Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

COVID-19 сделал медицину недоступной для многих в Грузии

«Я бы предпочла есть меньше хлеба, но покупать необходимые лекарства»,  говорит Кэти, потерявшая работу уборщицы в хостеле. Фото: (c)  Тамуна Чкареули / OC Media

[Ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного.]

Эта статья первоначально появилась на OC Media [анг]. Она публикуется здесь с разрешения автора, отредактирована в соответствии со стилем GV.

Границы Грузии остаются закрытыми с 18 марта в связи с COVID-19, за редкими исключениями. Опросы показывают, что доход средней семьи сократился почти вдвое, и что те, кто непосредственно зависел от индустрии туризма, теперь стоят перед трудным выбором: либо экономить деньги за счёт своего здоровья, либо брать в долг, чтобы позволить себе необходимые лекарства.

Упадок туризма внёс серьёзные изменения в жизнь 59-летней Кэти. Хостел, где она трудилась уборщицей, закрылся; владелец, который является иностранным гражданином, уехал и не планирует возобновлять работу в этом году.

Зарплата Кэти составляла 20 лари (6,50 американских долларов) в день при шестидневной рабочей неделе. Когда Кэти была уволена, её семья потеряла половину своего дохода.

«Мой муж на пенсии и получает 220 лари (71 американский доллар) в месяц, а моя дочь работает на пределе физических возможностей три-четыре дня [в неделю] в супермаркете; поэтому она не получает больше 300 лари в месяц».

София, дочь Кэти, не может долго сидеть или стоять после операции на колене два года назад и нуждается в дорогостоящем лечении. Врач сказал ей, что операция окажется совершенно бессмысленной, если София не будет делать инъекции в колено.

Кэти целыми днями искала «Артрум» — нестероидный противовоспалительный препарат. Она не смогла его найти и обратилась к врачу, который пояснил, что грузинские аптеки это средство не продают и что ей следует поискать в специальной аптеке для спортсменов, единственном дистрибьютере.

Один укол «Артрум» стоит 800 лари — 80 % от дохода семьи. Кэти всё ещё покупала препарат, потому что хотела, чтобы её дочь могла двигаться.

Теперь, два года спустя, другое колено Софии тоже начало болеть из-за повышенного давления, и ей также необходимы инъекции. «Доктор велел нам найти кого-нибудь за границей, кто мог бы привезти нам лекарство».

Сначала Кэти попыталась заказать уколы. Но вместе со страховкой и доставкой это будет стоить столько же, сколько и в Грузии.

Наконец, София обратилась к подруге в Италии, которая, в свою очередь, нашла женщину-иммигрантку, покупающую препарат у своего врача за 100 евро (120 американских долларов).

Они приобрели два укола в декабре прошлого года — каждый из них обошёлся Кэти в 310 лари. Теперь она будет покупать его за 343 лари, а для Кэти каждая копейка важна: «Это всё ещё огромная для нас сумма денег, но я знала, что, по крайней мере, таким образом могу сэкономить на процедуре инъекции и такси [в больницу и из больницы]. Я начинаю копить деньги на следующий укол сразу же после покупки».

«Старики, вроде меня, никому не нужны»

Сотрудники онлайн-платформы OC Media консультировались с хирургом-ортопедом Георгием Кварацхелией в Первой университетской клинике Тбилиси. Он подтверждает, что «Артрум», который назначается как в профилактических целях, так и послеоперационно, является одним из дорогостоящих суставных средств и ввозится из-за рубежа.

София должна использовать «Артрум», по крайней мере, в течение пяти лет. Но кроме того, ей прописывают «Глювилекс ультра», добавку для суставов. «Полмесяца снабжения стоит 53 лари — за два месяца это больше 200 лари. Я понятия не имею, где теперь взять деньги, но я бы предпочла есть меньше хлеба, но покупать необходимые лекарства».

У Софии часто бывают и другие проблемы со здоровьем, связанные с коленями, — например, воспаление связок лодыжки прошлой зимой. У мужа Кэти тоже проблемы с тазовыми суставами. В целом, по подсчётам Кэти, регуляторы давления для неё и её мужа, лекарства для Софии стоят около 170 лари (55 американских долларов) в месяц.

В условиях кризиса, связанного с пандемией, Кэти потеряла надежду найти работу: «Старики, вроде меня, никому не нужны. У меня есть один год, пока я не получу пенсию, но для меня даже этот год является долгим сроком. Я могла бы работать в таких местах, как бары и хостелы, но в нынешних условиях это невозможно».

Кэти подала заявку на участие в государственной программе помощи в связи с COVID-19, но не получила разрешения: «Я была оформлена неофициально, получала деньги наличными. Возможно, причина в этом».

«До марта возрождения туризма не предвидится»

Ана Теймуразишвили, внештатный гид и член Ассоциации гидов Грузии, также потеряла свой доход из-за закрытия границ. С тех пор она изо всех сил пытается найти возможность купить лекарства для своей пожилой матери: «Мне пришлось отнести свои драгоценности в ломбард, чтобы купить медикаменты. Ассоциация помогла мне и дала 150 лари (49 американских долларов), когда не было денег, потом я отнесла свои драгоценности в ломбард, позже просила у друзей, так что сейчас у меня много долгов. Но, по крайней мере, мне есть чем заняться. Мои коллеги потеряли весь этот доход».

Родственница Аны арендовала небольшой киоск с едой и напитками возле Черепашьего озера в Тбилиси, где Ана теперь работает с полудня до 01:00. Они открылись меньше месяца назад, и поэтому пока не знают точно, сколько денег это принесёт: «Сейчас единственное, к чему я стремлюсь, — платить за квартиру и заботиться о матери, не обременяя себя долгами».

Матери Аны каждый месяц прописывали препарат «Эликвис», разжижающий кровь. Это жизненно важно для неё, так как у неё высокий риск тромбоза.

Ана привозила его из-за границы, потому что полуторамесячная доза была дешевле, чем месячная доза в Грузии. Она не знала, что в Грузии существует программа «Эликвис», пока подруга не рассказала ей. Однако даже с правительственными субсидиями Ана вряд ли может себе это позволить. «Два месяца назад цена была 72 лари, а теперь 78», — говорит она.

Нино Хунашвили, заведующая кардиологическим отделением Первой университетской клиники, описала «Эликвис» как мощное и эффективное разжижающее средство для крови, которое часто назначают в Грузии. «Это недешёвое лекарство, и все медикаменты этой группы стоят дорого», — пояснила она OC Media.

Журналисты OC Media побывали в нескольких грузинских аптеках, интересуясь «Эликвисом». Лекарство выдаётся по рецепту врача и доставляется из Турции три недели, так как в Грузии его нет.

В общей сложности лекарства матери Аны стоят около 400 лари в месяц; её пенсия покрывает только половину этой суммы.

Ана сомневается, что сможет вернуться к своей профессии в ближайшее время. По её словам, большинство иностранных туристов были русскими или русскоговорящими, и даже если бы границы открылись, всё равно остались бы вопросы по поводу безопасности.

«Возрождения туризма не предвидится до марта следующего года, а до тех пор люди вроде меня, которым за пятьдесят, останутся ни с чем. Никто не нанимает моё поколение».

Когда Ана обратилась за неотложной помощью, там не было категории для туристических гидов: «Правительство не видит никого в туристической индустрии, кроме отеля и туроператора, — говорит она. — Нет никакого смысла объявлять себя “зеленой зоной” для путешествий. Этот кризис не только в Грузии. Армения и Азербайджан находятся в худшем состоянии. Люди приезжают сюда не только ради Грузии».

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо