Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Съёмки трендов высокой моды от Тегерана до Манхэттена

Иранский фотограф Курош Сотудех с моделями Аллегрой Деви Карпентер и Эстер Болдов во время фотосессии на крыше в Нью-Йорке. Фото предоставлено Курошем Сотудехом и используется с разрешения.

[Ссылки ведут на страницы на английском языке].

Если бы модный фотограф Курош Сотудех остался заниматься профессией своей мечты в родном Иране, он, вполне возможно, однажды был бы арестован в рамках гонений на растущую модную индустрию со стороны служб безопасности страны — власти в 2016 году назвали таких людей, как Курош, «бродяжничающими фотографами, заманивающими девушек в ловушку». В январе 2016 года начались массовые аресты модных фотографов, моделей и сотрудников модельных агентств.

Покинув Исламскую Республику для работы на агентство из Дубая в 2009 году — в год, когда иранское правительство разогнало протесты против переизбрания президентом Махмуда Ахмадинежада, — он не оглядывается назад. Курош с тех пор переехал в Нью-Йорк, где свобода самовыражения также реальна, как и отчаянная конкуренция. «Я фотографирую людей, следовательно, естественно для меня хотеть отправиться куда-то, где у людей больше свободы в отношении одежды, поведения и социального взаимодействия», — говорит мне Курош во время фотосъёмки в студии на Манхэттене. В Иране Курошу бы грозило тюремное заключение, а то и что-нибудь похуже, если бы он опубликовал фотографии полураздетой модели, снятые в тот день.

Не каждому легко пробиться в самом конкурентном месте мира мод. Но 38-летнему фотографу удалось получить крупные заказы от журнала inCOVER и Harper's Bazaar, и, судя по всему, он чувствует себя, как дома. «Как сказал один из моих любимых нью-йоркцев, [комик] Луи Си Кей, я постоянно выкидываю мои лучшие работы и начинаю заново, чтобы создать что-то ещё лучше, — говорит он мне, меняя объектив. — Я верю в это».

Так как я нашёл Куроша во время одной из фотосессий, мы углубились в проблемы и возможности иранской индустрии мод и то, как изменилась его карьера в столице мира мод — Нью-Йорке.

Омид Мемариан (ОМ): Когда вы начали карьеру фотографа? Когда вы уехали из Ирана и почему?

Kourosh Sotoudeh (KS): I was interested in illustration from a very young age, but I started professional photography in March 1999. I was studying industrial design and naturally I spent most of my time at the Arts University where I learned more about photography and could see, enjoy and practice it. By “professional photography,” I mean the time I started earning a living through photography. It’s quite clear that back then I had a totally different concept and understanding of photography, compared to what I know now. Both my customers and I understood so little about it, so we thought we were doing fashion photography, but maybe it would be more accurate to say that I was engaged in some type of unusual portrait photography of subjects who liked to see themselves through my lens. Gradually, I gathered more experience and knowledge about the profession. After a modeling agency offered me a job in the field of fashion photography in 2009, I swiftly accepted the job and moved to Dubai.

Курош Сотудех (КС): Я интересовался фотографией с очень юного возраста, но профессионально начал заниматься ею в марте 1999 года. Я изучал индустриальный дизайн и, естественно, проводил большую часть времени в Университете искусств, где узнал больше о фотографии и мог её видеть, наслаждаться и заниматься. Под «профессиональной фотографией» я имею в виду время, когда я начал фотографией зарабатывать на жизнь. Ясно, что тогда у меня была абсолютно другая концепция, другое понимание фотографии в сравнении с тем, что я знаю сейчас. И мои клиенты, и я так мало понимали о ней, что мы думали, что занимались модной фотографией, но, быть может, более верно сказать, что я снимал какую-то необычную портретную фотографию людей, которым нравилось видеть себя через мой объектив. Постепенно я получил больше опыта и знаний о профессии. После того, как в 2009 году модельное агентство предложило мне работу в области модной фотографии, я быстро согласился и переехал в Дубай.

Koroush

Курош фотографирует модель Эстер Болдов. Фото предоставлено Курошем Сотудехом и используется с разрешения.

ОМ: С какими проблемами вы сталкивались как модный фотограф в Иране?

KS: There are many competent and creative fashion designers and photographers in Iran, some of whom will go far in gaining widespread recognition. There is also a large group of Iranian youth who are interested in modeling and have the internationally accepted physical features needed for this profession. But for many reasons, including the Iranian laws and the Iranian market’s lack of contact with the international fashion scene, many of these talented people will have to be terribly lucky to find a chance to prosper in this field.

I can’t say whether fashion photography is allowed in Iran or not, because the law is silent on many different issues, and this leaves a lot of room for subjective interpretations. But I can say with certainty that there are no laws against taking photographs of people who are wearing beautiful clothes, therefore there shouldn’t be any problems. Or if there is a problem, I never saw any rules developed to tell me as a photographer what to do and what not to do in order to stay away from trouble. The silence of the law enables different organizations to act according to their own taste. Just like all the other artists in Iran who choose people as subjects, I had problems too, but my biggest problem was an occasional security threat to a profession based on arts and aesthetics—something I could never understand.

КС: В Иране есть множество компетентных и креативных модельеров и фотографов, некоторые из которых ещё получат широкое признание. Есть также широкая группа иранской молодёжи, которая хочет быть моделями и имеет международно принятые физические характеристики для этой профессии. Но по многим причинам, включая иранские законы и отсутствие у иранского рынка связей с международной модной сценой, многим из этих талантливых людей должно невероятно повезти, чтобы у них был шанс преуспеть в этом поле.

Я не могу сказать, дозволена ли модная фотография в Иране или нет, потому что закон молчит по многим вопросам и это оставляет место субъективным интерпретациям. Но я определённо могу сказать, что нет законов против фотографий людей в прекрасной одежде, так что проблем быть не должно. А если проблемы есть, я не заметил, чтобы разрабатывались правила, которые бы сказали мне как фотографу, что делать и чего не делать, чтобы не попасть в неприятности. Молчание закона позволяет различным организациям действовать в соответствии со своим вкусом. Как и у всех других деятелей искусства в Иране, которые решают изображать людей, у меня тоже были проблемы, но самой главной проблемой были редкие угрозы со стороны органов безопасности для профессии, основанной на искусстве и эстетике — это я никогда не мог понять.

ОМ: У каких областей модной фотографии в Иране больше всего проблем? Не заставили ли эти проблемы некоторых фотографов покинуть эту сферу?

KS: Generally, when men are subjects of fashion photography, there are fewer limitations, although we can’t say this is always the case. There are a lot of limitations for photographing women, some of which are based on laws, but laws do not set many of these limitations. I’m not talking about nude photography, which of course everyone knows is not allowed in Iran! But there is a lot of subjective interpretation and enforcement of limitations. These limitations are increased or decreased based on the views of the officials in charge of arts and culture. As a photographer, you never know which rules you have to follow in order to build a long-term plan of action for your professional development. It is natural to be fed up and to give up the profession altogether after a while.

КС: В целом, меньше ограничений, если моделями в модной фотографии являются мужчины, хотя нельзя сказать, что это всегда так. Есть множество ограничений на фотографирование женщин, некоторые из которых основаны на законах, но законы не устанавливают многие из этих ограничений. Я не говорю об обнажённой фотографии — все знают, что такое в Иране не дозволяется! Но в интерпретации и применении этих ограничений многое субъективно. Эти ограничения ужесточаются или ослабляются в зависимости от взглядов чиновников, ответственных за искусство и культуру. Как фотограф никогда не знаешь, каким правилам следовать, чтобы составить долгосрочный план профессионального развития. Естественно, что вам может это надоесть и вы на некоторое время оставите профессию.

ОМ: Вы знаете фотографов или моделей в Иране, которые были вынуждены сменить работу из-за давления правительства?

KS: Yes, I do. I know a lot of people who were very talented in their work, and after they were unable to pursue their field in Iran, they decided to emigrate, but the immigration wasn’t always a good decision for them. Sometimes they were unable to compete in the job market and ended up doing work other than photography. Their inability to compete was not necessarily a result of their lack of expertise, but due to the different language, their inability to relate to the new society’s social conditions, and the absence of any support. But the hardships of a life in diaspora should not cause disappointment and defeat.

КС: Да, я знаю много очень талантливых в работе людей, которые не могли заниматься своим призванием в Иране и решили эмигрировать, но эмиграция не всегда была для них хорошим решением. Некоторые не смогли выдержать конкуренции на рынке и в итоге занялись другой работой, не связанной с фотографией. Их неспособность к конкуренции не обязательно была вызвана отсутствием опыта, а скорее незнанием языка, неспособностью соответствовать социальным нормам нового общества и отсутствием поддержки. Но трудности жизни в диаспоре не должны быть причиной разочарования и поражения.

Iranian models arrested in recent crackdowns.

Некоторые из иранских моделей, арестованных во время репрессий в 2016 году. Фото от Международной кампании за права человека в Иране, использовано с разрешения.

ОМ: Как вы думаете, почему иранские власти следят за иранскими моделями и фотографами и пытаются не давать им работать?

KS: I don’t believe there is total agreement between the government decision-makers in this or in similar areas. When the entire path of a profession is limited by subjective decisions, the atmosphere for growth in that profession shrinks, and as a photographer working in such an environment, you would feel at best just tolerated. If fashion photography in Iran were to move towards nude and erotic photography, it would have seriously violated the law and a crackdown would be expected, but I believe that even nudity has not been properly defined and there are no clear boundaries.

Are there any written procedures on how much of a woman’s hair can be shown in a photograph? Is it written anywhere that if a woman has plump red lips, she should not be the subject of a close-up shot? If I don’t know these boundaries, my job becomes very difficult. I believe even the authorities differently define these boundaries and they each have their own ideas about them. Ultimately, their biggest concern is if these activities violate Islamic culture. But the truth is that even in defining the boundaries of Islamic culture, there is no unified voice or understanding.

КС: Я не верю, что в этой или схожих областях есть полное согласие между принимающими решения людьми из правительства. Когда весь профессиональный путь ограничен субъективными решениями, атмосфера роста в этой профессии резко сужается, и как фотографа, работающего в такой среде, вас бы в лучшем случае молча терпели. Если бы модная фотография в Иране начала движение к более обнажённым и эротическим фотографиям, она бы серьёзно нарушила закон и можно было бы ждать репрессий, но я считаю, что даже обнажённость не определена должным образом и чётких границ нет.

Есть ли письменные протоколы о том, какая часть женских волос может быть непокрыта на фотографии? Написано ли где-нибудь, что если у женщины пухлые красные губы, её нельзя снимать крупным планом? Если я не знаю об этих границах, мне сложно работать. Я верю, что даже власти по-разному определяют эти границы, у всех есть свои представления о них. В конечном итоге, больше всего они беспокоятся о том, не нарушают ли эти действия исламскую культуру. Но правда в том, что единого голоса или понимания нет даже в определении границ исламской культуры.

ОМ: Кажется ли вам, что постоянные репрессии против иранских моделей и фотографов приведут к тому, что они откажутся от работы? Уйдут ли они в подполье?

KS: No. The industry will never stop. Clothes are one of the basic needs of human beings, no matter where people live. The fashion and clothing industry is very active in Iran and is naturally in need of promotion and marketing. Therefore, fashion photography, with all its limitations, will continue to exist, because the thinking behind this creativity is unstoppable. The thought process cannot be stopped and it will eventually find a way to be expressed. I think this situation is temporary and when something truly exists, it will have to be accepted. I hope laws are developed to define the boundaries, so everyone knows what is legal and what is illegal. The fact is that so much has been pushed underground, that there is now a huge underground world, bigger than the world above ground! This is why I think the ban needs to be re-thought. Can a world that is so extensive be marginalized?

КС: Нет. Индустрия никогда не остановится. Одежды – одна из основных потребностей людей, вне зависимости от того, где они живут. Индустрия моды и одежды в Иране очень активна и естественно нуждается в рекламе и маркетинге. Следовательно, модная фотография, со всеми ограничениями, продолжит существовать, потому что мыслительные процессы за этой креативностью не остановить. Мыслительный процесс не остановить и в итоге он найдёт способ быть выраженным. Я думаю, что эта ситуация временная и, когда что-то действительно существует, оно должно будет быть принято. Я надеюсь, что создаются законы для определения границ, чтобы все знали, что законно, а что нет. Дело в том, что так многое было выпихнуто в подполье, что теперь существует большой подпольный мир, куда больше чем тот мир, что над землёй! Поэтому я думаю, что запрет нужно переосмыслить. Можно ли изолировать мир, который настолько широк?

ОМ: Что, как вы думаете, случится, если сотрудники служб безопасности поймут, что какой-то фотограф снимает обнаженных моделей?

KS: Again, this is where the outcome could be different due to the subjective nature of handling the issue. Like many other things that are considered a crime in Iran, you never know exactly what would happen if you pass this red light! Would you be fined $200, would you be imprisoned, or would you be deprived of your civil rights? I have no doubt that this type of photography is considered a crime, and all I can say is that you would have to be very fortunate to end the issue with a cash fine. When there are different types of pressure on ordinary photographers, I don’t even want to think about what would happen to someone who does erotic photography in Iran!

КС: Снова, итог может быть разным из-за субъективной природы решения проблемы. Как и в случае со многими другими вещами, которые в Иране считаются преступлением, никогда не знаешь точно, что будет, если пройти на красный свет! Вас оштрафуют на 200 долларов, посадят в тюрьму или лишат гражданских прав? Я не сомневаюсь, что такие фотографии считаются преступлением, и всё, что я могу сказать, это то, что вам должно серьёзно повезти, чтобы дело завершилось штрафом. Обычные фотографы сталкиваются с разными препятствиями, и я не хочу даже думать о том, что бы случилось с кем-то, кто бы занялся в Иране эротической фотографией!

ОМ: Возможно ли в Иране заработать на жизнь, работая полный рабочий день профессиональным модным фотографом?

KS: If by “professional” you mean someone who makes a living this way, the answer is yes. If you go to Instagram right now and search for a few simple keywords, you would be able to find a lot of Iranian photographers and models in this field. As I said before, this chain certainly exists and is economically viable. But if the question is whether they have world-class quality or not, the answer is dependent on a lot of other factors. It depends, for example, on how well the artist can promote himself or herself. When everyone is trying to toe the line, so as not to cross the government red lines, they would undoubtedly have less publicity and this could lead to lower work quality and revenue for them.

КС: Если под «профессионалом» вы имеете в виду того, кто так зарабатывает на жизнь, то ответом будет да. Если сейчас зайти в Instagram и набрать в поиске несколько ключевых слов, то вы сможете найти много иранских фотографов и моделей в этой области. Как я сказал раньше, эта цепь определённо существует и несёт экономическую ценность. Но если вопрос в том, обладают ли они качеством мирового класса, ответ зависит от множества других факторов, например, от того, как хорошо художник может себя рекламировать. Когда все стараются ходить по струнке, чтобы не пересечь проведённые правительством «красные линии», они, несомненно, меньше знакомы публике, что может значить для них снижение качества работы и падение дохода.

Iranian model Elnaz Golrokh (now based in Dubai) maintains a popular fashion and modelling Instagram page with over 800K followers.

Иранская модель Элназ Голрох (сейчас живёт в Дубае) ведёт популярный аккаунт в Instagram о моде и работе модели и имеет более 800 000 подписчиков.

ОМ: С появлением и широкой популярность Instagram многие фотографы и модели начали показывать свои работы в социальных сетях и некоторые имеют по миллиону подписчиков. Как вы думаете, насколько важную роль социальные сети сыграли в популярности фотографии такого рода?

KS: Social media, and especially Instagram have been absolutely instrumental! I think that’s because Instagram communicates with image-seeking audiences and this brings people closer. Because social media is far-reaching, everyone has access to it and when a photographer uses this tool, through peer influence other colleagues and competitors also move to use that tool, and this is why a large group of Iranian photographers moved to Instagram, for example. Organizations that oversee internet access in Iran then scramble to find mechanisms for controlling these artists. But I believe that social media has catapulted people forward, and even if the censorship organizations are successful in pulling people back, the art of photography has been able to take a few steps forward in gaining new audiences.

КС: Социальные сети, особенно Instagram, сыграли важнейшую роль! Я думаю, что это потому, что  Instagram говорит с аудиторией, ищущей визуальных образов, и это сводит людей вместе. Из-за широкого охвата социальных сетей у всех есть к ним доступ, и когда фотограф использует этот инструмент его начинают использовать под этим влиянием и другие коллеги и конкуренты, поэтому, например, в Instagram пришла значительная группа иранских фотографов. Затем организаторы, контролирующие доступ к интернету в Иране, пытаются найти механизмы контроля над этими художниками. Но я верю, что социальные сети бросили людей далеко вперёд, и даже когда цензурные органы могут оттащить их назад, искусство фотографии способно сделать несколько шагов вперёд в приобретении новой аудитории.

Курош фотографирует модель на нью-йоркской крыше. Фото автора.

ОМ: Вы или другие иранские фотографы когда-нибудь пытались продавать фотографии для публикации за пределами Ирана? Или вы думали только о внутреннем рынке?

KS: I think if you have professional ambitions, no matter what the profession, you always think about finding the best market and environment for your work. If you were a programmer in South Asia, you would for sure dream about working in Silicon Valley someday. If you were an Iranian soccer player, it is natural that your big dream would be to play in Spain’s La Liga. For me, the dream was to go wherever I could become a better and more experienced photographer. This is why I went to Dubai and now I am in the La Liga of photography in New York! As a photographer inside Iran, you may be able to send your photographs abroad, but the photos would have to be wildlife photography or social photography. The areas in which I was active hardly allowed me to be connected to the professional life outside Iran. This is why I had to move, so that I could strengthen my professional relationship with the international market. The subjects in my photography are people; therefore it is natural for me to want to go somewhere where people have more freedom with their clothes, conduct, and social acts.

КС: Я думаю, что если у вас есть профессиональные амбиции, вне зависимости от профессии, вам нужно думать о наилучшем рынке и среде для вашей работы. Если вы программист из Южной Азии, вы точно мечтаете, что когда-нибудь будете работать в Кремниевой долине. Если вы иранский футболист, естественно, что ваша главная мечта — играть в испанской «Ла Лиге». Я мечтал о том, чтобы отправиться туда, где я смог бы стать более опытным и хорошим фотографом. Поэтому я поехал в Дубай, а теперь я в «Ла Лиге» фотографии в Нью-Йорке! Фотограф в Иране может отправлять фото за границу, но это должны быть фото окружающей среды или социальная фотография. Те области, в которых активен я, едва бы позволили мне построить связи с профессиональной жизнью вне Ирана. Поэтому я должен был переехать, чтобы укрепить профессиональные отношения с международным рынком. Я фотографирую людей, следовательно, естественно для меня хотеть отправиться куда-то, где у людей больше свободы в отношении одежды, поведения и социального взаимодействия.

Kouroush's editorial from inCOVER. Used with permission.

Обложка inCOVER с фотографией Куроша. Использовано с разрешения.

ОМ: Что вы можете делать в Нью-Йорке, что не было возможно в Иране?

KS: I always considered myself a citizen of the world, not of a particular country. I believe that I have to live where the general public’s values are closer to mine. This does not necessarily mean that where I am is better or worse; it just suits me more. When a large part of my identity is comprised of being a photographer and my desire to illustrate, it’s not at all strange that I would feel more comfortable here professionally and personally. The most important thing for me is that this city’s tempo and dynamics totally match my energy level and every morning when I wake up, I’m in a race with my city, and I love this feeling a lot. Before I forget, of course, I should add that in New York no one investigates and measures the hair and figures of my models with a ruler and a magnifying glass!

КС: Я всегда считал себя гражданином мира, а не конкретной страны. Я верю, что должен жить там, что ценности общественности ближе к моим. Это не значит, что там мне лучше или хуже; это место пне просто лучше подходит. Учитывая, что значительная часть моей идентичности заключается в том, что я фотограф, и в моём желании создавать иллюстрации, не удивительно, что здесь мне более комфортно с профессиональной и личной точки зрения. Для меня важнее всего, что темп и динамика этого города полностью совпадают с моим уровнем энергии и каждое утро, когда я просыпаюсь, я начинаю гонку вместе с моим городом, и я очень люблю это чувство. Пока я не забыл, конечно, я должен добавить, что в Нью-Йорке никто не начинает расследований и не измеряет волосы и фигуры моих моделей с рулеткой и увеличительным стеклом.

ОМ: Чего бы вам хотелось достичь в Нью-Йорке?

KS: I definitely have some big dreams. I would like to be known as a New York photographer whose work has its own character and signature, and to show my view behind the camera to those in the fashion industry here. I hope next time we meet, my pictures do all the talking!

КС: Я определённо мечтаю о многом. Мне хотелось бы, чтобы меня знали как нью-йоркского фотографа, чьи работы обладают собственным характером и стилем, показать мой взгляд человека-за-камерой здешним представителям индустрии мод. Я надеюсь, что в следующий раз, когда мы встретимся, мои фотографии будут говорить сами за себя!

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо