- Global Voices по-русски - https://ru.globalvoices.org -

Когда-то будучи очагом политического сопротивления, теперь антикварные книжные Чехии медленно вымирают

Категории: Восточная и Центральная Европа, Словакия, Чешская Республика, гражданская журналистика, искусство и культура, история, литература, свобода слова, цензура

Магазин антиквариата в Праге. Чтобы поддержать этот бизнес, владелец работает весь день, а по ночам подрабатывает в ЧОПе. Фотография Филипа Нубеля, использовано с разрешения.

В коммунистической Чехословакии [1] правительство считало, что книги являются залогом укрепления социалистических ценностей в обществе. Вскоре после 1948 года частные издательства были или прикрыты [2] [анг], или конфискованы государством. И с тех пор в стране были допущены к печати и продаже только те издания, которые одобряла партия. Многие книги из Первой Чехословацкой республики [3] были под запретом, наряду со всем, что критиковало коммунизм.

Типичная атмосфера антикварного магазинчика в Праге, которая не слишком изменилась с 1980-х годов. Фотография Филипа Нубеля, использовано с разрешения.

Но в системе существовала лазейка: власти терпели существование антиквариата [4][чех] –– магазинов старых книг, картин и пластинок. Такие магазины помогали людям приводить в порядок свои библиотеки: владелец магазина антиквариата обычно покупал книги у частных коллекционеров, желавших избавиться от старых томов. Издания до 1948 года и другие «нежелательные» книги оседали в таких магазинах, а затем вращались на «черном рынке».

Когда владельцам предлагали запрещенные книги, они передавали информацию о них своим друзьям и продавали только доверенным лицам. На этой почве начала разрастаться подпольная культура, и вскоре люди начали тянуться в магазины антиквариата не столько, чтобы купить книги, сколько пообщаться с единомышленниками.

Карел Странский –– пятидесятилетний мужчина, который десятилетиями работал в антикварных книжных Праги, подробно рассказывает об атмосфере, царившей в них при коммунизме:

To byla úžasná příležitost. Když ses skamarádil s antikvářem, tak ses dostal k jedinečným knížkám. Byli tam zaměstnáni a zároveň se i kolem toho motali zajímaví lidé. To byl ráj. Jeden můj kamarád třeba viděl ve výloze antikvariátu knížku od Ivana Klímy, tak tam stál dvě hodiny před otvíračkou, aby si to koupil. Bylo to úžasné místo setkání. Mohl ses dát do řeči s člověkem u jednoho regálu o nějaké knížce, a on ti třeba řekl, to mám doma, to ti můžu půjčit. Cenově to bylo dostupný. Nebyli závislí na zisku, byl to totiž státní podnik a antikváři pobírali fixní mzdu.

Это была невероятная возможность. Если вы были знакомы с управляющим, то имели доступ к уникальным книгам. Сотрудники магазина и посетители были очень интересными людьми. Это был настоящий рай. Помню, друг увидел на витрине магазина роман Ивана Климы [5], чьи произведения были под запретом на тот момент. Он прождал два часа под дверью до открытия магазина, чтобы точно успеть купить эту книгу. К тому же магазин был интересным местом для встреч. Например, невзначай можно было начать разговор возле книжной полки, и собеседник мог сказать, что эта книга у него есть дома и он даже готов одолжить ее вам. Книги были доступны. У людей не было накоплений, всё было в государственной собственности, и у всех были постоянные зарплаты.

Как интернет сохраняет и в то же время разрушает культуру антиквариата

В 1989 году, после исчезновения коммунистической цензуры, потребность в подпольном рынке отпала. С течением времени когда интернет стал более доступным, и частные владельцы антиквариата начали открывать онлайн-магазины. Странский воспоминает:

Vše se uvolnilo, i cizinci měli zájem [6] o naše zboží. Třeba Japonci kupovali ve velkém dětské knihy s ilustracemi, do Japonska jsme občas posílali i tři banánovky knížek. To se rozjel internetový obchod, a třeba dvě třetiny zisku přinášel kamenný krám a zbylou třetinu prodej přes internet. Antikvářům se dost dařilo.

Все запреты были сняты. Иностранцы начали проявлять интерес [6] [чеш], например, японские клиенты предпочитали покупать детские книги с иллюстрациями. Мы отправляли в Японию по три коробки. А затем пришла эпоха интернета. Так две трети прибыли шли от выручки из магазина, а одна треть от онлайн-продаж. Некоторые антикварные магазины тогда действительно преуспевали.

Но затем грянул финансовый кризис 2008 года, который сильно ударил [7] [анг] по Чешской Республике около 2010 года. Странский объясняет:

Spousta antikvářů zavřela kamenný obchody, aby neplatili drahý nájem, pronajali si levný sklad a prodávali jenom přes internet. To byly jenom výdejny, nikoliv antikvariát, kde se dají potkávat lidi. . 

Многие люди отказались от традиционных магазинов, чтобы не платить за аренду. Они оставили только дешевые склады и продавали всё онлайн. Они превратились в обычных посредников, и это был больше не тот антикварный магазин, куда люди приходили пообщаться.

Самая большая антикварная лавка в Праге превратилась в склад, где книги в физической форме не присутствуют, их можно купить только онлайн. Фотография Филипа Нубеля, использовано с разрешения.

Сегодня в Чешской Республике антикварные книги продаются и покупаются в большинстве случаев именно через интернет. По словам Странского, все изменилось безвозвратно с возникновением сайта Můj antikvariát [8] [чеш] («Мой антиквартиат» по-чешски). Это самый большой онлайн-рынок антикварных книг в стране, где могут осуществлять куплю-продажу не только магазины, но и частные коллекционеры. Сегодня на сайте представлено свыше двух миллионов наименований.

Некоторые оставшиеся традиционные магазины используют социальные сети для поиска клиентов. Магазин «Staroknih» (старые книги) из Словакии публикует объявления о редких экземплярах в Instagram. Публикация ниже представляет словацкий рассказ, изданный в 1923 году.

View this post on Instagram

Páči sa vám obálka povesti Jána Kalinčiaka s názvom Orava z roku 1923? 😍😍 ⁣ ⁣ Jej autorom je ANDREJ KOVÁČIK (1889-1953), ktorý sa v Budapešti učil za zinkografa a neskôr študoval v tomto meste na VŠVU. 🎓 Keď však prišla prvá svetová vojna, musel tak, ako mnoho iných, narukovať a v rakúsko-uhorskej armáde potom pôsobil ako frontový maliar. 🎨 ⁣ ⁣ Po vojne pôsobil v Turčianskom sv. Martine ako výtvarník ilustrátor Kníhtlačiarskeho účastninárskeho spolku. Práve tento spolok v roku 1923 vydal druhé ilustrované vydanie knihy Jána Kalinčiaka Orava, ktoré by ste si v tom čase mohli zaobstarať za 12 Kčs. ☺️📚👌🏼⁣ ⁣ Príde nám neuveriteľné, že táto knižka za pár rokov oslávi storočnicu. 😳 #staroknih #antikvariát #dnescitam #kalinciak #kalincak #jankalinciak #povesti #orava #turcianskysvatymartin #andrej #kovacik #maliar #starakniha #knjiga #knihovert #knihomolka #knihomol #kniznitip #viaccasunacitanie #copravectu #tipnaknihu #tipnaknizku #knizka #knizky #dnesctu #bratislava_ #antikvariat #antikvariatet [9]

A post shared by Staroknih [10] (@staroknih) on

Символ ностальгии

По мере того, розничная продажа переходит в онлайн [11] [анг], традиционные магазины стали встречаться реже. Теперь они представляют собой лишь символ прошлого, почитаемого кучкой знатоков. Ален Собигу, французский эксперт по чешской истории, говорит в интервью [12] [фран] Czech Radio International, что количество магазинов в Праге стремительно уменьшается:

Sur la vingtaine d’antikvariát que j’avais l’habitude de fréquenter dans les années 1990, il n’en subsiste plus qu’une demi-douzaine, mais avec des fonds intéressants et avec lesquels j’ai conservé des liens de sympathie qui leur font mettre de côté des livres qui pourraient m’intéresser.

Из больше чем двадцати антикварных магазинов, которые я посещал в 90-х годах, осталось еще около дюжины. Они имеют интересные коллекции, и так как я в хороших отношениях с владельцами, то для меня всегда откладывают что-нибудь интересное.

Как бы иронично не прозвучало, но магазин, который он упоминает в конце интервью, уже закрылись.

Ностальгия по антиквариату проникает и в поп-культуру. Самым заметным [13] [чеш] примером можно назвать песню «Antikvariát» легендарной чешской поп-группы Tata Bojs [14] [анг]:

Já tě vítám
V antikvariátě svém
Já tě vítám
V koutku světa zapadlém

Tohle je můj antikvariát
Je tu všechno, co mám rád
Desky, knížky, mapy, noty
Chybíš tomu už jenom ty

Приветствую вас
В моем антикварном магазине.
Приветствую вас
В этом затерянном уголке.

Взгляните на мой антиквариат,
У меня здесь есть всё, что я так люблю
Пластинки, книги, карты, ноты
Единственное, чего не хватает, так это тебя.

Я также спросил Стравински о самом лелеемом им воспоминании из его времени в антикварных магазинах:

Obsluhoval jsem kambodžského krále, koupil tehdy spoustu knih o Praze a tanci.

Я обслуживал короля Камбоджи, он купил кучу книг о Праге и танцах.

Карел Старнский вспоминает золотой век антиквариата. Фотография Сони Покорны, использовано с разрешения.

Действительно, Нородом Сиамони [15], действующий король Камбоджи, вырос в Чехословакии, здесь же он изучал классический танец. Но Странский ещё и каламбурит: одной из самых востребованных книг в антикварных магазинах прошлого был роман Богумила Грабала [16] «Obsluhoval jsem anglického krále» («Я обслуживал английского короля» [17]), который был запрещен наряду с большей частью других работ автора.

В заключение Странский признаёт, что именно ностальгия всё ещё приводит людей в эти места:

Za komunistů to bylo exkluzivní místo, pak se to změnilo na fabriku. Já tam pořád chodím, protože žiju postaru. Knihy přes internet nekupuju. Do antikvariátu jdu s tím, že hledám něco konkrétního, ale pak najdu něco jiného a to mě na tom baví. Myslím si, že takoví lidé ještě jsou. Antikvariát, když funguje, tak lidi tam chodí dál, protože to má pořád své kouzlo, i v dnešní době. 

При коммунизме это было уникальное место, а теперь всё превратилось в фабрики. Я до сих хожу туда, ведь я старомоден и не очень люблю пользоваться интернетом. Я что-нибудь ищу, а нахожу что-то другое, такой я человек. Думаю, такие люди, как я, еще существуют. Когда антикварный магазин работает, люди заходят внутрь, чувствуя исходящую от него магию.

Чешский литературный центр составил список [2] [анг] лучших антикварных магазинов в Чешской Республике.