Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Турция вступает в эпоху авторитаризма

Реджеп Тайип Эрдоган. Источник: Пресс-служба президента Российской Федерации. Лицензия CC-BY 4.0.

[Все ссылки в тексте — на английском языке, если не указано иное]

В ходе последней проверки его лидерства президент Реджеп Тайип Эрдоган ещё раз доказал, почему он является самым выдающимся политиком Турции и её самым влиятельным лидером со времен Мустафы Кемаля Ататюрка. Просто он готов на всё.

У президентских выборов 24 июня не было второго тура — возможность, которая оставалась вероятной до дня голосования. Эрдоган одержал победу против оппозиционного кандидата Мухаррема Индже с результатом 52,6 % голосов.

Эта разница может показаться скромной в сравнении с 86%, набранными президентом Ильхамом Алиевым в соседнем Азербайджане ранее в этом году, или с 75-процентной победой российского президента Владимира Путина в марте. Но ни у кого в Турции, за они или против Эрдогана, нет сомнений в том, что страна теперь прочно укрепилась на территории сильного лидера. Личность президента теперь стоит выше институтов государства.

Победа на выборах, проходивших в условиях чрезвычайного положения в стране и на которых одному из кандидатов от оппозиции пришлось вести предвыборную кампанию из тюрьмы, укрепила позиции человека, пришедшего к власти впервые в 2003 году в качестве премьер-министра Турции, над всеми её ветвями.

Это связано с тем, что омрачённый нарушениями референдум, изменивший Конституцию страны в прошлом году, способствовал расширению президентских полномочий. Поправки были приняты с 51,4% голосов. В очередной раз Эрдоган, чья политическая карьера грубо, но комично проиллюстрирована в видео ниже, сделал всё, что потребовалось.

Разделяй и властвуй

Не то чтобы президент был полностью удовлетворен масштабами победы. Вскоре после объявления результатов он назвал турецких граждан в Америке, которые в большинстве своем голосовали против, «гюленистами» — отсылка к его сбежавшему оппоненту, Фетхуллаху Гюлену.

Эрдоган:

«Гюленисты сбежали в Америку; когда мы смотрим на голоса из Америки, то они оказываются за оппозицию».

24 июня также определился состав нового парламента. В нем сторонники Эрдогана из Партии справедливости и развития (AKP) имеют 295 мест, и, таким образом, лишь немного отстают от общего большинства. Тем не менее, они могут быть уверены в поддержке своих союзников из Партии националистического движения (MHP), которые добились высоких результатов, завоевав 49 мест. Вместе две партии, образовавшие коалицию после неудавшегося военного переворота два года назад, контролируют парламент, и MHP, несомненно, является младшим партнером. Один из депутатов от MHP, сделавший предположение о том, что его партия «спасла» Эрдогана и AKP и должна усилить свою позицию, был быстро уволен.

На токсичность нынешней политической атмосферы в Турции указывает то, что MHP опубликовала список всех тех, кто «сомневался» в них во время избирательной кампании.

Оправдывая свою благородную репутацию, MHP публикует список имен всех тех, кто сомневался в партии во время кампании. Подстрекательство чистой воды.

Что остается и что будет дальше?

Согласно отчету миссии ОБСЕ/БДИПЧ, выборы проходили в обстановке, явно благоприятной для правящей партии и президента. В то же время, если на выборах для кого и оказалась сложившаяся обстановка неблагоприятной, то это была прокурдская левая Демократическая партия народов (HDP), которая смогла еще раз пересечь 10-процентный порог и войти в парламент, несмотря на то, что один из лидеров партии Селахаттин Демирташ вёл свою кампанию из тюремной камеры, где он ожидает суда с мая 2016 года.

Некоторые утверждают, что сам факт того, что такая партия, как HDP, всё ещё может участвовать в борьбе на государственных выборах и обеспечить себе места, является свидетельством того, что Турции ещё далеко до полноправного авторитарного государства. Тем не менее, перспективы на будущее неутешительны.

Неудавшийся военный переворот в 2016 году, породивший чрезвычайное положение, отменённое в ночь на 19 июля, уже привел к тому, что 107 тысяч турецких граждан лишились работы. Около 50 тысяч человек, которые были заключены в тюрьму до суда, многие по обвинению в сговоре с преступной группировкой Гюлена, обвиняются в подготовке переворота. Десятки журналистов в настоящее время находятся за решеткой в стране, которая наряду с Египтом и Китаем была обвинена наблюдателями за ситуацией со СМИ в нападках [рус] на свободную прессу.

Критикуемые за нарушения прав человека даже задолго до всех этих событий, Эрдоган и AKP могли хотя бы похвастаться вкладом в сильную экономику в первое десятилетие у власти. Этого не скажешь о последних годах. За недели до выборов турецкая лира резко упала, ослабив позиции по отношению к доллару и евро. Президент Эрдоган пообещал продолжить принимать меры воздействия на ЦБ. Большинство наблюдателей скептически относятся к перспективам восстановления экономики.

«Сейчас первая проблема — ухудшение экономики, и у него (Эрдогана) нет средств, чтобы бросить вызов ходу событий»: мой комментарий в NYT
Теперь Эрдоган сталкивается с проблемной экономикой Турции. И он — часть этой проблемы.

На данный момент у Эрдогана есть всё, что ему нужно. Теперь он будет у власти как минимум до 2023 года, который знаменует столетие со дня становления Турецкой Республики, созданной под Ататюрком. Но несмотря на всю ту поддержку, которая у есть у Эрдогана, Турция разделена, как никогда.

Как отметила известная турецкая писательница Элиф Шафак в своём недавнем интервью для Washington Post:

For a democracy to exist and survive, you need more than the ballot box. You need rule of law, separation of powers, free and diverse media, independent academia, women’s rights, minority rights and freedom of speech. In Turkey, all of these components are damaged or broken after 16 years of the increasingly authoritarian rule of Erdogan’s Justice and Development Party (AKP). How then can we call this a democracy? It is not. Once majoritarianism had been consolidated, it was a very swift fall from there into authoritarianism.

Для того, чтобы демократия существовала и выживала, нужно что-то большее, чем избирательная урна. Нужны верховенство закона, разделение властей, свободные и разнообразные средства массовой информации, независимые научные круги, права женщин, права меньшинств и свобода слова. В Турции все эти составляющие искажены или разрушены после 16 лет всё более авторитарного правления Партии справедливости и развития (AKP) Эрдогана. Тогда как мы можем называть это демократией? Это не демократия. Как только мажоритаризм был консолидирован, он очень быстро превратился в авторитаризм.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку, чтобы получать лучшие материалы Global Voices по-русски!



Подписку нужно будет подтвердить по почте; ваш адрес будет использоваться исключительно для писем о Global Voices в согласии с нашей миссией. Подробнее о нашей политике конфиденциальности вы можете прочитать здесь.



Рассылка ведётся посредством Mailchimp (политика конфиденциальности и условия использования).

Нет, спасибо