Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Новый любительский фильм по «Звёздным войнам» запечатлел бруталистскую архитектуру бывшей Югославии

«Переломный Момент. Звёздные Войны: Истории». Сцена снята в катакомбах под парком Ташмайдан в Белграде. Фото сделано Тамарой Антонович. Использовано с разрешения.

В конце прошлого года прошла онлайн-премьера необычного фан-фильма по «Звёздным войнам».

«Переломный момент. Звёздные войны: Истории» [анг] — 25-минутный короткометражный фильм, снятый командой добровольцев, которая собрала около 50 профессиональных кинематографистов, студентов кинематографии и членов сербского сообщества фанатов «Звёздных войн».

Сценаристом и режиссёром фильма выступил Стивен Филипович — отмеченный наградами сербский кинематографист.

Съёмки фильма прошли недалеко от столицы Сербии Белграда.

Футуристический Памятник павшим солдатам партизанского отряда Космай со времён Второй мировой войны, расположенный на горе Космай, а также Памятник неизвестному герою Первой мировой войны на горе Авала успешно перевоплотились в знаковые места джедаев.

Фильм запечатлел события вне канона, имевшие место до оригинального фильма «Звёздные Войны: Пробуждение силы», и показал гибель Ордена джедаев, вызванную Кайло Реном.

Global Voices удалось расспросить Стивена Филиповича о его фильме.

Global Voices (GV): Ваш фильм получил положительную оценку как в СМИ [срб], так и среди местных поклонников «Звёздных войн». Фанатам редко удаётся создать что-то на таком высоком уровне. Как вам это удалось? 

Stevan Filipović (SF): I think one can easily underestimate how much Star Wars means to people around the globe. It's a crucial part of our identities, much more than some local cultural phenomena, at least for a lot of people of my generation. I think we could never do something like this — get a completely professional film crew, and such amazing actors, for a non-profit fan film — if we all didn't share a lot of love and respect for this fictional universe George Lucas has created.

But, the other key was the story. I didn't set out to make a fan film, I wanted to make this really personal story, that happens to be set in the Star Wars universe. I think people reacted to that, saw the raw emotions and the potential of it, very early on. Darko Ivić, who plays Nol in the film, was there with me from the very start when I started dreaming about this film.

And then Slaven Došlo went to Disneyland, and brought me a gift — Yoda's lightsaber, and I knew I wanted him to portray the younger brother, Kess. He has this mix of naïveté and pain that I thought was integral to the character.

Jana was selected through casting, but the moment she walked in, we thought — that's Mala.

The rest of the crew was something of a filmmaker's dream. We had great support from Hypnopolis, the company that has produced all of my films. Basically, everybody who volunteered to help was listed as a co-producer, since we didn't have a budget.

In the end, with almost no resources, with shared love for Star Wars, and connections from my previous three feature films, we got quite literally the top Serbian film crews in all fields: from stunts to world-class visual effects, professional color grading, award-winning sound designer, through amazing creatures and prosthetic make-up effects, insane music (available on our YouTube channel), and — of course — great help from the students of the Academy of Arts, where I teach.

Стивен Филипович (СФ): Я считаю, что многие недооценивают роль «Звёздных войн» в жизни людей по всему свету. Эта вселенная является огромной частью нас как личностей, порой намного большей частью, чем местные культурные явления, по крайней мере для многих моих ровесников. Я думаю, то, что мы сделали, — собрали целую съёмочную группу профессионалов и потрясающих актёров для некоммерческого любительского фильма — было бы невозможным без любви и уважения ко вселенной, придуманной Джорджем Лукасом.

Слева направо: Дарко Ивич, Стиван Филипович и Славен Дошло на съёмочной площадке фильма «Переломный момент. Звёздные войны: Истории». Фото сделано Тамарой Антонович. Использовано с разрешения.

Но ключевую роль сыграла и сама история. Я не хотел просто снять фан-фильм, я хотел запечатлеть действительно личную историю, которая была помещена во вселенную «Звёздных войн». Мне кажется, люди отреагировали на этот ход с самого начала, ведь они видели чистые, живые эмоции и потенциал фильма. Дарко Ивич, который исполнил роль Нола, был со мной с первой минуты, когда я только мечтал снять этот фильм.

Затем Славен Дошло привёз мне из Диснейленда подарок — световой меч Йоды, после чего я понял, что вижу именно его в роли младшего брата, Кесса. Есть в нём это смешение наивности и боли, которые показались мне ключевыми в герое.

Яну мы отобрали на кастинге, но как только мы её увидели, мы поняли: это Мала.

Об остальном составе съёмочной группы я не мог и мечтать. Hypnopolis — компания, которая выпустила все мои предыдущие фильмы — существенно нас поддержала. Каждый, кто вызвался нам помочь, был записан в число со-продюсеров, ведь изначального бюджета у нас не было.

В конце концов, с минимальными ресурсами, но благодаря общей любви к «Звёздным войнам» и связям от моих трёх предыдущих художественных фильмов, нам удалось собрать лучших профессионалов Сербии из всех областей кинематографии. В фильме можно увидеть работу каскадёров и спецэффекты мирового уровня, профессиональную работу с цветом, отмеченного наградами звукорежиссёра, удивительных созданий (реальные модели, а не компьютерную графику) и грим, сумасшедшую музыку (доступную на нашем YouTube-канале), и, конечно, мы бы не обошлись без огромной помощи от студентов Академии искусств, где я преподаю.

Сцена из фильма «Переломный момент. Звёздные войны: Истории». Фото сделано Тамарой Антонович. Использовано с разрешения.

GV: Художники Балканского полуострова, например, Зоран Кардула из Северной Македонии [анг], уже успели изучить внешние сходства символики «Звёздных войн» и бруталистской архитектуры бывшей Югославии [анг]. Ваш фильм подчеркнул сходства ещё больше, используя при этом совершенно новый способ. Почему вы остановились именно на этих памятниках?

SF: There is something very deeply ‘Star-Wars-esque’ in the stories and legends of former Yugoslavia, or, rather – vice versa. The epic exodus and rebirth of WWI, and then — chaos, civil war, Tito's rebel partisans from all nations who overcame their differences to fight a great evil (the Nazis), their victory, peace, the creation of this New Republic, which leads to another rise in nationalism and the fall of the Republic… It's hard to separate our actual history from a synopsis of the entire Skywalker saga!

So, these relics from our past were perfect to create the atmosphere of Luke Skywalker's Jedi Academy — built after the wars, on the ruins of the bygone era — they represent the history which Nol and Dust never had a chance to learn from, yet which shaped their destinies. So, Ivan Meštrović's masterpiece, the Mount Avala Monument to the Unknown Hero became a Jedi shrine, and the Mount Kosmaj WWII monument became ancient Jedi ruins.

From a filmmaker's perspective, the Brutalist ex-Yugoslavia architecture was very modern, created in an age where we were looking to the stars, to the future, for inspiration. That makes it stand out today. Both of these locations had mystery and majesty, and I really feel they add something unique to the film. We were very fortunate to get permissions to film there.

СФ: Что-то в историях и легендах бывшей Югославии сильно напоминает мне «Звёздные войны» — или, скорее, наоборот. Например, Первая мировая война принесла грандиозный исход и возрождение, а затем наступили хаос и гражданская война, восстание партизанов Тито со всех наций, которые объединились несмотря на различия, чтобы бороться с великим злом (нацизмом), их победа, мирное небо, создание Новой Республики, что привело к другому подъёму национализма и падению Республики… Довольно сложно отделить нашу реальную историю от пересказа саги Скайуокеров!

Храм Джедаев в фильме «Переломный момент. Звёздные войны: Истории». Фото сделано Тамарой Антонович. Использовано с разрешения.

Поэтому эти реликвии прошлого идеально подошли для создания атмосферы Академии джедаев Люка Скайуокера, ведь они были построены после войн, на руинах ушедшей эры. Это памятники истории, из которой Нол и Даст не успели извлечь уроков, но которая определила их будущее. Именно так шедевр Ивана Мештровича, Памятник неизвестному герою на Авале, стал святыней джедаев, а памятник Второй мировой войне на горе Космай стал древними джедайскими руинами.

С точки зрения кинематографиста, бруталистская архитектура бывшей Югославии была  очень модернистской; она была создана в эпоху, когда мы смотрели на звёзды, смотрели в будущее, ища вдохновения. Это и выделяет её сегодня. Оба памятника несут в себе тайны и величественность, и мне правда кажется, что они добавляют фильму самобытности. Нам очень повезло, что нам разрешили там снимать.

GV: Главные герои «Переломного момента» — незнатного происхождения. В оригинальных фильмах ведущие роли закреплены за двумя ‹королевскими семьями с генетическим превосходством› (если перефразировать Дэвида Брина [анг]) и их окружением. «Изгой-Один» (2016) можно назвать исключением. Считаете ли вы ваш короткометражный фильм частью тренда, предвидящего ‹демократизацию› этой киновселенной, когда истории рассматривают широкие социальные проблемы через призму жизней людей всех слоёв общества?

SF: Yes, well, there's that famous quote from Clerks, about all the workers who built the Death Star and their untold stories. But, seriously, I think Star Wars mythology is now so rich and detailed that it can be compared to many of the existing, historical, myths around the globe, at least in scope and sheer level of detail. The place of the pop-culture in our modern societies is yet to be analyzed by historians and social anthropologists, but, I think it's safe to say that these modern pop-cultural myths occupy a very important place in our lives. In that respect, I feel Star Wars is now more than just another franchise, it's an integral part of global cultural heritage.

So, it was interesting to me to try to find a local angle, to try to add to this mythology from our own point of view. We could never make something like The Crown here, but that doesn't mean we don't have amazing stories of our own to tell, and we sure as hell can make films like Dirty Dozen or Rogue One. And class is an important part of that. So we made the entire backstory of Breaking Point about class, in a way. It was interesting for me to imagine — could a poor kid, with no education, and no family, who grew up in the mean streets of Serbia in the 90s become a Jedi Knight, this zen warrior-monk? Or do the wounds that we all have, from the wars, the politics, crime, make us emotionally unstable, unfit? How can we escape that?

The protagonists of our film had really tough childhoods. They were separated, the older one became a drug dealer to survive. The younger one was sold to slavery to the same Dickensian crime boss who once owned Han Solo – Lady Proxima. Mala, the Twi'lek girl, was a sex worker from her early teens.

They were then rescued by Luke Skywalker, and now they are training to be Jedi, but they have these gaping wounds in their hearts, all of them. These wounds are the weaknesses that the Dark Side exploits through Ben Solo, the future Kylo Ren.

But, it's not Ben Solo who turns them against each other — it's their own fears and weaknesses and old wounds that make the brothers go for each other's throats. In short, they represent the history of the conflicts that led to the breakup of former Yugoslavia.

Brothers, killing each other, over past wounds and revived nationalism. That rise of toxic nationalism in the former Yugoslav countries has a striking resemblance to the revival of the Empire that Ben Solo was rooting for, and that is a major political point in the sequel trilogy. I'm sorry they didn't elaborate on this backstory as seriously as George Lucas did when he was creating Star Wars films. Especially in the contemporary world, where we see the reemergence of politics that we all thought defeated so many years ago, and that have caused so much pain and suffering.

СФ: Да, знаете, есть известное высказывание из фильма «Клерки», о всех тех работниках, которые строили Звезду Смерти и их нерассказанных историях. Но если серьёзно, мне кажется, что мифология «Звёздных войн» разрослась на сегодняшний день столь сильно, что её уже можно сравнить со многими существующими историческими мифами со всего мира, по крайней мере в плане количества историй и детализации. Социальным антропологам и историкам только предстоит изучить, какое место поп-культура занимает в современном обществе, однако, я думаю, уже можно заявить, что мифы современной поп-культуры занимают очень важное место в нашей жизни. Поэтому мне кажется, что «Звёздные войны» сегодня больше, чем очередная франшиза, — это скорее неотъемлемая часть всемирного культурного наследия.

Так что мне стало интересно, смогу ли я рассказать историю и внести вклад в эту мифологию с нашей, местной, точки зрения. Мы бы никогда не смогли снять что-то вроде «Короны» здесь, но это совсем не значит, что у нас самих нету удивительных историй, которые мы могли бы рассказать. И мы уж точно можем снять что-то наподобие «Грязной дюжины» или «Изгоя-один». А деление общества на классы играет в этом важную роль. Поэтому мы, можно сказать, положили класс в основу той истории, которая привела к «Переломному моменту». Мне было интересно представить: сможет ли бедный паренёк, выросший без образования и семьи на жестоких улицах Сербии 90-х годов, стать рыцарем джедаев, этаким воином-монахом стиля дзен? Или же всё-таки наши раны, нанесённые войнами, политикой и преступлениями, нарушают нашу эмоциональную стабильность и лишают нас шансов? Как мы можем этого избежать?

Яна Милосавльевич в роли Малы в фильме "Переломный момент. Звёздные войны: Истории". Фото сделано Тамарой Антонович. Использовано с разрешения.

Яна Милосавльевич в роли Малы в фильме «Переломный момент. Звёздные войны: Истории». Фото сделано Тамарой Антонович. Использовано с разрешения.

У главных героев нашего фильма было тяжёлое детство. Их разделили, а старший, чтобы выжить, стал наркоторговцем. Младшего продали в рабство к тому же дикенсовскому криминальному авторитету, который когда-то владел и Ханом Соло — Леди Проксиме. Мала, девушка Тви'лек, с ранних лет была секс-работницей.

Затем их спасает Люк Скайуокер, и теперь они готовятся стать джедаями. Но в сердце каждого из них есть незаживающие раны. Эти раны и есть те слабости, которые использует Тёмная сторона благодаря Бену Соло, будущему Кайло Рену.

Но не Бен Соло настраивает их друг против друга. Наоборот, их собственные страхи и слабости, их старые раны заставляют их идти брат на брата. Если вкратце, герои символизируют историю столкновений, приведших к распаду Югославии.

Братья, убивающие друг друга из-за старых ран и возродившегося национализма. Подъём такого ядовитого национализма в странах бывшей Югославии невероятно похож на возрождение империи, которого так жаждал Бен Соло и которое стало одним из основных политических мотивов в трилогии сиквелов. Мне жаль, что создатели сиквелов не уделили достаточно внимания этой предыстории, как то делал при работе над «Звёздными войнами» Джордж Лукас. Особенно сегодня, когда подобная политика возрождается вновь, хотя мы думали, что давно её победили, особенно после той боли и страданий, что она принесла.

Последняя сцена фильма «Переломный момент. Звёздные войны: Истории». Фото сделано Тамарой Антонович. Использовано с разрешения.

GV: Критики «Переломного момента» заострили внимание на длине фильма — им хотелось большего. Планируете ли вы продолжение?

SF: The ending was supposed to be mysterious, poetic, kind of elusive, like a dream. Kess dies, finding his faith again, because of the only pure thing in his life — his love for Mala. So, it's a completed story for us, and we don't plan to make a sequel. But making a prequel would be really interesting — Nol, Kess and Mala living on Corellia, before Luke Skywalker rescued them. On the other hand, perhaps it would be too dark for Star Wars. I don't know… We'll see. Difficult to see, the future, as Yoda once said.

СФ: Концовка должна была быть таинственной, поэтичной, немного иллюзорной — как сон. Кесс умирает, вновь обретя свою веру благодаря единственному непорочному в его жизни — его любви к Мале. Так что для нас история завершена и продолжения мы не планируем. А вот отснять предысторию было бы интересно: Нол, Кесс и Мала живут в Корелии, до их спасения Люком Скайуокером. Но с другой стороны, это может быть слишком мрачно для вселенной «Звёздных войн». Я даже не знаю… Посмотрим. Как сказал Йода: «Предвидеть невозможно наше будущее».

GV: Научная фантастика и фэнтези стали неотъемлемой частью поп-культуры бывшей Югославии, хотя сегодня считанные балканские авторы работают в этом жанре. Вы как режиссёр художественных фильмов в этом смысле отличаетесь. Вы имели успех с фильмом «Воин Шайтана» в 2006 году, а в фильме 2015 года «Рядом со мной» запечатлели взаимодействие технического прогресса и общества. Видите ли вы дальнейший потенциал для производства фильмов научной фантастики в самой Сербии или на Балканах в целом?

SF: I don't care much about “genre” or “sci-fi” or other labels. I think the obsession with “genre vs. arthouse” is a very weird European phenomenon (much like the formulaic obsession with genres is a weird American phenomenon), and it kinda makes us lose focus on what really matters — telling good stories, writing from the heart, creating compelling characters that matter to the audiences.

I think we have here the potential to dream about anything we want, but we often choose not to dream, and rather to create films made to fit European financing strategies and schemes. This results in movies that feel more like a product than your average Hollywood fare, minus the virtue of being watchable. And this is the reason people are more inspired by quality TV and games than movies these days. So, in short, yes — I think we can do pretty much whatever we want, but we need to fight for a different financing system to enable it and different standards to realise the potential of thinking “outside the box”.

СФ: Меня не особо волнуют жанры или научная фантастика как ярлыки. Я не совсем понимаю европейскую одержимость спором «жанр против артхауса», также как и странную шаблонную одержимость жанрами в Америке. Всё это отвлекает нас от по-настоящему важного: рассказывать хорошие истории, писать от сердца, создавать убедительных героев, захватывающих внимание зрителя.

Мне кажется, у нас есть возможность мечтать о чём угодно, но мы выбираем не мечтать, а просто снимать фильмы, которые подойдут под европейские схемы финансирования. В результате мы получаем работы, которые представляют из себя больший продукт, чем среднестатистическая голливудская картина, но которые при этом ещё и невозможно смотреть. Именно поэтому сегодня люди больше вдохновляются качественным телевидением и видеоиграми, чем фильмами. Подытожив, да — мы имеем возможность делать то, что захотим, но сначала необходимо добиться альтернативной системы финансирования, которая поможет нам в этом, а также развить потенциал нестандартного мышления.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо