- Global Voices по-русски - https://ru.globalvoices.org -

В стране, где общество враждебно настроено по отношению к транслюдям, бразильянка создаёт искусство на основе своей аутентичности и осуждает трансфобию

Категории: Латинская Америка, Бразилия, гражданская журналистика, женщины и гендерное равенство, искусство и культура, ЛГБТКИА+, протест, цифровой активизм

«А что, если бы искусство стало трангендерным?» — спрашивает из автопортрета Роза Лус. Фото: Роза Лус, используется с разрешения.

У Розы Лус [1][порт] — добрая улыбка и мягкий голос, но это не значит, что она слаба и беззащитна.

Темнокожая бразильская актриса — трансчеловек, за свои 24 года она успела сняться в двух фильмах («Chega de Fiu Fiu [2]» [порт] 2018 года и «Estamos Todos Aqui [3]» [порт] 2019 года) и выставить свои работы в Художественном музее Сан-Паулу (MASP).

Кроме того, что она актриса, художник и рэпер, Роза создала и ведет свой канал на YouTube [4] [порт], на котором собираются как её поклонники, так и те, кто её проклинает.

В одном из своих перформансов (смотрите видео ниже), чтобы заявить об общественной проблеме, эта хрупкая девушка сняла майку и застыла топлес в одной только юбочке в центре огромной лестницы на станции Plan Piloto de Brasilia, где в день проходят более 700 000 человек.

Кто-то из толпы оскорблял её, кто-то поддерживал, были такие, кто бесстрашно её обнимал. Проходящая женщина остановилась и спросила Розу:

— Ради чего ты это делаешь? Твой поступок ведь может повлиять на детей, на их гомосексуальность.

— Нет! Я просто хочу показать, что Мы есть, Мы — такие, Мы существуем и только одним этим мешаем жить многим людям! Разве это не так? — ответила Роза.

После этого свой протест, но в уже более жестком тоне, она выразила в интернете. Для распространения одной музыкальной композиции Роза опубликовала в социальных сетях иллюстрацию, отрубленная голова на которой имела сходство с президентом Бразилии. Она стала получать сообщения с критикой своей работы и даже с угрозами смерти от тысяч подписчиков.

В своем интервью Global Voices по видеосвязи Роза пояснила:

Era uma manifestação artística, um som metafórico, pessoal, que fala sobre o racismo no mercado da música. É óbvio que eu não deceparia ninguém, mas as pessoas são tão transfóbicas e racistas que é mais fácil para elas me colocar no lugar da bandida e da terrorista do que entender o contexto.

Это была художественная форма протеста, метафора, что-то личное, где я кричала о расизме в мире музыкального рынка. Ведь очевидно, что я никому бы не отрубила голову. Но многие люди страдают трансфобией и расизмом, таким легче видеть меня преступницей и террористкой, чем понять контекст.

Несмотря на то, что она не первый год подвергается преследованиям, уровень угроз в её адрес растёт. Розе пришлось скрыть свои учетные записи в социальных сетях и обратиться в международную правозащитную организацию Front Line Defenders [5] [анг] и Access Now [6] [анг] — организацию, защищающую цифровые права людей из групп риска; от них она получила необходимую поддержку.

Искусство существовать

Роза выросла в районе Гама в Федеральном округе [7] [исп], недалеко от столицы страны Бразилиа, в трущобах. Вся её история связана с подростковым насилием, жестоким обращением с детьми, беременностью несовершеннолетних девочек. Именно тогда она осознала, что в её теле мальчика — живет другая душа, более тонкая и ранимая.

Она вспоминает:

Eu colocava uma blusa na cabeça para servir de cabelo e dançava com meus primos. Me sentia feliz fazendo isso, era minha essência. Só que parecia que tinha algo errado. Eu tinha pau e não deveria agir daquela forma. As pessoas tratavam isso como um problema e me violentavam.

Я надевала мамину блузку на голову, изображая девушку с длинными волосами, и танцевала с моими двоюродными братьями на празднике. В эти минуты ощущение счастья переполняло меня. Вдруг, я поняла, что что-то не так, что-то неправильно в этом мире, что у меня есть пенис, мне надо вести себя иначе. Родственники, друзья и соседи видели это, издевались. Несколько раз пытались изнасиловать.

Решив оградить ребенка от посягательств, мать устроила Розу в школу монахинь. Чтобы сбежать от прошлого и всё забыть, Роза погрузилась в книги и стала одной из самых прилежных учениц. Она шутит, что если бы была цисгендерным и гетеросексуальным человеком, то её называли бы коксинья [8] [порт] (бразильское слово, обозначающее консервативных и правых людей).

Осознав свою ориентацию и гендерную принадлежность, она оказалась перед выбором — между тем, кто она есть, и религией. Она выбрала первое.

Поступила в Университет Бразилиа (UnB), изучала теорию искусства. Решив, что у неё нет таланта, стала искать свой путь в искусстве, заниматься живописью. Как она рассказывает:

Comecei a estudar auto-retrato e foi a primeira vez que me permiti olhar para mim mesma. Me permiti passar batom, fazer as coisas que eu sempre quis fazer desde quando era criança. A arte salvou a minha existência, sabe? Em momentos que eu estava muito triste, colocar isso para fora através de uma pintura, de um desenho, foi fundamental.

Я стала изучать автопортрет и это, наверное впервые, позволило мне увидеть себя настоящую. Я разрешила себе красить губы, делать всё то, о чем мечтала с детства. Понимаете? Когда мне становилось невыносимо грустно, я выплескивала всё на холст, в рисунок, и это было избавление.

В университетской среде, в среде студентов, была довольно распространена трансфобия, и это начало отражаться на её психике. Роза бросила занятия.

Ей было отказано в смене мужского имени на женское. На каждом этапе, связанном с трансгендерным переходом, появлялись препятствия и исчезали возможности. Она вспоминает, что однажды её вызвал преподаватель на беседу. От страха она дрожала, как осиновый лист, думала, что это очередное расследование. Но в конце концов, оказалось всё просто, он интересовался её семьей — как родители относятся ко всему этому? Готовы ли они к такому повороту судьбы?

Когда в жизни закрываются одни двери, то открываются другие возможности. Роза стала сотрудничать с феминистским движением в YouTube и строить новые планы. В конце 2015 года она записала музыкальный клип в стиле рэп — «Трущобы, где я живу». За короткое время он набрал более 100 тысяч просмотров. Популярность росла, и о ней стали говорить известные бразильские музыканты.

Criei o canal no YouTube por que eu poderia conversar com as pessoas para desmistificar a minha identidade, a minha transição e o tipo de arte que eu fazia.

Я создала канал на YouTube, чтобы обращаться к людям, чтобы они перестали демонизировать мою личность и моё искусство, которое я создаю.

В любом случае, она именно так видит картину мира:

As pessoas tentam me colocar nesse lugar de quem fala pela comunidade trans. Eu defendo outras coisas, como proporcionalidade e representatividade. Não quero ocupar o lugar de heroína. Angela Davis fala que em certo momento na luta antirracista nos Estados Unidos começaram a pintar alguns ativistas como heróis e invisibilizar outros. Precisamos ficar atentos a isso. Às vezes, querem nos colocar no topo para invisibilizar quem não está no padrão aceito pela sociedade.

Люди хотят видеть меня рупором, который говорит от имени транс-сообщества. Но я преследую другие цели — соразмерность и репрезентативность. У меня нет желания занять место «Героини». Анджела Дэвис говорила, что в какой-то момент в борьбе с расизмом в США стали создавать, подбирать удобных героев, не замечая других. Мы должны быть внимательны к этому. Порой нас желают вознести на эту высоту, чтобы оставить в тени другие личности, которых не воспринимает общество.

Транс-идентичность

Бразилия — страна с самым высоким уровнем количества убийств трансгендерных людей и кроссдрессеров в мире [9] [порт]. По данным Национальной ассоциации кроссдрессеров и трансгендерных людей (Antra), в 2019 году в этой группе риска было зарегистрировано 124 убийства [10] [порт]. В Мексике, занявшей второе место, зафиксировано около половины от этого числа.

Другой анализ ситуации, проведенный Бразильской ассоциацией геев, лесбиянок, бисексуальных, трансгендерных, транссексуальных и интерсекс-людей (ABGLT), показывает, что 73% негетеросексуальных людей [11] [порт] подвергались агрессии в школе и из них можно выделить самых незащищенных — кроссдрессеров и трансгендерных людей.

В стране, общество которой враждебно настроено к таким людям, Роза Лус себя называет словом «травести» [прим. ред.: возможным вариантом перевода могли бы являться слова «трансвестит» или «кроссдрессер», однако они в русском языке не передают попытки уйти от гендерной бинарности, о которой далее говорит Роза]:

Eu olhava as referências de pessoas trans muito marginalizadas na adolescência. Eu poderia ser qualquer coisa, menos travesti. No começo, eu me afirmava mais como uma mulher trans, mas depois eu comecei a reivindicar o lugar da travestilidade na minha existência. Comecei a me identificar com as travestis. É uma identidade de gênero, não uma questão de performance.

Я неоднократно видела ссылки в интернете на трансгендерных подростков. Это может быть всё что хотите, но не травести. В моем случае, я сначала говорила о себе как он трансженщине, но затем стала думать, что я, скорее всего, травести и это моя сущность. В конечном итоге, я осознала, кто я — я травести. Это гендерная идентичность, а не вопрос поведения.

Она говорит, что ей казалось, что её больше принимали, когда она называла себя трансженщиной, так как люди привыкли воспринимать мир как цисгендерную и бинарную модель (только мужчина и женщина).

Роза говорит, что единодушного понимания того, что значит быть травести, нет. Всё еще идут споры среди людей, которые идентифицируют себя таким образом. Но она считает, что осознание своей идентичности — это и политическая борьба и нужно отстаивать права человека в обществе:

Cada um pode entender de uma forma diferente. Para mim [trans e travesti] são quase sinônimos, eu afirmo com frequência que eu sou uma mulher trans e travesti. Tem outras pessoas que não são assim. Gosto do que a Linn da Quebrada [atriz, cantora e compositora brasileira] diz, que acredita na possibilidade de termos milhares de identidades de gênero, já que existem milhares de pessoas, como se cada corpo fosse um universo.

Каждый может понять по-своему. Для меня [транс и травести] являются почти синонимами, и я часто говорю, что я трансженщина и травести. Есть и другие люди, совсем не такие. Мне нравится, что Линн да Кебрада (бразильская актриса, певица и автор песен) говорит, что она верит в возможность существования тысяч гендерных идентичностей, поскольку существуют тысячи людей, как будто каждое тело является отдельной вселенной.

Бразилия-2020

Что касается угроз убийством, которые заставили её покинуть социальные сети, Роза думает, что многие из них исходили со стороны интернет-ботов и это отражает политическую ситуацию в Бразилии:

E se tivessem, de fato, me matado? Houve muito silêncio em relação ao que aconteceu comigo. No último mês, um artista trans e negro de São Paulo, o Demétrio Campos [12], cometeu suicídio. Ele precisou morrer para as pessoas olharem para ele e para a arte dele. Eu fiquei observando isso de longe e percebendo as contradições.

Если бы они меня и вправду убили? Думаю, была бы полная тишина и молчание о том, что со мной произошло. В прошлом месяце черный трансгендерный артист из Сан-Паулу Деметриу Кампуш [12] [порт] покончил с собой. Он должен был умереть, чтобы люди увидели его и увидели его искусство. Я видела это со стороны, но поняла, в чем были противоречия.

Роза планирует продолжать работать, писать музыку, заниматься живописью, искать способы дохода, чтобы поддерживать свою независимость.

Hoje eu só quero achar uma forma de continuar produzindo minha arte sem ser silenciada e não necessariamente chegar ao topo ou ter muitas visualizações. Não é sobre isso. Eu prefiro morrer a estar silenciada.

Сейчас я очень хочу найти способ продолжить творить, создавать своё искусство, чтобы мне не закрывали рот. Я не стремлюсь набрать лайки, у меня нет желания войти в ТОП, дело не в этом. Я лучше предпочту смерть молчанию!