Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

COVID-19 и ограничение свободы в Иордании

Карикатура, изображающая уменьшение свободы, вызванное COVID-19. Фотография: Рафат Алхатиб | Используется с разрешения.

[Все ссылки ведут на страницы на арабском языке, если не указано иного.]

В Иордании меры по сдерживанию распространения COVID-19 сопровождались увеличившимся запугиванием журналистов и ограничениями права граждан на свободу слова. 

В середине марта 2020 года правительство Иордании объявило об использовании [анг] Закон об обороне 13 (1992 года), чтобы сдержать пандемию, предоставив правительству широкие полномочия для ограничения основных прав. Тогдашний премьер-министр Омар Раззаз заверил, что закон «будет применяться в минимальных приделах», подчеркнув необходимость различать право «выражать свое мнение» и «распространение слухов и фейковых новостей, которые вызовут панику», и заявив, что с последним будут «решительно» разбираться.

Вскоре после этого правительство ввело трехдневный тотальный локдаун с последующим строгим ежедневным комендантским часом. Вплоть до конца апреля для вождения автомобиля требовалось специальное разрешение. Как следствие экономическая активность была остановлена.

Развертывание законов

В середине апреля 2020 года правительство издало Приказ об обороне № 8, который криминализировал публикацию или распространение на любой платформе, включая социальные сети, новостей о пандемии, способных вызвать панику среди населения. Нарушители могли быть наказаны штрафом в размере 3000 иорданских динаров (4231 долларов США) и / или тюремным заключением на срок до 3 лет.

Этот контроль над правами граждан на свободу слова со стороны правительства реализуется благодаря статье 15.4 [анг] Конституции королевства, которая наделяет правительство полномочиями, при условии объявления военного или чрезвычайного положения, вводить «ограниченную цензуру» прессы в вопросах, касающихся широких понятий «общественной безопасности» и «национальной обороны».

Аресты начались в первых числах апреля. После публикации репортажа о финансовых трудностях поденных рабочих из-за локдауна были арестованы [анг] и затем освобождены под залог генеральный директор Ro’ya TV Фарис аль-Сайег и журналист Мухаммад аль-Халиди.

Судьба других, попытавшихся осветить тяжелое положение маргинализированных сообществ в условиях COVID-19, была хуже. Салим Акаш, бангладешский журналист и репортер веб-сайта Jago News, был арестован [анг] в середине апреля и обвинен Иорданией в нарушении законов о телекоммуникациях и борьбе с терроризмом после того, как он распространил в Facebook новости, привлекавшие внимание к проблемам бангладешских рабочих-мигрантов из-за локдауна. Министерство внутренних дел Иордании издало приказ о депортации Акаша, который и по сей день находится в заключении в Иордании.

Сужающиеся горизонты

Вскоре аресты вышли за пределы COVID-19. 17 мая 2020 года защитник прав животных Али Сарсур был задержан за несколько сообщений в Facebook. В одном из них Сарсур превозносил королеву Иордании, которую, по его утверждениям, с ним роднила общая фамилия — эта публикация была сочтена оскорбительной для королевы Рании, поскольку его фамилия на арабском значит «таракан». В другом посте Сарсур сообщил, что назвал свою собаку в честь тогдашнего министра здравоохранения. Ему было предъявлено обвинение в оскорблении величества, а также в оскорблении должностного лица, и он находился под арестом более 60 дней, прежде чем был освобожден под залог.

Королева Иорданского Хашимитского Королевства Рания аль-Абдулла, член Совета попечителей Всемирного экономического форума, и король Абдалла II ибн аль-Хусейн, король Иорданского Хашимитского Королевства, во время ежегодной встречи Всемирного экономического форума в Давосе, Швейцария, 29 января 2010 года. Фото Всемирного экономического форума, лицензия CC BY-NC-SA 2.0

В июне публикация по случаю Дня независимости Иордании колонки с критикой зависимости Иордании от западного и израильского влияния привела к заключению её автора, Саида Тьяба, генерального секретаря Иорданской демократической партии народного единства, в тюрьму [анг] на 7 дней. Образованная в 1990-х годах Иорданская демократическая партия народного единства является социалистической политической партией, которая выступает за палестинский национализм.

Через месяц закрытие профсоюза учителей [анг] разожгло месячные протесты по всему королевству. Изданное правительством постановление о запрещении передачи информации [анг] заглушило на весь август новости, связанные с протестами. Во время протестов наблюдалось и некоторое намеренное замедление пропускной способности сети [анг]. Отключения СМИ, некогда бывшие редкостью, стали обычным способом заставить замолчать журналистов, ограничить расследования и общественные дискуссии [анг]. Позже Бэзил Окур, главный редактор jo24.net, был арестован по обвинению в нарушении постановления из-за публикации сообщений о реакции людей на закрытие профсоюза.

Большее внимание привлекло дело иорданского карикатуриста Эмадом Хаджаджем. Хаджадж был арестован [анг] 26 августа 2020 года после публикации карикатуры, критикующей мирное соглашение между ОАЭ и Израилем, на которой изображен наследный принц Абу-Даби. Обвиненный в «подрыве отношений [Иордании] с иностранным государством», он был переведён в суд государственной безопасности — суд, предназначенный для рассмотрения чрезвычайных дел, таких как торговля наркотиками и терроризм. Хотя через пять дней он был освобожден под залог, его арест рассматривается как ухудшение ситуации: это было первое тюремное заключение Эмада, несмотря на предыдущие скандальные карикатуры, в том числе изображающие других глав государств.

20 сентября 2020 года Бади ар-Рафаях, высокопоставленный член Фронта исламского действия (иорданских «Братьев-мусульман»), был арестован по обвинению в «оскорблении главы иностранного государства» и оскорблении величества. Его заключение под стражу, обоснованное постами и ретвитами в Facebook многомесячной давности, совпало с подготовкой иорданцев к парламентским выборам, на которых «братья» были ключевой оппозиционной стороной, что вызвало подозрения о политическом мотиве ареста.

Мало того, что посту Бади в Facebook было почти шесть месяцев, так он даже не был оригинальным – его пост поддерживал чьи-то молитвы о том, чтобы президент Египта Абдул-Фаттах Ас-Сиси подхватил COVID-19 от высокопоставленного египетского военного чиновника, который умер от вируса. Несколько дней спустя Рафаяха освободили под залог.

Фади аль-Кади, специалист по общественной информации и правам человека на Ближнем Востоке, прокомментировал обвинения Бади в своем Twitter:

Обвинение в «оскорблении» главы чужой / братской страны (в данном случае Сиси) является постыдным обвинением, не против Бади аль-Рафаяха, а против любой законодательной и правовой системы, ссылающейся на право людей выражать любое мирное мнение

Совсем недавно прокурор Суда государственной безопасности постановил арестовать Джамаля Хаддада за публикацию новостной статьи, в которой задавался вопрос о том, получили ли правительственные чиновники вакцину от COVID-19 прежде, чем широкая общественность. Правительство предъявило Хаддаду обвинение [анг] в соответствии с Законом о борьбе с терроризмом. Он был освобожден под залог 29 декабря 2020 года в связи с участившимися протестами местных журналистов.

Описывая обвинения Хаддада, Гада аль-Шейх, журналистка, специализирующаяся на правах человека, написала в Twitter:

Самая большая пощечина в аресте нашего коллеги Джамаля Хаддада заключается в том, что его арест Судом государственной безопасности и предъявленные ему обвинения были бы позором в отношении любого журналиста в тот момент, когда мы стоим на пороге 2021 года. Мы делаем шаг назад, но не отступаем #NoToJailingJournalists [НетАрестамЖурналистов]

28 декабря 2020 года адвокату Мохамаду Алмаджали было предъявлено обвинение в оскорблении величества, оскорблении должностного лица и оказании влияния на избирательный процесс из-за вынесенного им юридического заключения относительно подписания королевского указа об утверждении всеобщих выборов 2020 года. Разбирательство по его делу не окончено. 

Реагируя на ситуацию с Алмаджали, правозащитница и адвокат Хала Диб саркастически написала в Twitter, что «действительно, нет предела», имея в виду недавнее заявление премьер-министра Бишера Аль-Хасауны о том, что «нет предела, если речь идет о свободе слова в Иордании».

Эти аресты, как многочисленны они бы не были, привлекли внимание общественности благодаря известности причастных к ним. Возможно, есть и другие, чьи аресты остались незамеченными.

До COVID-19 красные линии в речи Иордании были, в большей степени, различимы, ограничены лабиринтом правовых кодексов, включая Закон о киберпреступности, Уголовный кодекс, Закон о печати и публикациях, Закон о борьбе с терроризмом и Закон о телекоммуникациях.

За последние годы журналисты и активисты сформировали общее представление о том, что может создать им проблемы, и в основном сообразовались с ним. Согласно исследованию 2018 года, более 92 процентов журналистов практиковали самоцензуру. Тем не менее, задержания 2020 года — обусловленные тревожной обстановкой в связи с COVID-19 — сбили их с курса и показали, что Иордания идет по темным стопам деспотичных соседних стран, таких,как Саудовская Аравия и Египет, задерживающих журналистов и правозащитников по расплывчатым необоснованным обвинениям, часто — в терроризме.

Перевод: Мария Лобанова 

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо