов:

We often overlook the differences within the community: there are second or third generations; they don’t really know much about what is happening in mainland China, and they might have a sense of nostalgia more related to Jackie Chan movies. There are also recent Hong Kong immigrants who have a different understanding of their identity and political stand. But here is the bottom line: we have to tell the difference between people [and] government. The Chinese government does not represent the Chinese people. Unfortunately, some Chinese-Australians are brainwashed by platforms […] in Australia.

Мы часто не замечаем различия внутри общины: есть второе или третье поколение; они действительно немного знают о событиях в материковом Китае, а чувство ностальгии больше связано с фильмами, где играет Джеки Чан. Есть также недавно приехавшие из Гонконга, у которых своё представление об идентичности и другие политические взгляды. Но есть и наиболее существенный фактор: нужно указывать на разницу между народом и правительством. Правительство Китая не представляет китайский народ. К сожалению, платформы соцсетей […] в Австралии промыли мозги китайским австралийцам.

Бадюкао считает, что правительство Австралии недостаточно старается, чтобы объяснить разницу между китайским правительством и китайцами по национальности, и что ему, чтобы противодействовать пекинской пропаганде, проникающей через WeChat и TikTok, нужно намного продуктивнее работать с китайской общиной в Австралии.

Карикатуры за права человека

У Бадюкао лучше всего получается выражать идеи универсальных прав человека посредством искусства. Политические карикатуры лишь в малой степени нуждаются в переводе или не требуют его вовсе, и их сразу понимают повсюду в мире. Пандемия COVID-19 парадоксальным образом положительно повлияла на распространение его посланий. Художественные мероприятия на физических площадках практически прекратились, однако Бадюкао всегда с выгодой пользовался соцсетями для публикации своих работ.

Его карикатура, на которой знаменитый «Неизвестный бунтарь» [рус] из Пекина 1989 года перенесен в Америку времён Трампа, показывает, насколько мощно он может пользоваться общеизвестными образами:

Рисунок Бадюкао: знаменитый «Неизвестный бунтарь» с площади Тяньаньмэнь 1989 года перенесен в Америку времён Трампа; публикуется с разрешения.

Политическая карикатура может быть глобальной, но Бадюкао предостерегает против манипуляций с этой формой свободы выражения мнений, которая встречается в авторитарных странах, таких как Китай. В ноябре и декабре 2020 года карикатурист Ухэ Цилинь (乌合麒麟 ) из материкового Китая выпустил серию обработанных d фоторедакторе рисунков, в которых была использована тема проводимого австралийской армией расследования военных преступлений её солдат в Афганистане.

Бадюкао объясняет, почему нужно проявлять особую осторожность, сравнивая роль и назначение карикатуры в Китае и в демократических странах:

I wouldn't use the term ‘artist’ or ‘political cartoonist': the whole narrative [that] he is an independent artist who cares about human rights in Afghanistan is bogus. Here is a telling detail: the work he posted on November 23 on Weibo has no signature of the user ID and no time stamp, which is mandatory as per Weibo regulations. This could indicate Wuhe Qilin himself provided the original copy to the Chinese authorities. Besides, for a long time, he smeared Fang Fang, the author of the Wuhan Diary, [portraying her] as a villain hired by the CIA. He is not an independent artist, because there is no such thing as independence in China. If you don’t collaborate, you don’t have a shred of space to survive or you end up in prison. 

Обычно я не пользуюсь понятиями «художник» или «политический карикатурист»: фальшив сам сюжет, что он — независимый художник, озабоченный правами человека в Афганистане. Вот примечательная подробность: работа, которую он опубликовал 23 ноября на Weibo, была без указания идентификатора пользователя и без отметки времени, что обязательно требуется по правилам Weibo. Это может значить, что Ухэ Цилинь сам передал оригинал китайским властям. Кроме того, довольно долго он клеветал на Фан Фан, автора «Уханьского дневника», [изображая её] злодейкой на службе ЦРУ. В Китае нет такой вещи, как независимость, поэтому он не является независимым художником. Если вы не сотрудничаете, то у вас нет никаких шансов на выживание, или вы очутитесь в тюрьме.

Бадюкао ответил Ухэ Цилиню серией рисунков, на которых солдат НОА (Народно-освободительной армии) повторяет один и тот же жест, направленный на уйгуров, тибетцев и жителей Гонконга, и задал вопрос — позволит ли Китай Ухэ Цилиню критиковать нарушения прав человека в его собственной стране:

Новое искусство
Военные преступления Австралии в Афганистане — это действительно национальный позор, и их необходимо осудить.
Интересно знать, когда же Китай допустит независимое расследование собственного геноцида уйгуров, тибетцев и жестокое подавление протестов в Гонконге?

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо