Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Может ли Молдова выйти победительницей из изнурительной борьбы с коррупцией?

Мужчина идет мимо граффити с изображением молдавской монеты в пять леев в столице страны, Кишинёве, 2019 год. Фото (c): Максим Эдвардс. Используется с разрешения.

Выход этой статьи стал возможен благодаря партнёрству с Transitions [анг], пражской организацией, занимающейся издательским делом и обучением в сфере медиа

«Я жертва мошенничества высокопоставленных коррупционеров, остающихся безнаказанными», — сетует молдавский фермер Станислав Иваница из села Корбу в Дондюшанском районе на севере Молдовы. Этот 60-летний ветеран приднестровского конфликта теперь «воюет» с представителями банка, требующими возврата кредита, подорожавшего на треть после коррупционных скандалов, связанных с кражей миллиарда долларов в одной из самых бедных стран Европы. Банк не сдаётся, но не сдаётся и Станислав.

В последнее время в молдавской политике многое изменилось [анг]. Политики этой восточноевропейской страны хоть и сменяют друг друга около 30 лет независимости, но одно остаётся неизменным: они постоянно вовлекают Молдову в международные коррупционные скандалы. Может ли это уйти в прошлое?

«Деолигархизация»

Скандал, о котором говорит Иваница, — это «Кража века», наглядный пример высокодолжностной коррупции в Молдове. В период с 2012 по 2014 годы под гарантии правительства из трех местных банков под видом безвозвратных кредитов была выведена за рубеж сумма, эквивалентная 1 млрд долларов США. Через сложную цепь фирм-прокладок деньги, фактически выведенные из гобсюджета страны, разошлись по десяткам юрисдикций. За долговые расписки молдавских властей будут рассчитываться все налогоплательщики республики.

После банковского скандала в международной прессе и даже в ЕС Молдову всё чаще называли «захваченным государством». С 2015 года в стране доминировал клан чиновников во главе с Владимиром Плахотнюком — экс-депутатом парламента и бывшим лидером Демократической партии Молдовы (ДПМ). Не занимавший последние годы никаких государственных должностей Плахотнюк считался неформальным теневым правителем республики.

Но летом 2019 года правительство Демократической партии потеряло власть в стране — на его место пришла невероятная коалиция местных социалистов, возглавляемых пророссийски ориентированным президентом страны Игорем Додоном, и проевропейского блока ACUM. После отставки правительства руководивший ДПМ олигарх сложил с себя полномочия партийного лидера. Плахотнюк тайно уехал из страны и заявил о своем уходе из политики. Его бегство стало возможно благодаря совместному политическому давлению Евросоюза, США и Российской Федерации.

С бегством Плахотнюка новое правительство Молдовы объявило своим приоритетом «деолигархизацию» страны. 8 июня новая коалиция социалистов приняла парламентскую декларацию [молд] «о признании государства Республики Молдова захваченным государством». Правление ДПМ было охарактеризовано как «тоталитарное». Кроме того, коррупция названа «общенациональной бедой» и «основной угрозой свободе, безопасности и благополучию Республики Молдова и ее граждан», из-за которой «Молдова стала одной из самых бедных и уязвимых стран Европы с вызывающим тревогу уровнем депопуляции».

Так что в октябре 2019 года Национальный центр по борьбе с коррупцией и специализированная прокуратура инициировали [молд] процедуру международного розыска Плахотнюка за отмывание денег в особ крупных размерах. Также был наложен временный арест на молдавское имущество Плахотнюка в размере 55 млн леев (3,1 млн долларов США). Точное место нахождения олигарха неизвестно до сих пор. Поначалу в СМИ появилась информация, что Плахотнюк скрывается в США. Однако с тех пор стало известно, что молдавский олигарх — нежелательный гость на американской территории.

В частности, в первой половине января 2020 года госсекретарь США Марк Помпео в своем официальном заявлении сообщил, что «коррупционные действия Владимира Плахотнюка подорвали верховенство закона и серьезно скомпрометировали независимость демократических институтов Молдовы». 13 января Госдепартамент США, публикуя речь Помпео [анг], уточнил, что Плахотнюка и его семью лишили права на получение визы в США

Ещё год назад подобное нельзя было и представить. Но общественность всё ещё мало доверяет борцам с коррупцией — в прошлом году треть молдаван [молд] назвала коррупцию самым серьёзным поводом для беспокойства. Согласно недавнему рейтингу «Индекс восприятия коррупции» [анг] Transparency International, в 2019 году республика заняла 120 место из 180, между Сьерра-Леоне и Нигером.

Страна, из которой выжали всё

Случай со Станиславом Иваницей красноречиво показывает, как безудержная коррупция может разрушать жизни обычных молдавских граждан, отбирая средства к существованию. Фермер разорился после подорожания на треть его банковского кредита.

Станислав провёл автора по молодому яблоневому саду, который он вынужден был продать, чтобы вернуть хотя бы часть банковского займа. Кредит в 35 тыс евро на сад и технику фермер взял за несколько лет до банковского скандала.

Молдавский фермер Станислав Иваница в саду, который когда-то принадлежал ему. Фото (c): Владимир Тхорик. Использовано с разрешения.

Из-за хаоса на банковском рынке проценты по займу Иваницы повысились и, что ухудшило положение, национальная валюта обесценилась. В связи с этим кредит фермера подорожал на 33%. Чтобы рассчитаться с банком, его семье пришлось продать все 8 гектаров сада, трактор и здание фермы для скота. Но денег не хватило.

«Теперь, в счет погашения остатка долга, представители банка хотят отобрать у меня последнее — дом, в котором я живу. При любом раскладе уеду из этой страны. Не вижу будущего в государстве, где из-за афер мафии и коррупционеров во власти разоряются такие, как я», — сокрушается Иваница.

Девальвация национальной валюты, подорожание кредитов и падение доверия международных институтов к властям страны — самые явные долгосрочные последствия коррупции, захватившей Молдову.

«Из-за обесценивания лея [национальной валюты] в начале 2015 года на 25% граждане стали беднее на четверть, а общий ущерб населения оценивается в сумму около полумиллиарда долларов»,  — подсчитал молдавский аналитик и экс-председатель парламентской комиссии по экономике, бюджету и финансам Вячеслав Ионицэ.

По данным молдавских экономистов, после вывода миллиарда европейские страны-доноры урезали финансирование Молдовы до минимума. По словам Ионицэ, если в 2014 году страна получала гранты в объеме 3% от своего ВВП (около 270 млн долларов в год), то в 2019-м этот объем сократился до нескольких миллионов (до 0,2% от ВВП).

В ожидании нового Плахотнюка?

Эксперты по борьбе с коррупцией в Молдове приветствовали уход Плахотнюка из политики. Но они подчёркивают, что свержения одного олигарха недостаточно. Для реальных антикоррупционных реформ, как считают аналитики, нужно нанести удар по основанию молдавской политической системы. Это значит, что Молдове нужны лидеры с политической волей для изнурительной задачи — необходима «перезагрузка» системы посредством досрочных парламентских выборов.

Известный в стране политтехнолог, экс-советник президента Молдовы Владимира Воронина, один из лидеров новой партии «Гражданский конгресс» Марк Ткачук считает, что даже после ухода Плахотнюка «сохраняется институциональная память в системе выборов, особенно в облике сохранения от времен Плахотнюка придуманных им прямых президентских выборов для лиц, не обладающих значимыми полномочиями».

«Но главным из наследия [Плахотнюка] является действующее политическое большинство, состоящее из двух плахотнюковских партий, да и сам парламент, избранный по антидемократической смешанной системе. Когда рухнет этот последний редут прошлого режима [нынешний состав парламента], когда пройдут первые, в нормальным смысле этого слова, демократические выборы, тогда можно будет утверждать — да, Молдова больше не захвачена!», — считает Ткачук.

Александр Слусарь, депутат от блока ACUM, возглавлявший парламентскую комиссию по расследованию кражи миллиарда, согласен, что «символом коррупционного режима последних четырех лет является Плахотнюк», однако подчеркивает, что не хочет, «чтобы все грехи коррупции повесили на него».

«Многие лица из окружения Плахотнюка неплохо чувствуют себя при новой власти Додона и, как блохи, перескочили быстро на другую собаку и продолжают внедрять коррупционные схемы. Поэтому важно не только убрать одного человека с большим коррупционным прошлым, но и разрушить саму систему», — говорит Слусарь. Политик верит, что Плахотнюка нужно привезти в Молдову на открытый и справедливый судебный процесс и, вероятно, «он имеет что сказать об очень многих людях. Включая нынешнего президента».

В сентябре 2019 года Слусарь огласил в парламенте имена бенефициаров кражи миллиарда, фигурирующих в долго скрывавшемся от публики отчете детективного агентства Kroll, которое власти Молдовы наняли для расследования обстоятельств вывода денег за рубеж. В списке фигурирует Владимир Плахотнюк, которого Слусарь назвал главным бенефициаром, политик Илан Шор (контролировавший группу из трех банков, из которых выводились деньги), несколько депутатов от партии «Шор», экс-глава молдавского правительства и бывший лидер Либерал-демократической партии (ЛДПМ) Владимир Филат. Филат, приговорённый к шести годам лишения свободы в 2016 году, в декабре вышел на свободу.

«Мы видим, как этот режим [Плахотнюка] пытается репродуцироваться в новых условиях, перегрупироваться под нового „хозяина“, — убежден Виорел Чиботару, возглавивший после Филата на несколько лет партию либерал-демократов. — Скорее наоборот, [нынешний парламент, подконтрольный ПСРМ и ДПМ] постарается усовершенствовать и приспособить старый режим».

Чиботару, возглавляющий ныне Европейский институт политических исследований Молдовы, считает, что залог успеха в освобождении Молдовы от коррупции заключается в политической реформе (досрочных парламентских выборах по пропорциональной системе, в которые не должны попасть откровенные коррупционеры и дискредитировавшие себя политики) и возвращении к избранию президента парламентом, а не напрямую гражданами. Он также считает, что нужно не «ужесточение» законодательства, а его «упорядочение», что значит, что риски незаконного обогащения должны превышать возможные доходы от него.

Путь чрез тернии

Экс-судья от Молдовы в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) Станислав Павловский уверен, что политики докажут избирателям, что стремятся бороться с коррупцией, только если смогут «ежедневно демонстрировать обществу свое отторжение коррупционных схем».

«Совершение актов коррупции должно быть материально невыгодным делом», — считает экс-судья ЕСПЧ.  Но для реальных реформ, убеждены Павловский и другие эксперты, стране срочно необходимы эффективные и неподкупные руководители правоохранительных органов и юстиции, свободные от политического влияния.

В последние месяцы этот вопрос стал важным камнем преткновения. Именно из-за разногласия молдавских политиков по поводу отбора нового генерального прокурора в ноябре 2019 в отставку было досрочно отправлено правительство прозападной сторонницы реформ Майи Санду. За уход кабинета министров голосовали вместе с ДПМ и социалисты из ПСРМ, бывшие союзники Санду. В том же месяце новым премьером республики был избран 47-летний экономист Ион Кику, бывший министр финансов времен Плахотнюка. До назначения на пост Кику служил советником президента Додона, который положительно охарактеризовал нового главу правительства как «технократа».

Означает ли коллапс правительства Санду конец «деолигархизации»?

Не обязательно. После прихода правительства Кику новым генпрокурором Молдовы стал Александр Стояногло. Несмотря на его связи с ДПМ, несколько экспертов сказали Global Voices, что считают, что пока он демонстрирует реальное желание изменить подход к расследованию коррупции в Молдове.

По данным самого Стояногло, озвученным на пресс-конференции в прошлом месяце, за последние четыре года специализированная антикоррупционная прокуратура Молдовы передала в суд более тысячи дел по коррупции. Около 45% из них суд рассмотрел за одно-два заседания. Примерно треть дел, расследованных Антикоррупционной прокуратурой, касались случаев мелкой коррупции: суммы не превышали 5 тыс. леев (250 евро). Глава молдавских прокуроров подчеркнул в интервью, что пока антикоррупционные прокуроры занимались расследованием мелких дел, следствие по более крупным оставалось без прогресса. Например, «кражу века», по словам Стояногло, вели лишь шестеро прокуроров, а по более незначительным делам могли задействовать до 45 специалистов.

Тем временем, правоохранительные органы страны заявляют, что активно ведут работу по определению местоположения Плахотнюка и включению его в список разыскиваемых системы Интерполом.

Как сообщила в комментарии для Global Voices 28 января Анжела Старински, пресс-офицер Национального центра по борьбе с коррупцией, «на сегодняшний день нет официального ответа от центрального бюро Интерпола в Лионе по поводу объявления в международный розыск гражданина Владимира Плахотнюка». «Борьба с коррупцией — продолжающийся процесс, учитывая факт, что в обществе высокая толерантность по отношению к коррупции. Отсюда и неспособность госучреждений справиться с огромным числом коррупционных случаев. В этой ситуации НЦБК активизировал деятельность по предупреждению коррупции через просвещение общества», — сказала Старински.

«В стране остались сотни чиновников и правоохранителей, потерявших связь с государством, законом и гражданами, — говорит Вадим Пистринчук, бывший вице-председатель Либерально-демократической партии Молдовы и исполнительный директор Института стратегических инициатив, аналитического центра в Кишинёве. — Мы им, в первую очередь, обязаны „захватом“ страны. Они остаются здесь, в стране».

Пистринчук уверен, что правительство Кику — «это правительство ставленников Демократической партии, тесно работавших с Плахотнюком и Партией социалистов. <…> Хуже всего, что реабилитируются многочисленные схемы прошлого».

«Додон — ученик Плахотнюка, который пошел по следам учителя, — заключает Слусарь. — Но я думаю, что кишка у Додона тоньше, чем у Плахотнюка, и общество и оппозиция больше не допустят повторения сценария захвата государства».

Из-за угрозы того, что история повторит себя, что их страна не сможет выбраться из порочного круга апатии и безнаказанности, молдаване, как Иваница, не хотят много думать о том, что ждёт их в будущем. «Невозможно будет [ничего] спрогнозировать, пока народ страны грабят под гарантии правительства», — заключает фермер.

«Моё имущество, как Молдову, разбирают по кускам, лишая веры в будущее».

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо