Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Участник студенческих протестов в Венгрии: «Я не хочу сидеть в тюрьме за преступление, которое не совершал»

Adrien Beauduin. Photo Szabolcs Nagy / Index. Used with permission

Адриан Бодуэн. Фото: Szabolcs Nagy/Index. Использовано с разрешения источника.

Примечание: автором данной статьи является аспирант Центрально-Европейского университета (ЦЕУ).

Его называют «идеальным врагом режима Орбана» [вен], но Адриан Бодуэн, по происхождению бельгиец и канадец, уверен, что всё это лишь недоразумение. Бодуэн, доктор гендерных исследований в Центрально-Европейском университете (ЦЕУ) в Будапеште, был арестован во время протеста на Парламентской площади, и на данный момент ему предъявлено обвинение в «насилии против представителя охраны порядка» — обвинение, которое может повлечь за собой от двух до восьми лет заключения.

Акции протеста против правого правительства премьер-министра Орбана в Венгрии начались 8 декабря [анг] как следствие принятия так называемого «рабского закона», который повысит годовой лимит сверхурочной работы до 400 часов, а также другого закона, упрощающего получение судейских должностей теми, кто поддерживает правительство Орбана.

С того момента, как Орбан пришел к власти в 2010 году, он был обвинен в подрыве демократических свобод путём постепенного установления контроля над СМИ и судебной властью, а также ограничения академической свободы поправкой в закон о высшем образовании, которая вытесняет Центрально-Европейский университет из страны.

Global Voices удалось поговорить с Бодуэном в кампусе ЦЕУ о его студенческом активизме в Венгрии, ночи протеста и о том, как он собирается доказать свою невиновность.

Global Voices (GV):  Вы активный участник Students4CEU [прим.пер.: студенческое движение ЦЕУ против закрытия университета в Будапеште и нарушения академических свобод в Венгрии]. Каким образом вы были задействованы в движении?

Adrien Beauduin (AB): I’ve been involved there since the beginning, we’ve been mobilizing since the end of October. We have been trying to attract attention to the issue of academic freedom in Hungary, not just of CEU but also the wider issue such as the ban of Gender Studies [in Hungary], cases of censorship in academia, and budget cuts and plans to privatize Corvinus [University]. Our goal was to reach out to all students in Hungary and work together on all those issues. It took a while for us to build links with other students at Hungarian universities, the first event we joined was together with some ELTE (Eötvös Loránd Universityand Corvinus University students. We went to ELTE’s information strike on the 14th of November to support them. It was mostly about Gender Studies but also about academic freedom in general. We co-organized a big demonstration on the 24th of November that was followed by a week-long occupation of Kossuth tér, the square in front of the Hungarian Parliament. We set up tents, and despite rain, cold and snow we held out for a whole week. We held all kinds of events, concerts, lectures both in Hungarian and in English. More than half the events were not CEU-related so we managed to make it a wider event about celebrating academic freedom in Hungary.

Адриан Бодуэн (АБ): Я стал частью этого движения с самого начала, мы собираем людей с конца октября. Мы пытаемся привлечь внимание к проблеме академической свободы в Венгрии, не только в ЦЕУ, но также и к более широким проблемам, как запрет гендерных исследований [в Венгрии], случаи цензуры в научном сообществе, уменьшение финансирования и планы по приватизации Университета Корвина. Нашей целью было достучаться до всех студентов Венгрии и работать вместе над этими вопросами. Мы потратили немало времени, чтобы наладить контакт с другими студентами венгерских университетов; первое мероприятие прошло совместно со студентами Будапештского университета имени Лоранда Этвёша (БУ) и Корвинского университета. Мы отправились на информационную забастовку БУ 14 ноября, чтобы оказать им поддержку. Забастовка была в большей степени о гендерных исследованиях, но и о академической свободе в целом. Мы совместно организовали большую демонстрацию 24 ноября, за которой последовала недельная оккупация площади Лайоша Кошута перед зданием Парламента Венгрии. Мы установили палатки и, несмотря на дождь и холод, продержались целую неделю. Мы организовывали все виды мероприятий, концертов, лекций, как на венгерском, так и на английском языках. Более половины мероприятий не были посвящены ЦЕУ, таким образом, нам удалось сделать это событие шире, посвятив его академической свободе в Венгрии.

GV: Студенческие протесты закончились 1 декабря, после окончания крайнего срока и окончательного решения ЦЕУ [покинуть Венгрию и] создать новый кампус в Вене. Делали ли вы что-нибудь с того момента?

AB: During our occupation, new topics came up. There was this new so-called ‘slavery law’ that exposes a worker to work up to 400 extra hours being paid only 3 years after the work done. We decided to show solidarity with them [the workers] because we understand that it doesn’t make any sense for a country to have free universities when you don’t even have free workers. We thought it’s important to use the space we have to bring attention to that issue. We started to be active on that front, and that also led us to be present with a student block at the trade unions’ demonstration on 8 December. Since then things got even more intense. Some of us went to block a road with the trade unions in Szolnok to show once again our solidarity. I was there and it was very positively received by the workers who saw CEU students and understood that we stand with them. Then on Wednesday [12 December], we were also there, already in the afternoon when the slave law was passed, to protest it with the student block. In the evening I went back to the square after being at the library. That’s the point when I got arrested.

АБ: Во время оккупации назрели новые вопросы. Появился новый так называемый «рабский закон», который вынуждает работников оставаться на работе сверхурочно 400 часов, при том что эти часы будут оплачены лишь через 3 года после выполнения работы.Мы решили выразить свою солидарность с ними [с рабочими], потому что мы понимаем, что стране нет смысла иметь свободные университеты, пока нет свободных трудящихся. Нам показалось важным использовать наше пространство, чтобы привлечь внимание к этой проблеме. Мы начали проводить активные действия на этом фронте, что и привело нас к участию студенческим блоком на профсоюзной демонстрации 8 декабря. С того момента ситуация накалилась ещё больше. Некоторые из нас отправились преграждать дорогу с профсоюзными организациями в Сольноке, чтобы ещё раз показать нашу солидарность. Я там присутствовал, и это было воспринято лишь позитивно рабочими, которые видели студентов ЦЕУ и понимали, что мы с ними. Затем, в среду [12 декабря], мы тоже были там, уже после обеда, когда рабский закон был принят, чтобы протестовать со студенческим блоком. Вечером я пошел на площадь, после того, как я провел некоторое время в библиотеке. В это время я и был арестован.

GV: В среду (12 декабря) вы были в библиотеке…

AB: Yes… First, I was at the demonstration and then went to the library in the evening, I had to finish a paper. I even had my skates with me because I wanted to go skating in the evening. That was my plan. I didn’t know there would be a big protest. Around 9.30 or 9.45pm I heard some of my friends were there so I took my things after submitting my paper, and I went to the square.

АБ: Да… Сначала я был на демонстрации, затем отправился в библиотеку вечером, мне было нужно закончить статью. У меня даже были коньки с собой, потому что я хотел пойти кататься вечером. Таков был мой план. Я не знал, что будет крупный протест. Около 9:30 или 9:45 вечера я узнал, что некоторые из моих друзей там, поэтому я собрал свои вещи после отправки статьи и направился на площадь.

Christmas tree at the Parliament square

Рождественское дерево, окруженное спецназом на Парламентской площади 13 декабря 2018 года. Фото: Мариетта Ле.

GV: Что там произошло, произносились ли речи?

AB: At 10 pm no, the crowd started moving toward the south entrance [of the Parliament building], then the riot police were becoming more active. Some people sat and blocked the south entrance. The police started to massively use pepper spray. I got pepper sprayed. After a while, the crowd moved back towards the square. About 11.45 pm I was about to go home, it was more peaceful already. Then some people started to put a sled on fire [there’s a circle made of sleds around a huge Christmas tree on the square]. Then the police decided to charge that way, I don’t really know why. Apparently, they wanted to put out the fire but I got caught up in that charge because I was thrown towards the fire, people were falling [to the ground] that was kind of scary. I tried to stand my ground, I had to gain my balance then I was thrown back and forth, and I just ended up behind the police line and they picked me up.

АБ: Нет, к 10 часам толпа начала двигаться к южному входу [здания Парламента], затем спецназ стал активнее. Некоторые сели и заблокировали южный вход. Полиция начала массированно использовать перцовые баллончики. Попало и мне. Через некоторое время толпа начала двигаться обратно к площади. Около 11:45 вечера я уже собрался идти домой, все уже стало мирнее. Но потом некоторые люди начали поджигать сани [на площади находится круг из саней у рождественского дерева]. Тогда полиция решила атаковать, чему я не знаю причину. Скорее всего, они хотели потушить пожар, но меня затянуло из-за того, что меня оттолкнули в сторону пожара, люди падали, было страшно. Я старался удержаться на ногах, сохранить равновесие, когда меня толкали вперед-назад, в конце концов я оказался за линией полиции, и они меня задержали.

GV: Задержали ли они кого-то еще?

AB: I didn’t see that at first but at the place I was brought, under the arches of the Parliament, there were four other people with me. Those people were with me at the police station and at the procurer’s office. The five of us were accused of exactly the same thing. Group violence against a representative of order. We have literally the same charges. All five of us as far as I know based on what the others told me in the cell are accused of hitting with their left arm and kicking towards the police. It would be quite strange that all of a sudden all five of us decided to hit with the left arm and kick… But it’s a very serious crime here in Hungary, probably everywhere. It means 2 to 8 years in prison, and my lawyer says that if I’m found guilty there wouldn’t be a lot of chance to avoid prison.

АБ: Сначала я не видел, но в месте, куда меня отвели, под арками Парламента, со мной было четверо человек. Эти люди были со мной в полицейском участке и в офисе прокурора. Все пятеро были обвинены в одном и том же преступлении. Групповой акт насилия против представителя охраны порядка. Нам буквально выдвинули одинаковые обвинения. На основании того, что мне сказали остальные в камере, их обвиняют в нанесении ударов левой рукой и пинках в сторону полиции. Было бы довольно странно, если бы все пятеро решили наносить удары левой рукой и пинаться… Но это достаточно серьёзное преступление в Венгрии, как и, вероятно, везде. Это значит от двух до восьми лет заключения в тюрьме, и как говорит мой адвокат, если меня признают виновным, вероятность того, что я не попаду в тюрьму, очень мала.

GV: Есть ли возможность оспорить это сейчас?

AB: My group of friends, all the people I was with have been mobilizing to collect evidence. They were incredible, while I was in jail they started very quickly to collect all the videos, photos and testimonies. It’s quite nice that there’s a video that shows me just before and during the charge, I’m just there being peaceful, you can see my face several times, and I’m not hitting policemen or kicking. I’m just there. You can see my legs also during the charge, I’m just caught by the police and both my legs are on the ground. That’s not so bad but I wish I had direct full footage of everything. I could sleep more peacefully. I’m hoping the police footage will help me but from what we’re seeing now it doesn’t seem that there was a police camera at that point. I’m still hopeful that that could help.

АБ: Группа моих друзей, все, кто был со мной, стараются собрать доказательства. Они потрясающие; пока я был в тюрьме, они оперативно начали сбор всех видео, фото и показаний. Здорово, что есть видео, показывающее меня непосредственно до и после задержания, на котором я спокоен, можно увидеть мое лицо несколько раз, я не бью и не пинаю полицейских. Я просто там стою. Также видны мои ноги во время атаки, меня только что поймала полиция, и обе мои ноги на земле. Это неплохо, но мне бы хотелось иметь полную запись всего происходящего. Я мог бы спать спокойнее. Я надеюсь, что записи полицейских помогут мне, но из того, что я видел, кажется, что  у полицейских не было камеры. Всё еще надеюсь, что это может помочь.

Adrien Beauduin. Photo Szabolcs Nagy / Index. Used with permission

Адриан Бодуэн. Фото:Szabolcs Nagy/Index. Использовано с разрешения источника.

GV: Каков ваш совет людям в похожей ситуации? Складывается ощущение, что это могло произойти с каждым в любом городе Венгрии в эти дни.

AB: It’s really good to have a lot of cameras at the protest, to have people filming. Also, stick with your friends more because I was with many friends but I just wandered off for several minutes and now it’s harder to find the witnesses. Unfortunately, you can never be sure.

АБ: Хорошо иметь камеры на протесте, чтобы люди снимали. Кроме того, не отходите далеко от ваших друзей, потому что я был в окружении многих друзей, но отошел лишь на пару минут, и теперь сложнее найти свидетелей. К сожалению, нельзя быть уверенным.

GV: Я знаю, что это непростой вопрос, но что вы думаете о событиях последних дней?

AB: The people I was with in the cell, they’re not political people. They’re just young people who are very frustrated about the fact that they have to work crazy hours for very low wages. I think there’s a lot of frustration in [the Hungarian] society around different issues. I hope everything will be resolved in a peaceful way.

АБ: Люди, с которыми я был в камере, не политики. Это молодые люди, недовольные тем, что должны работать долгие часы за низкую зарплату. Думаю, общество [в Венгрии] недовольно по разным причинам. Я надеюсь, что всё разрешится мирно.

GV:  Как проходит конец семестра?

AB: It’s very difficult because on top of not having a lot of time, it’s really hard to concentrate, and before I was already very active, and now I get scared sometimes. I don’t want to go to jail for something I haven’t done. That’s not really my plan for the new year.

АБ: Всё очень непросто, потому что, кроме недостатка времени, сложно сосредоточится, и до этого я был очень активным, а сейчас мне иногда становится страшно. Я не хочу попасть в тюрьму за преступление, которое не совершал. Это совсем не входит в мои планы на новый год.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо