Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Слежка в Ливане: кризис права на тайну личной жизни

Граффити с изображением камеры видеонаблюдения. Опубликовано на Pixabay и предназначено для повторного использования.

[Все ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иное].

Эта статья является частью инициативы UPROAR, выдвинутой организацией Small Media, которая призывает правительства стран поднять проблему защиты цифровых прав в рамках Универсального периодического обзора (УПО) [рус].

Если «арабская весна» и раскрыла одно явление, связанное с цифровым переворотом, киберактивизмом и демократизацией, то вот оно: волна протестов, проходившая на Ближнем Востоке в начале 2011 года, утихла под влиянием того же фактора, который вначале послужил её катализатором, — технологий.

Одним из мест, где это произошло, стал Ливан: сегодня свобода граждан там подвергается серьезной технологической угрозе, а вмешательства в их личную жизнь повсеместны и зачастую проводятся без надлежащего судебного надзора.

Напряжённость между гражданами и правительством усилилась во время протестов, которые вспыхнули в октябре 2019 года и продолжаются до сих пор, — когда задержанные демонстранты заявили о том, что сотрудники службы безопасности выхватывали у них телефоны и требовали пароль, чтобы разблокировать аппараты. Хотя некоторые считают, что протестное движение направлено лишь против жёстких мер, целый ряд требований демонстрантов указывает на радикальные цели — перевернуть конфессиональную политическую систему Ливана, которая отягощена среди всего прочего партийными покровительством и преданностью, двуличием и слабым управлением. Требования коснулись не только защиты женских прав, стабильной экономики, предоставления рабочих мест и общественных услуг, но и свободы слова в интернете, например: «Я хочу спокойно писать в Twitter и чтобы меня за это не арестовывали».

Силовые структуры Ливана известны использованием агрессивного шпионского ПО. Организации Lookout и Electronic Frontier Foundation (EFF) в 2018 году опубликовали доклад, в котором говорится о «сотнях гигабайт украденных данных», что нарушило основные права ливанцев на неприкосновенность личной жизни. Возможно, одним из наиболее шокирующих заявлений в этом докладе стало то, что всемирная кампания кибершпионажа «Темный каракал» [рус], которая с 2012 года атаковала цели в 21 стране [рус], кампания по таргетированным кибератакам (APT [рус]), может быть «связана с Главным управлением общей безопасности Ливана в Бейруте». APT-группировки — это организации, которые руководят «атаками на информационные ресурсы страны на уровне национальной безопасности или на стратегически и экономически важные данные посредством кибершпионажа или киберсаботажа», а также охотятся на крупный бизнес. Обычно они пользуются различными механизмами для извлечения важной или разведывательной информации по должностным преступлениям, включая взяточничество или кибервандализм.

Шпионская программа, охватившая более 20 государств и независимых (негосударственных) бизнесов, ориентируется на потребителей и использует прокси-сервера, поэтому её считают «государственной системой наблюдения на платной основе». Было подтверждено, что группировка «Темный каракал», используя простое хакерское ПО и проверенный временем фишинг, смогла взломать полностью зашифрованные переписки в мессенджерах, включая Whatsapp.

Некоторые считают, что технологии наблюдения предотвращают преступления и помогают поддерживать закон, порядок и дисциплину, в том числе в таких областях, как образование. Но часть правозащитников заявляют, что видеонаблюдение направлено против тысяч людей, включая активистов и журналистов.

Генеральный директор Главного управления общей безопасности в Ливане Аббас Ибрагим, известный как «глаза и уши ливанского государства», опроверг информацию, изложенную в докладе EFF. Ибрагим сообщил, что «у управления нет таких возможностей. Мы хотели бы их иметь».

Правозащитные организации ранее задокументировали, что управление применяло шпионское ПО FinFisherFinFisher способен перехватывать сообщения в мессенджерах — включая Whatsapp, Viber и Skype — и получать доступ к личным данным, например, к местоположению, паролям, журналу звонков, сообщениям, файлам, фото, видео и календарным событиям.

Что говорится в законодательстве Ливана?

Правовые аспекты слежки — настоящая головоломка: их интерпретируют самыми разными способами. Закон о перехвате телекоммуникационных сообщений от 27 декабря 1999 года, больше известный как Закон 140/1999, защищает неприкосновенность личной жизни ливанцев, за исключением чрезвычайных ситуаций, таких как преступная деятельность. Статья 14 Конституции Ливана постановляет: «Жилище неприкосновенно. Никто не может в него проникать иначе как в предусмотренных законом случаях и в предписанном порядке».

Даже в этих условиях нельзя слепо верить, что термин «жилище» не касается неосязаемого местоположения человека и его личной жизни в электронных устройствах. Законодательству Ливана ещё предстоит объединить — или разделить — эти две сферы. Для многих людей, чья жизнь привязана к телефону, в стране, где большая часть населения пользуется интернетом, цифровая сфера — это своего рода дом. Правовая защита неприкосновенности личной жизни должна включить в себя также электронные устройства и онлайн-коммуникации, помимо «жилища».

В соответствии со статьей 14, для разрешения на отслеживание сообщений необходимо «судебное или административное постановление». Это требование не работает в контексте подотчётности и контроля спецслужб, потому что они находятся в непосредственном ведении Министерства внутренних дел, которое, в свою очередь, имеет право санкционироватьперехват данных.

Статья 9 Закона о перехвате данных постановляет, что административное разрешение может дать министр внутренних дел или министр обороны, после того как премьер-министр утвердит порядок перехвата. Подобное расследование, которое не должно длиться более двух месяцев, может быть проведено лишь в исключительных случаях, таких как борьба с терроризмом, организованной преступностью или угрозами безопасности государства. Тем не менее, лазейка есть: в любом из вышеупомянутых преступлений можно легко обвинить активистов или диссидентов.

Тем временем, активисты и обычные граждане стараются защитить свою личную жизнь в интернете, скачивая ПО против слежки, например, Detekt, и докладывая властям о нарушениях. Конечно, последнее будет бесполезно, если во внесудебной слежке и вторжении в личную жизнь участвуют сами власти.

Ливан всегда имел репутацию страны более либеральной, чем другие арабские государства. Нарушение прав человека в интернете — когда силовые структуры активно пытаются идти против цифровой неприкосновенности личной жизни, или даже отрицать её — это проблема.

Чтобы существенным образом защитить цифровые права, необходимо изменить старые законы или создать новые, которые бы ограничивали вмешательства в личную жизнь граждан и обеспечивали строгий независимый надзор за применением слежки. Только тогда люди будут уверены в подлинности их конфиденциальности, свободы и безопасности.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо