Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Из-за антиэкстремистских законов россиянам грозит уголовное преследование за распространение мемов

Мета-мем, циркулирующий по российским социальным медиа. Мент смотрит на мем: «Это статья?».

Представьте, что вы онлайн, видите забавный мем про сериал «Игра престолов»: сравнивают воскрешение одного из главных героев, Джона Сноу, с воскрешением Христа. Посмеиваясь про себя, вы делаете репост на своей странице в социальных сетях и тут же забываете об этом.

Спустя несколько дней полиция вламывается в вашу квартиру и обвиняет в экстремизме. Помимо того, что вам светят годы тюрьмы, ваши банковские счета заморожены.

Добро пожаловать в реальность, которая ждёт ничего не подозревающих пользователей социальных сетей по всей России в то время, как власти наращивают обороты своей кампании против онлайн-экстремизма.

Хотя судебные преследования за онлайн-посты не новы в России, этот последний раунд привлёк особое внимание, потому что большая часть обвинений основана исключительно на мемах. На Даниила Маркина, 19-летнего жителя города Барнаул, завели уголовное дело по статье 148 российского Уголовного кодекса за «оскорбление чувств верующих». Оскорбление заключается в том, что Даниил сделал репост нескольких мемов на религиозную тематику, включая вышеупомянутый мем с Джоном Сноу.

В результате, молодой человек был внесен в национальный регистр экстремистов, а его банковские счета заморозили. В своём интервью изданию «Медуза» Маркин сказал:

Я считаю, что для определённого процента людей это могло показаться оскорбительным, но не настолько, чтобы заводить уголовное дело.

Ситуация Маркина не уникальна даже в границах Барнаула. В твите от 23 июня жительница этого города Мария Мотузная описала, как группа полицейских пришла в её квартиру с ордером на обыск. Девушку допросили о мемах, которые она постила (некоторые из них были расистскими, другие — оскорбляющими чувства верующих), и конфисковали ее телефон.

Когда поначалу Мотузная попыталась отшутиться, полицейские язвительно сказали ей, что другая женщина тоже думала, что это игра, пока её не отправили за решётку на 3 года. Позднее Мотузной предъявили обвинение в экстремизме по статье 282 Уголовного кодекса РФ.

В то время, как мемы, которые выложили Маркин и Мотузная, легко могли оскорбить чувства верующих, они не представляли прямой угрозы, не являлись призывами к насилию или продвижением экстремистской или агрессивной идеологии. Российский интернет полон аналогичных мемов. Так что же дало наводку властям? И как они смогли так ловко вычислить Маркина и Мотузную?

Оба случая начались с заявления от пары студентов местного института. Ни один из обвиняемых не знал этих людей лично. По этой причине Маркин считает, что за его обвинением стоит нечто большее.

Оперативники обнаруживают меня каким-либо образом, предлагают студенткам написать заявления за определенные «плюшки» на учебе или даже финансовую помощь.

Эта ситуация может быть в меньшей степени совпадением, чем кажется на первый взгляд. Давление на полицию в России (по вопросу искоренения экстремизма) создало множество ситуаций, в которых власти выбирают цель и находят оправдания обвинению.

Мотузная также предположила скрытый мотив во время её допросов. Когда-то она написала несколько постов об Алексее Навальном, российском оппозиционном деятеле, известном своими антикоррупционными кампаниями. Неясно, имело ли это какое-либо отношение к аресту девушки.

Теория «мемы как предлог», однако, кажется всё более правдоподобной. Только недавно журналистка из Тувы была задержана за публикацию в 2014 году двух статей, которые сопровождались фотографиями Адольфа Гитлера и Союза немецких девушек. Журналистка являлась гражданским активистом и писала о проблемах, влияющих на качество жизни в городе, а также была менеджером предвыборной компании Ксении Собчак, кандидата от либералов на российских президентских выборах 2018 года.

Как реагируют компании в социальных медиа?

Крупные компании в социальных медиа также играют центральную роль в идентификации мемов и тех людей, которые их публикуют. «ВКонтакте», одну из двух самых популярных социальных сетей в России, жёстко критикуют за «стукачество» властям на своих пользователей и добровольное предоставление личной информации для обвинения. По российским законам, администрация социальных сетей обязана собирать и хранить персональную информацию пользователей в течении 6 месяцев и предоставлять доступ к этим материалам по требованию властей. На протяжении нескольких лет сеть «ВКонтакте» была более чем активна при удовлетворении таких запросов.

Недавняя лавина отрицательных отзывов по поводу уголовных дел против пользователей соцсетей побудила технологического гиганта Mail.Ru, который владеет «ВКонтакте», выступить с заявлением, осуждающим практику заключения за мемы. Наблюдатели быстро указали на лицемерие Mail.Ru.

Как заявила «Медиазона», независимое онлайн-издание, пишущее, главным образом, о жестокости полиции и политических показных судах:

Власти видят в арестах символ прогресса: чем больше — тем лучше

Почему Барнаул стал очагом такого рода дел? Региональный офис Следственного комитета РФ, главного российского следственного органа, с 2016 года ведет кампанию по предотвращению онлайн-экстремизма среди молодых людей. По предположениям экспертов по правам человека, в целом по стране около 5.000 человек были задержаны за распространение в сети некого «экстремистского» контента.

В июле 2018 был выпущен ролик с публичным заявлением, объясняющий причину прилагаемых усилий по подавлению экстремистского поведения онлайн. В ролике экстремистское поведение определялось как, среди прочего, всё, что поощряет сепаратизм, религиозные разногласия или ненависть в отношении окружающих на почве национальных или религиозных отличий.

Видео завершается следующим обращением:

Ведь человечество — это содружество разных культур, каждая из которых интересна и духовно богата. Нет плохих или хороших, мы — единое целое.

Номинально, это, может быть, и похвальный настрой. Но почему внезапный интерес к постам с мемами? Илья Шепелин, корреспондент независимого новостного канала «Дождь», объяснил это так:

Бюрократия.

Два года назад в Алтайском крае зарегистрировали экстремистских преступлений на 10% меньше, чем следовало. 26 вместо 29. В результате «край оказался в немногочисленной группе регионов, показавших отрицательную статистику по выявлению преступлений».

Просрали цифры, получили нагоняй от федерального министерства — и ух, как взялись за работенку. Ни одной картинки с патриархом и Игрой престолов не пропускают, на всё заводят дела.

И в 2017 году край показал резкий рост «выявленных экстремистских преступлений» почти вдвое больше — на 73%. Теперь седьмое место среди регионов России. Есть чем гордиться.

Застрявшие в российском списке террористов и экстремистов

Последствия «экстремистских» обвинений по 282 и 148 статьям Уголовного кодекса РФ отзываются ещё долго после того, как заключение подходит к концу. При обвинении по этим статьям человека навсегда вносят в национальный Перечень террористов и экстремистов. Однажды попав в этот список, человек не может снимать со счёта более 10.000 рублей единовременно, не может использовать свои кредитные или дебетовые карты.

Эти два последствия вместе порождают неприятную третью проблему: потенциальные работодатели не спешат вас нанять, если вы официально заклеймены как террорист. А если нанимают, то вынуждены преодолевать множество барьеров только чтобы заплатить налоги, связанные с вашим наймом на работу.

По этой причине те, кто находятся в списке, часто оказываются наказаны бедностью, сошедшими на нет карьерными перспективами и даже проблемами с жильём. Кто захочет сдавать, не говоря уже о выдаче ипотеки, официальному террористу или экстремисту?

Как сказал один правозащитник:

Около четверти всех дел, связанных с преследованием «за слова» по экстремистским и террористическим статьям, — это критика власти, пропаганда сепаратизма, критика аннексии Крыма и так далее. 75% остальных дел — это лайки и репосты в соцсетях.

Сам себе мем

С увеличением дел, заведенных за обмен мемами, эта проблема, конечно же, сама по себе превратилась в мем.

На изображении ниже пользователь использует мем «это голубь?», чтобы продемонстрировать, как мемы стали основой для уголовных дел:

Другой использовал героев научно-фантастического фильма «Интерстеллар» и его ключевую идею о космическом путешествии и временном искажении, чтобы проиллюстрировать сюрреалистичную ситуацию в Барнауле:

Некоторые выбрали даже более глобальный подход. Известный российский блогер и пользователь Twitter Анатолий Капустин захотел привлечь внимание к факту, что сейчас мемы могут привести вас в тюрьму, и создал Twitter-аккаунт «Текстовые мемы, за которые ты сядешь», основанный на реальных мемах, которые спровоцировали обвинения в экстремизме и дела о которых сейчас рассматриваются в суде.

Капустин описывает мемы в текстовом формате, используя цитаты из судебных протоколов, чтобы разместить сами мемы, но избежать возбуждения дела. Вот несколько примеров:

Спектр тем, отражённых в этих мемах, от презренно расистских до легкомысленно неуважительных, показывает, что кампания властей против мем-экстремизма слишком размыта, чтобы эффективно и действенно удалять угрозы и призывы к насилию с онлайн-платформ.

Даже если номинально принять цели антиэкстремистской компании, остается фундаментальный вопрос (в России и многих других странах): какую роль должны играть правоохранительные органы в очистке соцсетей от нежелательного контента, разжигающего ненависть?

В случае России, где власти полагаются на непропорционально суровые тюремные сроки и, похоже, бесконечные финансовые последствия, становится очевидно, что отказ «ВКонтакте» от самомодерации вредит его пользователям. Вместо того, чтобы передавать данные пользователей, которых власти смогут осудить за расистские и «острые» мемы, компания должна активнее мониторить посты и уничтожать контент, который может быть воспринят как оскорбительный, в последовательной, прозрачной и подотчётной манере.

Это будет нелегко, но пока дебаты о модерации соцсетей продолжаются, имеющиеся альтернативы — аресты или необузданная токсичность — показывают, что нужно попытаться.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо