Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Защитит ли грядущий закон о защите персональных данных частную жизнь бразильцев?

Мишел Темер одобрил законопроект о защите персональных данных | Фото: Valter Campanato/Agência Brasil/CC

[Ссылки ведут на страницы на португальском языке, если не указано иного].

14 августа, спустя два года с начала обсуждений в Национальном конгрессе, президент Бразилии Мишел Темер одобрил законопроект о защите персональных данных. Оригинальный текст законопроекта был единодушно принят членами обоих палат Конгресса.

Члены Конгресса назвали законопроект «правовой базой для защиты, использования и обработки персональных данных». Согласно новому закону, юридические лица лишатся права собирать информацию о физических лицах без их на то разрешения, что позволит лучше контролировать распространение персональных данных. Для Бразилии это очень серьезный шаг: в аптеках, общественном транспорте и прочих службах подобного рода персональные данные нередко записываются без разрешения или предварительного уведомления.

После произошедшего в начале 2018 года скандала с компанией Cambridge Analytica [англ], вызвавшего широкие опасения по поводу злоупотребления данными пользователей Facebook, Конгресс ускорил работу над законопроектом.

Однако есть одна загвоздка. Темер одобрил не совсем тот текст законопроекта, за который проголосовал парламент. На некоторые статьи оригинального законопроекта президент наложил вето.

Журналисту Global Voices удалось поговорить с Бией Барбозой, представительницей Intervozes Collective и членом Coalizão Direitos na Rede (Коалиции по правам в сети), и выяснить, какие опасения испытывает их движение касательно законопроекта.

Барбоза объяснила, что в тексте законопроекта имеется ряд проблем, причиной которых, по большей части, стало вето Темера. Она выделила три основных:

O primeiro o veto à criação de uma autoridade independente e de um conselho de proteção de dados pessoais, que estaria vinculado à essa autoridade, garantindo participação multissetorial. Hoje, isso deixa a lei sem condições e garantia de sua aplicabilidade. O governo tem declarado que vai enviar um projeto de lei ou uma medida provisória para o Congresso para criar essa autoridade, mas as informações que a gente tem é de que o modelo que vai ser enviado pelo Executivo não respeita o modelo de autoridade que foi negociado nesse texto no Parlamento. Esse é o principal problema para a gente, porque sem uma autoridade realmente independente, com autonomia administrativa e poder sancionatório, a lei corre sérios riscos de não sair do papel.

Outro risco que nos parece bastante preocupante é o veto ao artigo 28 que estabelece o dever do poder público informar, de maneira pró-ativa a sociedade quando ele compartilha dados pessoais com outros órgãos do poder público. Esse artigo foi vetado, de uma maneira, na nossa avaliação, sem justificativa e gera uma deficiência de transparência no tratamento de dados pelo poder público.

O terceiro aspecto, que para as organizações de defesa de liberdade de expressão também é significativo, é o veto dado ao artigo que garantia a proteção dos dados pessoais dos requerentes de informação via LAI. Ou seja, os dados das pessoas que pedem informação ao poder público, tinham uma previsão garantiste de proteção aos dados desses requerentes e isso também foi vetado. Na nossa avaliação, apesar da grande maioria da lei ter sido respeitada, esses vetos são preocupantes.

Первая проблема — это вето президента на создание независимого органа и подчиняющегося ему совета по защите персональных данных, которые обеспечили бы вовлеченность разных секторов власти. Без этой статьи законопроект лишился четких условий и гарантий его исполнения. По заверениям чиновников, Конгресс получит возможность создать подобный орган отдельным законом, однако полученная нами информация указывает на то, что модель подобного органа, одобренная исполнительной ветвью, не полностью соответствует модели, разработанной парламентом. Есть высокая вероятность, что без подобного органа контроля новый закон не принесет нужных результатов.

Также нас крайне тревожит вето, наложенное на двадцать восьмую статью, которая обязывала бы органы государственной власти извещать население о передаче персональных данных другим государственным службам. Из-за неправомерного вето президента обработка персональных данных государственными органами будет недостаточно прозрачной.

И третья проблема — это вето, наложенное на статью, которая гарантировала бы защиту персональных данных граждан, пожелавших получить информацию на основании Закона о доступе к информации. Статья включала в себя положение о защите граждан, пожелавших получить доступ к информации, однако данное положение также отклонили. И хотя большая часть текста законопроекта осталась неприкосновенной, мы очень беспокоимся из-за отклоненных статей.

Коалиция по правам в сети предупреждала о возможности того, что президент перед одобрением законопроекта наложит вето на создание Национального органа по защите данных (НОЗД). Предполагалось, что НОЗД будет функционировать как независимый орган надзора. Однако, как заявили представители федерального правительства, создание подобного органа власти стало бы «нарушением конституции» со стороны Конгресса, поэтому в целях обеспечения эффективности закона правительство должно было изначально контролировать процесс разработки законопроекта.

Самым важным, по словам членов коалиции, является то, что Министерство обороны стремится вписать в новый закон Кабинет по институциональной безопасности. Следует отметить, что в подчинении Кабинета находится Бразильское агентство разведки.

A possibilidade de deixar para um órgão do próprio governo a tarefa de garantir o respeito à lei pelo poder público coloca em total risco sua eficácia.

Por isso, o texto aprovado no Congresso prevê uma Autoridade independente administrativamente do Executivo. Este modelo de autoridade não é nenhuma novidade no Brasil e é o padrão da grande maioria dos países que têm leis gerais de proteção de dados pessoais.

Если контроль за соблюдением закона будет в юрисдикции правительственного органа, то эффективность закона окажется под угрозой. Поэтому в принятом Конгрессом тексте законопроекта предусматривалось создание органа надзора, независимого от президента. Подобная модель для Бразилии не нова и давно применяется в подавляющем большинстве стран, принявших законы о защите данных.

Вето президента также может сказаться и на уникальном «Билле о правах интернет-пользователей» Бразилии — законе Marco Civil, принятом в 2014 году. Как отмечает Барбоза, в настоящий момент Конгресс рассматривает около двухсот предложений, которые внесут изменения в Marco Civil. Большинство из этих предложений сосредоточены в двух сферах. Во-первых, предлагается снять с контроля государственные структуры, желающие получить доступ к персональным данным, собранным частными компаниями. По текущему законодательству, государственные организации обязаны получать на это разрешение суда, однако если предложения примут, данное требование упразднят.

Na nossa avaliação, isso abre um precedente muito perigoso, para risco de vigilantismo total do poder das forças de segurança, do poder investigativo para o cidadão comum, por isso a gente tem combatido esses projetos.

Мы считаем, что возникнет крайне опасный прецедент, и вместо определенных законом полномочий органов безопасности и права на получение информации обычных граждан, мы рискуем приобрести злоупотребление властью. Вот почему мы боремся против подобных проектов.

Вторая основная направленность этих предложений — обязать социальные сети и другие площадки удалять контент по первой просьбе, не дожидаясь решения суда. Авторы большинства подобных предложений ссылаются на «Синего кита» [рус], интернет-игру, которая якобы доводит подростков до суицида.

Para a gente isso também é perigoso, porque coloca nas mãos dessas plataformas a responsabilidade de avaliar esses conteúdos e, não necessariamente, isso vai ser feito de uma maneira equilibrada com a defesa do princípio de liberdade de expressão. Então, a gente tem combatido esses processos no sentido de manter o marco civil na sua integralidade, entendendo que é uma lei principiológica, bastante atual.

Нам это кажется опасным знаком, что подобным площадкам вменяется в обязанность оценивать контент, потому что не факт, что не будет ущемлена свобода слова. Поэтому мы и боремся против подобных изменения: мы хотим, чтобы Marco Civil остался неприкосновенным, так как это очень важный, отвечающий современным тенденциям закон.

Бия Барбоза также указывает на то, что многие компании «неправомерно» собирают данные с помощью приложений, кредитных карт и интернет-браузеров, что приводит к утечке данных, опасной коммерциализации и несогласованному использованию личной информации. По словам Бии, «наши данные постоянно собирают и обрабатывают, а люди об этом не знают».

Бия отмечает, что хотя закон Marco Civil обеспечивает защиту личных данных пользователей, гарантирующими это положениями пренебрегают, что и вызвало желание общественности предложить отдельный закон, направленный конкретно на защиту персональных данных.

A gente espera agora que com a aprovação dessa lei, o Brasil comece a mudar a cultura da coleta de dados porque a ideia da lei não é impedir o tratamento de dados, mas definir em que condições isso pode acontecer, que o usuário seja informado, que respeite direitos fundamentais, que haja limites para esse tratamento, que a comercialização não seja feita de uma maneira indiscriminada e massiva como é feita hoje.

Мы надеемся, что, когда закон вступит в силу, культура сбора данных в Бразилии начнет меняться. Цель законопроекта — не запретить обработку данных, но определить условия для обработки: в нём говорится, что пользователей должны уведомлять о ней, уважая их основные права, и это ограничивает то, как можно использовать данные, и останавливает беспорядочную широкомасштабную коммерциализацию.

В настоящий момент в Бразилии приближаются президентские выборы. Темер, пришедший в власти после спорного импичмента Дилмы Русеф [рус] как её вице-президент, оставит пост первого января.

Одобряя законопроект, Темер пообещал, что «скоро» подготовит еще один законопроект по созданию соответствующего органа надзора. Но как этот орган будет функционировать и подпадет ли он под юрисдикцию Министерства юстиции, еще не определено.

Как процитировали президента в газете Valor:

“Eu vou mandar logo, muito brevemente um projeto de lei, mais ou menos com os mesmos dizeres, mas sem vício de iniciativa”, explicou o emedebista. (…) “Vou deixar mais ou menos como está”, sinalizou.

Я скоро, очень скоро пришлю схожий законопроект, но без изначальных ошибок (имеется в виду, что органы законодательной власти якобы нарушили бы конституцию)…Тест законопроекта практически не будет изменен.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо