Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

«Мы здесь, мы существуем» или немного об отражении культуры чернокожих во французских СМИ

Кристиан Дзелла. Фото Софи Пальмье, размещено с разрешения.

Nofi — медиапроект (главным образом, сайт и страница в Facebook), основанный в 2014 году, который именует себя «первым СМИ, посвящённым культуре чернокожих». Его создатель Кристиан Дзелла заявляет, что чернокожее сообщество является аудиторией, которая имеет право на то, чтобы к ней обращались напрямую, и которой уделяется слишком мало времени в эфирах ведущих СМИ Франции. Страница Nofi [фр] в Facebook имеет более 1.2 млн подписчиков. Посетителей на сайте около 500.000 в месяц. Число подписчиков в Instagram [фр] постоянно растет, сейчас их более 91.000. На сайте можно найти сюжеты на разные темы: новости, образ жизни, история культуры чернокожих и просто всякая всячина. Порой весьма неоднозначный [фр], как в случае с их печатным изданием Negus, канал поднимает вопрос о том, что представляют собой чернокожие во французском обществе, которое скорее пугается, когда речь заходит о расовых вопросах. Обо всём этом мы поговорили с Кристианом Дзелла.

В интервью американской актрисе Джаде Пинкетт-Смит Дзелла так описывает концепцию Nofi:

This is the first French-speaking black medium … our target is really to promote black excellence and raise our peoples’ consciousness.

Это первая медиа-среда чернокожих на французском языке… наша цель действительно в том, чтобы рассказать, насколько мы хороши, и чтобы люди поняли это.

Global Voices (GV): Почему кроме страницы в Facebook вы решили создать еще и сайт?

Christian Dzellat CD : L’idée c’était d’aller plus loin. « Nofi » c’est la contraction de « noir et fier », ça vient d’un t shirt du même nom que j’ai créé en 2004. A l’époque le seul réseau social que j’avais à emmener avec moi c’était la rue. L’idée avec ce t shirt c’était de connecter les gens, de créer une émulation et plus de solidarité entre gens de la communauté noire. Il y a les noirs d’Afrique, les noirs des Antilles, les Maliens, les Sénégalais, les Congolais… Pour moi, à 22 ans, il fallait essayer d’unifier un peu tout ça sous une même bannière. Dans la foulée nous avons créé la page Facebook « noir et fier », et l’impact a été rapide car nous sommes arrivés tôt, dès 2008-2009. On parlait de tout ce qui avait trait à la communauté noire, en termes d’actualités et de divertissement. Puis on a voulu aller plus loin, parce que Facebook… c’est Facebook, quoi. On voulait créer un vrai média. On a commencé à faire un travail de rédaction de contenus plutôt que seulement du partage. C’est de là qu’est né Nofi le 21 février 2014 : le jour anniversaire de la date de l’assassinat de Malcolm X. On voulait un symbole fort. On est donc dedans depuis 4 ans, avec des rédacteurs et des journalistes. Et on développe parallèlement une activité d’agence en travaillant avec des marques comme Netflix et Orange.

Кристиан Дзелла (КД): Была идея пойти дальше. «Nofi» — это сокращение от «noir et fier» [‘чёрный и гордый’]. В 2004 году я напечатал это на футболке и надел её. В то время для меня существовала только одна социальная сеть — улица. Идея создания этой футболки заключалась в том, чтобы объединить людей, создать пример для подражания и укрепить солидарность между чернокожими. Есть чёрные из Африки, с Карибов, малайцы, сенегальцы, конголезцы…Для меня тогда, в 22 года, было просто необходимо сделать что-то, чтобы объединить всё это, создать лозунг. Это стало своеобразным трамплином, а потом мы создали страницу в Facebook «Черный и гордый». И результат последовал незамедлительно, потому что мы появились рано, ещё в 2008-2009 годах. Мы говорили обо всём, что касалось чернокожего сообщества, о серьёзном и не очень. Потом мы захотели пойти дальше, потому что Facebook — это… ну, вы понимаете, это Facebook. Мы хотели создать настоящий канал. Мы стали работать над собственным контентом, а не только делиться материалами. Таким образом, Nofi появился на свет 21 февраля 2014 года, в годовщину убийства Малкольма Икса [ру]. Нам был нужен мощный символ. И вот уже 4 года существует наша команда из редакторов и журналистов. И мы всё активнее сотрудничаем с такими компаниями, как Netflix [ру] и Orange [ру].

Чернокожая американская модель. Используется в соответствии с CC0 Creative Commons.

GV: К кому обращается Nofi?

CD : On s’adresse majoritairement aux Noirs, mais aussi aux amoureux des cultures afro, de la culture noire dans son ensemble. Et puis finalement, au même titre que Le Monde ou Le Figaro, on s’adresse à tous. L’idée étant que chacun puisse y trouver son bonheur.

КД: Мы обращаемся главным образом к чернокожим, но также и ко всем почитателям афро-культуры, культуры чернокожих вообще. Ну и в конце концов, как Le Monde [ру] и Le Figaro [ру], мы обращаемся ко всем. Хотим, чтобы каждый мог найти то, что ему по душе.

GV: Могут ли инициативы, подобные вашей, повлиять на контент и манеру его подачи других более крупных медиа-компаний?

CD : J’ai compris que lorsqu’on commence à être visible, qu’on a une audience, les gens – et du même coup les médias, nos confrères – commencent à nous regarder plus. Pour vous donner un exemple : la rédaction d’AJ+ regarde régulièrement Nofi, ils ont déjà écrit pour nous demander de les aider à partager certains contenus qui pourraient toucher notre audience. Et quand je regarde aujourd’hui ce qu’ils produisent, je constate que nous les inspirons: ils ont un langage plus direct qu’il y a 1 ou 2 ans, ils parlent « noir », sans détour. Et puis certaines questions ne peuvent être traitées que par les personnes concernées. Trop souvent certains sujets en France sont abordés dans les rédactions sans être maitrisés.Je ne vais pas me mettre à parler de l’histoire de la ville de Paris si je n’ai pas fait des recherches ou que je ne suis pas historien.

КД: По моим наблюдениям, когда мы становимся известными и обретаем свою аудиторию, люди — в том числе и другие медиакомпании, то есть по сути наши коллеги, — начинают обращать на нас всё больше внимания. Могу привести пример: редакция канала AJ+ [фр] всегда ориентируется на Nofi, они уже писали нам с просьбами поделиться информацией о том, какой контент может быть интересен нашей аудитории [то есть чернокожим]. И когда я сегодня смотрю их выпуски, могу сказать, что мы их вдохновляем. Они говорят более доступным языком, чем год или два назад, они произносят слово «чернокожий» без стеснения. И потом есть вопросы, о которых могут говорить люди заинтересованные. Слишком часто некоторые сюжеты во Франции рассказываются теми, кто на самом деле не разбираются в теме. Я, например, не собираюсь рассуждать об истории Парижа, потому что я не историк и не занимался исследованиями на эту тему.

GV: Такой подход также может содействовать привлечению большего количества чернокожих журналистов и редакторов в медиасферу в целом…

CD : Tout à fait. C’est très important. Je suis content qu’on puisse contribuer à donner leurs chances à des gens qui sortent d’école de journalisme. Par exemple notre rédactrice en chef a commencé par faire un stage à Nofi. 3 ans plus tard elle était rédactrice en chef, et peut-être qu’après elle continuera son chemin ailleurs. Tant mieux. Il faut qu’on soit à l’avant-garde pour qu’après les choses se normalisent.

КД: Совершенно верно. Это очень важно. И я счастлив, что мы можем посодействовать и дать шанс тем, кто получает образование по этой специальности. Вот например наша шеф-редактор начинала как стажер в Nofi. Спустя три года она стала шеф-редактором, и вполне возможно, что она продолжит свою карьеру где-то ещё. Тем лучше. Нужно работать на опережение, чтобы позже видеть положительный результат.

GV: Ищете ли вы авторов для Nofi среди блогеров?

CD : On essaie, mais ce n’est pas évident. Comme aujourd’hui nous avons une visibilité importante, lorsque nous avons des besoins nous faisons une annonce sur le réseau. Cela se passe aussi souvent par bouche à oreille ou via des candidatures spontanées. Mais la veille est rare, ça ne marche que pour les trucs vraiment dingues.

КД: Мы пытаемся. Но обычно так не делаем. Поскольку сейчас у нас довольно большая аудитория, когда нам требуется автор, мы делаем объявление в сети или распространяем информацию среди наших знакомых либо рассматриваем кандидатуры тех, кто хочет работать у нас. Нет, мы не следим за тем, что пишут в блогах специально, разве что для какой-то нестандартной задачи.

GV: Какая у вас бизнес-модель?

CD : Comme pour beaucoup de rédactions, nous avons un modèle économique très compliqué de rémunération à travers la publicité. Mais ça ne suffit pas. C’est pour ça que nous avons créé notre agence : aujourd’hui on fait du consulting, on produit du contenu, comme on a pu le faire récemment pour Orange. On doit aller chercher toujours plus loin. On fait aussi un peu de merchandising, comme on l’avait fait au début avec le t shirt « noir et fier ». Et de l'édition : nous avons sorti un livre récemment. On se diversifie en restant dans la même dynamique et le même environnement pour garder une cohérence d'ensemble.

КД: Как и у многих медиапроектов, у нас очень сложная бизнес-модель, основанная на получении прибыли от рекламы. Но этого не достаточно. Именно для этого мы создали наше агентство. Сегодня мы занимаемся консалтингом и контентом, как в рамках нашего недавнего сотрудничества с Orange. Мы всегда должны искать новые пути. Ещё мы немного занимаемся мерчендайзингом, как делали это в самом начале с футболками «Чёрный и гордый». Ещё недавно мы выпустили книгу. Мы занимаемся разными вещами, но остаемся верны нашей главной теме.

GV: Что бы вы ответили тем, кто считает «канал для чернокожих» чем-то из ряда вон выходящим?

CD : Prenons Elle, par exemple, pour l’avoir déjà ouvert, dedans, il n’y a que des femmes blanches. Ça ne me dérange pas. Mais c’est pour ça aussi que nous avons appelé le média « Nofi », parce qu’on voulait sortir un peu du message « noir et fier » dans lequel je peux comprendre qu’on puisse voir « noir, donc pas les autres ». Avec « Nofi » on est dans quelque chose de plus simple, efficace, plus doux aussi, et beaucoup plus ouvert. Si des gens pensent qu’on les exclue, c’est parce qu’eux-mêmes veulent s’exclure. Moi je rêve d’aller au Japon, j’aime la culture japonaise et je ne me sens pas exclu. Le Japon n’est pas réservé qu’aux Japonais.

КД: Возьмём к примеру Elle [ру]. Откройте журнал и вы увидите только белокожих женщин. Это меня не волнует. Но и по этой же причине мы назвали наш проект «Nofi», мы хотели выйти немного из рамок слогана «чёрный и гордый», который можно понимать как «чёрный и никакой другой». В случае «Nofi» всё проще, рациональнее, добрее и гораздо более открыто. Если люди считают, что мы их исключаем, вероятно, на самом деле они сами хотят быть исключенными. Я вот хочу побывать в Японии, мне нравится японская культура и я не чувствую себя исключением. Япония не только для японцев.

GV: Ходят слухи, что вы собираетесь открыть офис в Африке. Для чего?

CD : Nous voulons êtres plus en phase avec le terrain, là où les choses se passent. En France, la communauté noire a une réalité, avec ses problématiques et ses modes de vie. En Afrique, il y a d’autres réalités. Aujourd’hui on peut parler de certaines choses mais si on les vit pas au quotidien ce n’est pas évident. Il est important de donner cette voix à des gens qui savent écrire, et qui ont envie de dire et de montrer des choses. Ne serait-ce que la beauté de ce merveilleux continent.

КД: Мы хотим быть ближе к корням, там, где происходит то, что касается нас. Во Франции у чернокожих одна жизнь со своими проблемами и укладом. В Африке всё по-другому. Сегодня мы можем рассказывать о чём-то, но если ты не живешь так каждый день, ты не сможешь этого понять. Важно дать слово людям, которые способны об этом написать, которые хотят говорить и которым есть, что сказать. Хотя бы даже о красоте этого прекрасного континента.

GV: Где бы вы хотели открыть офис и когда это произойдёт?

CD : Idéalement ce sera en Côte d’Ivoire, ou au Sénégal peut-être. Structurellement la Côte d’Ivoire serait plus équipée pour un lancement. Il y aurait plus de liens évidents avec notre bureau à Paris. L’ouverture devrait se faire en septembre de cette année.

КД: Лучше всего было бы открыть представительство в Кот-д'Ивуаре или Сенегале. С точки зрения организации республика Кот-д'Ивуар подошла бы лучше. Было бы проще связываться с нашим офисом в Париже. Открытие планируется в сентябре этого года.

GV: Какие темы пользуются наибольшей популярностью?

CD : Ce qui marche vraiment bien, c’est tout ce qui concerne l’histoire et la culture, de façon constante. Les gens en veulent toujours plus. Il y a une vraie soif d’apprendre et de découvrir. Nous avons une approche de l’actualité avec le paradigme de la culture afro. Un exemple : quand il y a a eu l’affaire avec Antoine Griezmann et son « blackface ». Nous ne réagissons pas à chaud, mais nous faisons un devoir de mémoire pour expliquer ce qu’est le « blackface ». C’est une pédagogie nécessaire du réel qui permet de mieux appréhender l’actualité. Un autre exemple, sur une note plus positive : nous avons travaillé avec Netflix sur la nouvelle saison de “Luke Cage”. Nous sommes allés au-delà de la célébration d’avoir un super-héros noir, pour aller explorer tous les codes qui dans la série rappellent la « blaxploitation » et les engagements de la communauté noire aux États-Unis par rapport à la ségrégation. Les retours que nous avons eu de Netflix est que cela leur donnait de nouveaux éclairages sur leur propre série.

КД: Что действительно пользуется популярностью, так это темы, касающиеся истории и культуры. Люди всегда хотят ещё, хотят утолить жажду учиться и открывать для себя новое. Мы подаём новости через призму афро-культуры. Например, тот случай с Антуаном Гризманном, когда он сделал грим «блэкфейс» [ру] и выложил фото в сеть. Мы не горячимся по этому поводу, но должны напомнить и объяснить [ру] людям, что есть «блэкфейс» [ру]. Это действительно необходимая миссия, в рамках которой мы доносим информацию, что позволяет людям лучше разобраться в происходящем. Другой пример, более позитивный: совместно с Netflix работали над новым сезоном сериала «Люк Кейдж». Мы вышли за рамки празднования появления чернокожего супергероя [фр]. Мы проанализировали сериал на предмет признаков «блэксплотейшн» [ру] и сегрегации. По словам Netflix, это позволило им по-новому взглянуть на собственные проекты.

GV: Ваши многочисленные сюжеты на исторические темы позволяют вам возродить идею о том, что существует некий общий культурный бэкграунд в рамках сообщества?

CD : C’est sur. Lorsqu’on va parler de ségrégation aux États-Unis, tous les Noirs vont se sentir concernés. De près ou de loin. Et c’est pareil quand on parle des grandes figures d’Afrique : on parle d'un pays mais tout le monde se sent concerné quand même. Ou quand on parle d’un ancien esclave qui a découvert la technique de la culture de la vanille à la Réunion. On se sent tous concernés parce qu’on parle de Noirs.

КД: Конечно. Когда мы говорим о сегрегации в США [фр], все чернокожие чувствуют, что это касается и их. Так или иначе. То же самое происходит, когда речь идёт о какой-то значимой фигуре в истории Африки. Вы говорите об одной стране [фр], но все чувствуют себя причастными. Когда мы говорим о бывшем рабе, который когда-то в Реюньоне открыл способ опыления ванили [ру], мы все чувствуем себя причастными, потому что речь идет о чернокожих.

GV: Вы замечаете, что что-то меняется в массовой культуре во Франции в смысле представленности в ней чернокожих? В медиа, культуре, фильмах, сериалах?

CD : On peut avoir l’impression que ça bouge, mais en fait, dès qu’il y a une pénétration de la culture noire dans la culture mainstream, je trouve qu’elle est gommée : on la remplace par des mots. Généralement on est plus présents, mais pas forcément plus représentés. Et ce n’est pas la même chose. On est pas représentés si les personnes présentes n’ont pas le droit de s’exprimer en notre nom. C’est la même chose dans l’entrepreneuriat: c’est fou le nombre d’entreprises créées par de Noirs dans les 5-10 dernières années ! C’est génial, et dans des domaines qui vont bien au-delà des clichés de la musique et du sport. Mais il y a comme un plafond de verre qui gomme tout quand on arrive à un certain niveau, pour que ça reste blanc.

КД: Может показаться, что это действительно так, что что-то меняется. Но в действительности, как только происходит некое проникновение культуры чернокожих в массовую культуру, я замечаю, что всё стирается, заменяется словами. На самом деле мы присутствуем больше, но это не значит, что мы больше представлены. А это не одно и то же. Мы не можем быть более представленными, если чернокожие не имеют права самовыражаться, говорить от нашего имени. То же самое происходит и в бизнесе, безумное количество бизнес-проектов было запущено чернокожими в течение последних 5-10 лет!  Это же замечательно, и это все в сферах, выходящих за рамки стереотипов, музыки и спорта. Но существует своего рода стеклянный потолок [ру], который не дает идти дальше, когда ты достиг какого-то уровня, просто потому что ты не белый.

GV: У меня такое впечатление, что это похоже на стеклянный потолок для женщин.

CD : Les choses se rejoignent, ça c’est clair. Surtout quand on parle de représentativité.

КД: Да, ситуации похожи. Особенно когда мы говорим о представленности.

GV: Какое место в Nofi занимают женщины?

CD : La femme noire a une place centrale dans la culture africaine. Au Congo, certaines ethnies sont culturellement matriarcales. C’est important pour nous, et nous faisons la promotion de beaucoup d’héroïnes, femmes et noires, sur le site. Qu’elles soient du passé ou actuelles. Des femmes qui font des choses, qui écrivent des bouquins, qui entreprennent. On a besoin d’en découvrir toujours plus.

КД: Чернокожая женщина занимает центральное место в африканской культуре. В Конго некоторым этническим группам свойствен матриархат. Это важно для нас, мы активно продвигаем сюжеты, героинями которых являются темнокожие женщины [фр], из прошлого ли они или наши современницы. Женщины, которые замечательны своими делами, писатели, предприниматели, всегда нужно рассказывать о них больше.

GV: Каким вы видите будущее через 10 лет?

Je veux qu’on soit incontournables. Pour qu’on puisse offrir une réponse à cette question de la représentativité. Parce qu’on est là, qu’on existe, qu’on est réels et qu’il y a un besoin. On doit aller au-delà de la fois dans l’année où on va parler des Noirs pour la sortie de « Black Panther 2 ». On a envie de répondre au quotidien, avec un site internet, des réseaux sociaux, des magazines, et pourquoi pas une chaine de télé. Un groupe média fort et puissant qui serait le reflet de la communauté.

КД: Я хочу, чтобы мы стали неотъемлемой частью [медиасферы во Франции]. Чтобы мы смогли решить эту проблему представленности. Потому что мы здесь, мы существуем, мы абсолютно реальны и у нас есть потребности. О нас должны говорить не только тогда, когда выходит «Черная Пантера 2» [ру]. Мы хотим комментировать то, что происходит каждый день, на нашем сайте, в социальных сетях, в статьях в журналах, на телеканале — почему бы нет? Сильная и влиятельная медиагруппа, которая была бы голосом целого сообщества.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо