Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Журналисты Молдовы сдержанно оптимистичны после «тихой революции»

«Деолигархизация: начало», — гласит этот заголовок в молдавском еженедельнике Ziarul de Gardă. Фото: Максим Эдвардс

Молдова редко попадает в заголовки международной прессы. Когда это происходит, страна обычно играет эпизодическую роль в большой драме между Россией и Западом. Но этот сценарий изменился в прошлом месяце, когда яростные противники отодвинули в сторону свои разногласия, чтобы свергнуть номинально прозападных, но крайне непопулярных правителей.

Парламентские выборы в феврале оказались безрезультатными [анг]: к июню правительство еще не было сформировано, и в этих условиях казалась высокой вероятность досрочных выборов. Но 8 июня произошло неожиданное: пророссийская Партия социалистов (ПСРМ) и проевропейский блок ACUM-PAS вытеснили правящую Демократическую партию Молдовы (ДПМ) и создали «антиолигархическую» коалицию. ДПМ отказалась принять поражение; на следующий день премьер-министр Павел Филип распустил парламент, а конституционный суд страны назвал новое парламентское большинство нелегитимным. Это противостояние длилось около недели, прежде чем ДПМ уступила. Ее лидер Влад Плахотнюк, которого многие считают самым влиятельным человеком в Молдове, бежал из страны. Лидер ACUM Майя Санду стала премьер-министром.

Эти события стали возможными благодаря готовности молдавской оппозиции отложить в сторону свои геополитические различия ради «деолигархизации» и очистки государства, которое в резолюции Европейского парламента 2018 года [анг] было названо «захваченным олигархическими интересами». Несмотря на некоторые протесты, перемены в Молдове были в значительной степени вызваны институциональной политикой и давлением со стороны как России, так и Запада. Вот почему некоторые обозреватели, такие как политолог Думитру Алайба, назвали события «тихой революцией» [анг]. Тем временем пользователи интернета окрестили происходящее в стране #PlahaPad (производная от фамилии Плахотнюк и названия «Ленинопад» — сноса памятников Ленину по всей Украине после 2014 года).

Так или иначе, изменения начались. А для осажденных журналистов Молдовы это крайне важно. В преддверии парламентских выборов было зафиксировано несколько случаев словесных и физических нападок на журналистов [анг]. В 2019 году в Глобальном индексе свободы прессы международной организации «Репортеры без границ» Молдова оказалась на 91-е месте [анг], по сравнению с 81-ым годом ранее. Для Восточной Европы это было одно из крупнейших падений. Журналисты страны жаловались на непрозрачное и недоступное правительство, управляемое олигархами медиа-пространство со слабыми журналистскими стандартами и преследования со стороны властей.

«Министры не проводили пресс-конференции. Правительство проводило только брифинги без права задавать вопросы, и те проводились в офисах правящей партии ДПМ, доступ в которые был разрешен не всем журналистам. Документы по землям, которые должны быть публичными, были доступны только по высоким ценам, а большей части информации просто не было онлайн. Распространитель печатных изданий находился под контролем государства, поэтому иногда газеты не доходили до читателей», — рассказывает Global Voices Алина Раду, редактор и соучредитель Ziarul de Gardă, еженедельной расследовательской газеты на румынском и русском языках.

Сразу после недавней смены власти расследовательское издание RISE Moldova опубликовало просочившиеся документы, свидетельствующие о широкомасштабной кампании слежки, проводившейся предыдущими властями против своих оппонентов. Список имен находившихся под слежкой людей в основном включал активистов оппозиции и политиков, а также журналистов, таких как Владимир Соловьев, корреспондент российской ежедневной газеты «Коммерсант» и основатель русскоязычного независимого издания NewsMaker. Раду подозревает, что реальное количество журналистов под наблюдением, возможно, было намного выше.

В апреле 2017 года Соловьев написал, что на улицах столицы Молдовы Кишинева его преследовали неизвестные люди и таинственный черный автомобиль. Есть еще более зловещие истории; в 2016 году кто-то пытался шантажировать известную журналистку-расследователя Наталью Морарь с помощью интимного видео, снятого в ее собственной квартире.

Морари вернулась к этому событию во время телевизионной трансляции в период недавних политических потрясений, объясняя, почему на ней была футболка с надписью «Je Suis Moldova» [фр. «Я – Молдова»].

Ровно три года назад в 2016 году я выходила в майке на которой написано: «Улыбайтесь, Вас снимает скрытая камера.» Это был следующий день после того, как меня за несколько минут до эфира набрал человек, приближенный к Владу Плахотнюку и предупредил меня о том, что в ближайшее время в публичном пространстве будет опубликовано видео того, как мы с моим мужчиной занимаемся любовью в моем доме. […] Я помню, что в тот день сильно переживала, на том эфире я вся тряслась. Придя домой я поняла, что единственный способ себя защитить — заявить о том, что меня шантажируют. […] Я знаю, что многие мне тогда не верили, многие, в том числе коллеги из прессы, обвиняли меня в том, что я пытаюсь сделать пиар. Но поверьте, это не очень приятно видеть съемки из твоей квартиры, как тебя снимали скрытой и ты не понимаешь как долго эта камера была у тебя у тебя дома. […]

По моей информации, я надеюсь ее проверить, теперь, когда у нас будет независимый прокурор, отвечал за операцию по установлению прослушки и видео был Георгий Кавкалюк. Я все эти годы об этом молчала, но по моей информации именно Георгий Каваклюк отвечал за то, чтобы у меня появилась видеокамера.

— Наталья Морарь, TV8, 15 июня 2019 года

Учитывая кадровые изменения в государственных службах, Морарь надеется, что те, кто шантажировал ее, будут привлечены к ответственности. Но Морарь также пожаловалась на поведение враждебных СМИ, которые высмеяли её, используя этот инцидент. Чтобы это изменить, может понадобиться больше времени.

При прежнем правительстве телевизионный рынок Молдовы был в значительной степени монополизирован Плахотнюком и его соратниками. Податливая рекламная комиссия давала финансирование и сделки лояльным печатным и вещательным СМИ и держалась подальше от критически настроенных изданий; молдавские журналисты требуют реформировать медиа-сектор. До тех пор, пока новые власти не примут юридическое решение о замораживании его активов, Плахотнюк всё еще может заочно контролировать значительную часть медиа-пространства в Молдове. Каналы и по сей день продолжают транслировать горячую критику нового премьер-министра Майи Санду и лидера ПСРМ Игоря Додона.

Но Владислав Кульминский, политолог, недавно назначенный советником Санду, сомневается, что олигарх сможет издалека сохранить эту медиаимперию. «Многие каналы в Молдове принадлежат Владу Плахотнюку: Publika TV, Prime TV, Canal 2 и Canal 3, — и это часто единственные каналы, которые доступны людям. И он потратил много денег на их поддержку; он незаконно получил эти деньги из государственных предприятий и монополий на импорте товаров в Молдову», — пояснил Кульминский во время интервью в правительственном здании в центре Кишинева.

«В конце концов, мы получили систему, в которой все прибыльные предприятия приносили доход Плахотнюку и его ближайшему окружению; затем эти деньги использовались для оплаты государственным чиновникам в конвертах и поддержания этой огромной медиа-империи. Поэтому сегодня вопрос в том, будет ли он иметь доступ к этим потокам наличности, чтобы субсидировать свою империю. Я думаю, что только вопрос времени, когда его [медиа]-влияние закончится», — сказал советник премьер-министра Global Voices.

Эта поляризованная медийная среда обуславливает взаимодействие молдавских политиков с прессой, говорит Мария Левченко, журналист и эксперт по СМИ из Института стратегических инициатив (IPIS), расположенного в Кишиневе аналитического центра. «Политики в Молдове привыкли общаться с лояльными по отношению к ним журналистами», — продолжает Левченко, которая подготовила один из самых полных профайлов Плахотнюка для международной прессы [анг]. «Чего я не хочу, так это просто смены ролей, когда в оппозиции теперь будет находиться ДПМ. Журналисты не должны быть „за“ или „против“ какого-либо политика, и я не хочу, чтобы эти категории оставались для политиков и чиновников основой выбора того, с кем они будут разговаривать», — заключила она.

Феличия Недзельски, молдавская журналистка, работающая в независимом онлайн-издании Agora.Md, рассказала Global Voices, что ее коллеги изначально были обеспокоены тем, как реагировать на новое правительство. Должны ли они присоединиться к хору критики и рискнуть усилить тон, заданный медиа-империей Плахотнюка, или они должны стремиться обеспечить равновесие, смягчая свою критику? Недзельски и Штефан Григорицэ, журналист молдавской службы Радио «Свободная Европа» / «Радио Свобода», пришли к выводу, что ответственная позиция заключается не в том, чтобы сдерживать критику, а в том, чтобы критика была фактологически точной.

«Да, мы ценим продемократическую и проевропейскую ориентацию правительства. Но мы были критически настроены в течение последних 15 лет к 12 правительствам и будем продолжать критиковать их; мы уже опубликовали критические статьи о конфликте интересов, касающиеся двух членов этого правительства. Мы понимаем, что если не критиковать [политиков] своевременно, они зайдут слишком далеко и перестанут прислушиваться к любой критике», — отмечает Раду, редактор Ziarul de Gardă. Она добавляет: «Мы не остановимся. Мы слишком много страдали».

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо