Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Как женщина-начальник полиции изменила отношение к убийствам женщин в своем штате

Эужения Вилла, женщина, которая создала первое полицейское управление по расследованию убийств женщин в Бразилии.  Фотография: Секретариат общественной безопасности штата Пиауи

[Ссылки ведут на страницы на португальском языке, если не указано иного.]

Эта история является частью специальной рубрики Global Voices о гендерном насилии в Латинской Америке [ру].

​Стеклянный контейнер размером с банку майонеза был доверху заполнен прозрачной жидкостью. Внутри находилась часть человеческого тела, которая выглядела так, будто её отрезали ножом. Сотрудник полиции Синку Эштрелаш, который вёл дело, передал контейнер магистрату апелляционного суда, отвечающему за внутренние расследования (corregedor), в Пиауи, одном из самых бедных штатов [анг] Бразилии.

Произошло это в 2002 году, и тем магистратом была Эужения Вилла, которая недавно подробно описала этот случай Global Voices в разговоре по Skype, находясь на карантине в своём доме в Терезине, столице Пиауи. Когда она спросила полицейского, что за предмет был в банке, он ответил: «Это женское ухо. Я несу его в морг».

Вилла до сих пор помнит, в каком шоке она была. «Я впервые столкнулась с подобным», — сказала она. Поскольку отделение женской полиции находилось в этом же здании, она направилась туда, чтобы разобраться, как она вспоминает:

A delegada responsável me contou que se tratava de uma.” mulher que concordou que o companheiro cortasse uma parte da orelha. A mulher havia traído o companheiro e se viu merecedora do castigo. Isso não é algo que te ensinam na academia de polícia ou na faculdade, não te ensinam que isso acontece, que essa é a vida real.

Женщина-начальник полиции сказала мне, что ухо принадлежит женщине, которая изменила своему партнёру с другим, и в качестве заслуженного наказания разрешила партнёру отрезать своё ухо. Этому вас не научат в полицейской академии или на факультете права. Они не расскажут вам, что такое может происходить в реальности, что это и есть настоящая жизнь.

Этот эпизод навсегда изменил карьеру Виллы. В тот момент она решила посвятить остаток своей жизни преодолению пропасти между реальным насилием над женщинами и правовой системой Бразилии. Она бросила 19-летнюю карьеру в архитектуре, чтобы поступить в полицейскую академию, и после её окончания стала начальником внутренней полиции своего штата.

В 2015 году она создала первое в Бразилии полицейское подразделение, которое было нацелено исключительно на расследование убийств женщин. На сегодняшний день Терезина остаётся единственным бразильским городом с таким подразделением.

Число убийств женщин в Бразилии растёт [анг], хотя общие показатели смертей в результате домашнего насилия снижаются. Согласно анализу данных, проведённому газетой Folha de S. Paulo, опубликованному в феврале, количество убийств женщин в 2019 году увеличилось на 7,2 процента по сравнению с предыдущим годом — в прошлом году было убито 1310 женщин,  и большинство случаев связаны с домашним насилем.

Личная история Виллы является свидетельством преодоления огромных трудностей, с которыми сталкиваются женщины, служащие в бразильской полиции. В 32 года она оставила карьеру в архитектуре и поступила на факультет права. В 2000 году, вскоре после выпуска, она сдала вступительный экзамен, чтобы учиться на полицейского. Вилла поступила в полицейскую академию во время беременности.

Eu escondi a gravidez. Eu tinha receio de que eles não iriam me aprovar. (…) Minha carreira foi feita de quebrar paradigmas.

 Я скрывала свою беременность [во время тестирования]. Я боялась, что меня не примут (…) Я строила свою карьеру, разбивая парадигмы.

Однажды в академии она вместе с двумя другими беременными сокурсницами решила попросить руководство освободить их от участия в занятиях с применением физических нагрузок. Но академия не только отклонила запрос, но и оценила их достижения в этих дисциплинах как нулевые, что в результате повлияло на их общие показатели.

Несколько лет спустя Эужения стала деканом этой же академии; она говорит, что в первую очередь обеспечила справедливое отношение к беременным студенткам. Она рассказывает:

Eu sou branca. Católica. Heterossexual. Em uma sociedade colonizada, eu reconheço meu lugar e meus privilégios – e rompo com isso. Rompo com isso no momento em que me reconheço e uso isso para que a violência estrutural que todas sofremos, de diferentes formas, diminua.

Я белая. Католичка. Гетеросексуальная. Я осознаю своё место и соответствующие привилегии в колониальном обществе, но порываю с ними. Я отказываюсь от всего этого, как только признаю [эти привилегии] и использую их их для борьбы со структурным насилием, от которого все мы по-своему страдаем.

Изменение системы изнутри

Законодательство о правах женщин в Бразилии претворялось в жизнь очень медленно.

Женские полицейские подразделения начали создаваться с 1985 года. Девять лет спустя Бразилия ратифицировала Межамериканскую конвенцию о предупреждении, наказании и искоренении насилия против женщин (также известную как Конвенция Белен-ду-Пара).

Потребовалось ещё 10 лет для того, чтобы страна приняла закон о наказании нападавших на женщин: Закон Марии да Пенья, названный в честь активистки-защитницы прав женщин, парализованной после того, как её попытался убить собственный муж. Закон был санкционирован в 2006 году и стал первым законом Бразилии против домашнего насилия.

В 2015 году фраза «убийство женщин» наконец-то вошла в Уголовный кодекс страны.

Но, по словам Виллы, предстоит сделать ещё многое:

São várias as fragilidades. A começar pelo termo violência doméstica, que limita a mulher à condição de ‘do lar’. Além disso, pela lei nacional, não se enxerga a morte de mulheres trans como feminicídio, não se enxergava estupro marital por muito tempo, há uma cegueira em torno de feminicídios fora de relacionamentos.

Остаются серьёзные недоработки: начиная с термина «домашнее насилие», который включает только женщин в статусе «домохозяйка». Кроме того, согласно национальному законодательству, убийства трансгендерных женщин вообще не рассматриваются как убийства женщин. Изнасилование в браке оставалось незамеченным в течение очень долгого времени. Ощущается какая-то слепота вокруг убийств вне родственных отношений.

Наряду с организацией первого отдела полиции по расследованию убийств женщин в Бразилии, Вилла создала исследовательскую группу, которая стала специализироваться на вопросах гендерного насилия и на методах расследования убийств женщин. Она также стала основателем межведомственной правительственной программы в Пиауи Caravana Salve Maria (Караван «Славься, Мария»), направленной на просвещение женщин в вопросах гендерного насилия. Она рассказывает:

As ideias misóginas estão impregnadas no sistema. São ideias reproduzidas por anos e não questionadas. O que fizemos foi explicar, através do método científico, o porquê de isso estar errado e como concertar. O promotor, o juiz, o policial… Por muito tempo, estavam cegos.

Женоненавистническая идеология зашита в систему. Она воспроизводилась годами и никогда не подвергалась сомнению. То, что мы сделали, так это объяснили с точки зрения науки, почему это было неправильно и как мы можем это изменить. Прокурор, судья, полиция … Долгое время они были слепы в этих вопросах.

Вилла рассказала, что её бывший коллега — начальник полиции, подшучивал, что Эужения так озабочена насилием над женщинами, потому что сама когда-то была избита парнем.

«Меня никогда не избивали физически, — смеётся она. — Но в переносном смысле я приняла на себя довольно много ударов, борясь за изменения и открывая новые возможности другим женщинам».

Для интервью местной газеты Юджиния постаралась, чтобы на фотографию она попала с книгой в руках, а не с пистолетом | Фото: Личный архив / Использовано с разрешения

После того, как она приняла руководство отделом внутренних дел, репортёр из местной газеты, готовивший о ней статью, удивился, обнаружив её в домашнем платье в цветочек за помощью сыну с учёбой. Вилла сказала, что хотела сфотографироваться именно в платье и с книгой в руках, а не с пистолетом.

Сейчас на своей работе Вилла отвечает за оценку качества и совершенствование системы исполнения наказаний в Пиауи. В том числе она контролирует подготовку полицейских и участков для оказания помощи женщинам, оказавшимся в ситуации насилия.

Она так и не узнала, что произошло с женщиной, у которой было отрезано ухо, в том самом первом деле, привлёкшем её внимание к гендерным вопросам в правоохранительной системе. Но она считает, что безопасность женщин в Пиауи значительно повысилась.

Hoje, dificilmente esse caso ficaria sem solução. O que falta no combate à violência? Falta compreender a violência como estrutural e estruturante das relações sociais.

Маловероятно, что сегодня подобное дело осталось бы нераскрытым. Чего же не хватает в борьбе с насилием? Понимания того, что насилие является структурным и структурирует общественные отношения.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо