Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Как саудовские лидеры используют религию, чтобы укрепить свою власть и заглушить критику

Заповедная мечеть [Мечеть аль-Харам] в Мекке, самом священном городе ислама. Фото пользователя Викимедиа Basil D Soufi [CC BY-SA 3.0].

[Все ссылки в тексте ведут на источники на английском языке, если не указано иного].

Когда саудовский журналист и обозреватель Washington Post Джамаль Хашогги был убит в октябре прошлого года в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле, это бросило тень на свободу слова для журналистов из Саудовской Аравии и всего арабского региона.

Связанные с этим политические последствия также потрясли некоторые из самых влиятельных институтов и голосов в исламе.

После того, как стали известны обстоятельства исчезновения и смерти Хашогги, многие мировые лидеры открыто обвинили наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана в приказе убить журналиста. По-видимому, в ответ на эти обвинения имам Заповедной мечети в Мекке 19 октября выступил с пятничной проповедью, в которой превознес бен Салмана, фактического правителя Королевства.

Шейх Абдуррахман ас-Судайс высоко оценил «модернизационные реформы» бен Салмана и осудил нападения на «эти благословенные земли» в своей проповеди, которая была предварительно одобрена саудовскими властями. Далее он пришел к выводу, что «священный долг всех мусульман — поддерживать и повиноваться королю и верному наследному принцу, защитникам и хранителям святых мест и ислама».

В своей статье для New York Times профессор юридической школы Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Халед М. Абу эль-Фадл заявил, что проповедь «осквернила и запятнала» кафедру пророка.

«Используя Заповедную мечеть, чтобы отбелить акты деспотизма и притеснения, — написал он, — принц Мухаммед поставил под сомнение саму легитимность саудовского контроля и попечительства над святыми местами Мекки и Медины».

Долгая история религиозной политики Саудовской Аравии

Саудовская Аравия является домом двух главных священных городов ислама, Мекки и Медины.

Каждый год миллионы мусульман со всего мира приезжают в Мекку, чтобы совершить хадж, или паломничество, один из пяти столпов ислама. Это позволяет правительству Саудовской Аравии заявлять об особой форме религиозной легитимности, уходящей в ислам. Королевство пользуется этой легитимностью для получения и сохранения политической власти.

Это вовсе не редкость для ультраконсервативного королевства с его теократической системой управления. Фактически, саудовские лидеры давно используют религию в качестве инструмента политической власти с момента основания Королевства.

Когда в 1744 году было создано первое саудовское государство [рус], Мухаммад ибн Сауд, эмир небольшого оазисного городка Эд-Диръия, заключил союз с религиозным лидером и богословом Мухаммадом ибн Абд аль-Ваххабом. Абд аль-Ваххаб создал ультраконсервативное религиозное движение (сегодня известное как ваххабизм), основанное на строгой интерпретации Корана и пророческих традиций.

Fanack, независимый медийный и аналитический сайт, посвященный региону MENA (Ближний Восток и Северная Африка), объясняет, что союз должен был «создать исламское царство, управляемое строгой интерпретацией ислама».

Это первое саудовское государство рухнуло спустя десятилетия, и в 1824 году было создано второе государство [рус], которое снова распалось в 1891 году. В 1924 и 1925 годах семья Ибн-Саудов вторглась в Мекку и Медину (два самых священных города ислама), соответственно, с помощью ваххабитских бойцов. В 1932 году было создано Королевство Саудовская Аравия. С тех пор правители Саудовской Аравии продолжают использовать религию для служения своим политическим интересам.

Голоса, бросающие вызов официальному религиозному дискурсу, заставляют замолчать

Сегодня история королевства волнует многих саудовцев, поскольку они борются с ростом репрессий под руководством Мухаммада бен Салмана. Религиозные священнослужители привлекаются для того, чтобы тех, кто осуждает нарушения прав или призывает к реформе, выставлять «врагами ислама», а государственные органы продолжают использовать религиозный дискурс для служения политическим интересам правителей.

В январе 2019 года министр исламских дел Саудовской Аравии Абдуллатиф Ибн Абдель Азиз аш-Шейх осудил арабские восстания 2011 и 2012 годов, назвав их «ядовитыми и разрушительными для арабского и мусульманского человека».

В косвенной ссылке на критику, направленную против королевства после убийства Хашогги, министр осудил то, что он назвал «несправедливыми атаками врагов ислама», и обвинил мусульман, которые критикуют королевство и его политику, в «распространении мятежа, привнесении разногласий и подстрекательств против своих правителей и лидеров».

Размышляя о связи между ваххабизмом и политическим угнетением, саудовский правозащитник Яхья Ассири, живущий в изгнании в Лондоне, написал в Twitter 13 января:

Угнетение — это всеобъемлющая система, и [в нашей стране] она поддерживается религией. Когда Ибн Сауд и Ибн Абд аль-Ваххаб заключили союз, Саудовская Аравия и ваххабизм выросли как близнецы-мутанты. Наша страна не выживет, если мы не избавимся от гнета саудовских ваххабитов. Как только мы сказали это, другие, с хорошими намерениями сказали, что ваххабизм — это религиозное движение, а оно чисто политическое.

Но голоса таких людей, как Ассири, в Саудовской Аравии заглушаются.

Другим таким голосом является Абдулла аль-Хамид, один из основателей ныне распавшейся Саудовской ассоциации гражданских и политических прав (ACPRA), который в настоящее время находится за решеткой.

Аль-Хамид отбывает одиннадцать лет тюрьмы за свою правозащитную деятельность по обвинениям, которые включают «нарушение верности и неподчинение правителю» и «разжигание беспорядков путем призывов к демонстрациям». В 2013 году он был осужден печально известным Специализированным уголовным судом, созданным для рассмотрения дел, связанных с терроризмом, но часто преследующим правозащитников.

Правозащитные организации сообщили, что 17 февраля Аль-Хамид начал голодовку. В заявлении, приписанном ему и опубликованном правозащитной платформой MBS MeToo, Аль-Хамид объявил, что требует освобождения арестованных правозащитников и политических заключенных.

Абдулла аль-Хамид. Фото из его аккаунта Goodreads.

В дополнение к своей правозащитной деятельности Аль-Хамид является поэтом и ученым. В своих трудах [ар] он использовал исламские тексты и традиции, чтобы призывать к демократическим реформам, отстаивать права человека и критиковать религиозные институты, которые обеспечивают репрессии в Саудовской Аравии, такие как Совет высших улемов, высший религиозный орган королевства, который консультирует короля по религиозным вопросам.

Однажды он обвинил Совет в том, что он поддерживает [ар] «тех, кто ворует деньги, достоинство и свободу народа» и играет роль в «нанесении ущерба гражданству, плюрализму, терпимости» и «порождении насилия и экстремизма».

Он также выступал [ар] за «современный религиозный дискурс, который включает консультативное правило», и он выступал против того, что он назвал «общим религиозным дискурсом» в королевстве, который «призывает к молитве за несправедливого имама … даже если он нарушил [чью-то] свободу, справедливость и равенство».

Расправа с независимыми священнослужителями 

Заставляя замолчать тех, кто оспаривает официальный курс правительства, Саудовская Аравия также заняла жесткую позицию против священнослужителей, которые недостаточно поддерживают политику и действия кронпринца.

Саудовские священнослужители шейх Сальман аль-Ауда, Али аль-Омари и шейх Аид аль-Карни были арестованы в сентябре 2017 года по различным обвинениям, включая предполагаемые связи с движением «Братья-мусульмане». Правозащитники заявляют, что обвинения были выдвинуты, потому что священнослужители не поддержали гласно разрыв дипломатических и экономических связей с Катаром со стороны Саудовской Аравии и ее союзников. И всем троим грозит смертная казнь.

В свои 62 года шейх Сальман аль-Ауда — известное духовное лицо, с огромным количеством подписчиков в социальных сетях, не только в Саудовской Аравии, но и во всем арабском регионе. Общее количество его подписчиков в Instagram, Facebook, Twitter и YouTube составляет более 22 миллионов. Ранее он выражал поддержку арабским восстаниям 2011 года и призывал к демократическим реформам в королевстве и регионе.

Amnesty International и другие правозащитные организации связали его арест с постом, опубликованным 8 сентября, в котором он отреагировал на сообщения о возможном примирении между народами. Во второй части твита [ар] он написал: «Пусть Бог внушит в их сердца то, что хорошо для их народа».

Али аль-Омари — религиозный ученый и председатель исламского телеканала для молодежи 4Shbab. В отличие от других, он не высказывался по политическим вопросам в Королевстве. Он даже однажды написал в Twitter [ар] в поддержку лидеров Королевства и опубликовал пост [ар] с молитвой за успех бен Салмана, когда он был назначен наследным принцем в июне 2017 года.

Шейху Аиду аль-Карни выдвинуты ряд обвинений [ар], включая поддержку «Братьев-мусульман», объявленных вне закона в Саудовской Аравии, и клевету на Королевство, его политику и системы.

Несколько других священнослужителей также в настоящее время находятся за решеткой в Саудовской Аравии. Некоторые призывали к демократическим реформам в королевстве, как, например, аль-Ауда, в то время как другие высказывались против политики бен Салмана [ар] или социальных реформ [ар]. Другие, такие как аль-Омари, ранее выражали поддержку саудовским правителям и наследному принцу.

Эти случаи подтверждают то, что при фактическом правлении бен Салмана молчания уже недостаточно. Помимо поручения искоренить «независимые» голоса — слова любого, кто не пишет в интересах руководства Королевства или политической повестки дня — священнослужители должны пойти дальше и публично хвалить наследного принца и руководство Саудовской Аравии.

Мнения и идеологии тех узников совести, которые в настоящее время находятся за решеткой в Саудовской Аравии, включая защитников прав женщин, прав человека, протестующих шиитов и религиозных священнослужителей, могут различаться. Но при фактическом правлении бен Салмана все эти лица подвергаются несправедливости со стороны властей Саудовской Аравии, включая произвольные задержания, одиночное заключение, пытки и насильственные исчезновения [рус]. Чтобы узаконить и обелить эти акты угнетения, правители Саудовской Аравии без колебаний используют религию в качестве прикрытия.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо