Закрыть

Поддержите Global Voices

Чтобы оставаться независимым, свободным и устойчивым, наше сообщество нуждается в помощи друзей и читателей, как вы.

Поддержать нас

Показать все языки? Мы переводим статьи Global Voices, чтобы гражданские медиа со всего мира были доступны каждому.

Узнайте больше о проекте Lingua  »

Иранские заключенные сталкиваются с нарушением прав на неприкосновенность частной жизни и публичной дискредитацией

Тегеранская тюрьма «Эвин» известна тем, что в ней содержатся и допрашиваются, иногда под пытками, незаконно арестованные. Фото из Flickr: Sabzphoto, КС-СА 2.0.

[Ссылки ведут на страницы на английском языке, если не указано иного].

Версия этого репортажа Махсы Алимардани была написана для «ARTICLE19» и переиздается здесь в рамках договора об обмене контентом.

Представьте, что вы собираетесь сесть на самолет и лететь домой со своей маленькой дочкой, а вместо этого вас арестовывает группа печально известных Стражей исламской революции Ирана. Вас задерживают без предъявления каких-либо обвинений и помещают в одиночную камеру.

Угнетаемые страхом, больше всего на свете вы хотите выйти на свободу и воссоединиться со своей семьей. Вы готовы сделать всё, что, как вы думаете, может этому способствовать. Под давлением вы передаете властям пароли своей электронной почты.

Вслед за этим ваши трудовые договора, финансовые документы и даже семейные фотографии используют в кампании по вашей же дискредитации.

С такой ситуацией столкнулась Назанин Захари-Рэдклифф, обладательница двойного гражданства Ирана и Великобритании и активист, которая на момент ареста была менеджером проектов для Thomson Reuters Foundation, проживая в Лондоне. В тот раз в апреле 2016 года, когда она и ее дочь были задержаны, она приехала в Иран, чтобы навестить свою семью. Ее дочь, пока мать содержится под стражей, остается под опекой бабушки и дедушки по материнской линии в Иране.

Хотя преследования, в том числе и необоснованные, — это распространенная для Ирана проблема, сегодня появляются новые сведения о нарушениях правовых процедур в отношении того, что касается задержания и судебного преследования, а также конфискации электронных устройств и права на неприкосновенность частной жизни.

Обеспокоенность общественности этими вопросами существенно возросла в результате дела канадско-иранского защитника окружающей среды и академика Кавуса Сейеда-Эмами [ру], еще одного обладателя двойного гражданства, который был задержан в январе 2018 года и скончался 9 февраля в тюрьме «Эвин».

Как и в случае с Захари-Рэдклифф, национальные вещательные каналы Ирана обнародовали личные данные, электронные письма и фотографии, конфискованные властями у Сейеда-Эмами, и на их основе обвинили его в шпионаже для иностранного государства.

Громкие кампании по дискредитации, основанные на конфискованных цифровых и бумажных документах, такие как те, что были проведены против Захари-Рэдклифф и Сейеда-Эмами, — это редкость. А вот конфискация личных документов — отнюдь не редкость, и хотя конфискованные бумаги обычно не появляются в СМИ, власти используют их для оправдания уголовного преследования задержанных или других лиц. ARTICLE 19 уже сообщала в своем докладе 2015 года «Компьютерные преступления» о том, как власти используют методы запугивания задержанных для получения необходимой им информации.

Эти дела свидетельствуют о том, что судебная система Ирана допускает вопиющие нарушения закона, проводит незаконные допросы, граничащие с пытками, и нарушает основные права человека на неприкосновенность частной жизни.

ARTICLE 19 призвала Иран прекратить использование этих мер, освободить таких заключенных, как Захари-Рэдклифф, провести расследование смерти Сейеда-Эмами, а также вернуть паспорт и возможность покинуть страну его жене, Марьям Момбейни.

Назанин Захари-Рэдклифф

7 декабря 2017 года Press TV, англоязычное отделение иранской государственной телерадиокомпании IRIB, выпустило документальный фильм о работе Назанин Захари-Рэдклифф, которая якобы вела к подстреканию «мятежа» в Иране.

Вышедший в преддверии нового судебного дела, неожиданно созданного для повторного разбирательства над Захари-Рэдклифф, этот документальный фильм на английском языке и фарси, судя по всему, подтверждает тот факт, что сотрудники службы безопасности Ирана получили доступ к счетам и договорам из ее электронного ящика.

В документальном фильме власти выдали эти счета за ежемесячную зарплату, выплачиваемую активистке BBC, в попытке дискредитировать ее. Ни Захари-Рэдклифф, ни BBC не скрывали того факта, что она работала в BBC World Service Trust  (в настоящее время BBC Media Action) в качестве «помощника в организации обучения», выполняя «чисто административные» обязанности,в программах обучения иранских журналистов с февраля 2009 года по октябрь 2010 года. Фотографии, на которых Захари-Рэдклифф запечатлена без головного платка, распространялись с целью обвинить ее в шпионаже в пользу Запада в иранских СМИ еще до ее появления в суде. Эта пропаганда была организована с целью воспрепятствовать инициативам по освобождению активистки и оправдать все те нарушения, которым она подверглась в процессе задержания.

Ниже приводится выдержка из документального фильма Press TV:

Iran’s information apparatus was studying the Zaghari case before her arrest. […] A security organisation in Iran has given PressTV documents contrary to claims that she is just a mother in Iran. The said evidence shows she was a recruiter for BBC Persian service, targeting youngsters dissatisfied with the Iranian ruling body…

Информационный аппарат Ирана изучал дело Захари до ее ареста. [ … ] Иранское агентство, занимающееся вопросами безопасности, предоставила «PressTV» документы, информация в которых противоречит утверждениям о том, что она рядовая иранская мать. Доказательства, представленные в этих документах, свидетельствуют о том, что она занималась наймом молодых людей, недовольных иранским правящим режимом, для работы в персидской службе BBC…

Фото: документы, опубликованные Press TV, которые, по их утверждению, были предоставлены иранскими службами безопасности.

Кавус Сейед-Эмами

Кавус Сейед-Эмами, профессор социологии и защитник окружающей среды из Персидского фонда наследия дикой природы, был арестован в январе 2018 года на фоне задержаний, которые прокурор Тегерана оправдал как аресты людей, занимающихся сбором секретной информации под видом «научных и экологических проектов». Смерть Сейеда-Эмами 9 февраля 2018 года была одной из целого ряда подозрительных смертей заключенных. Прокурор Тегерана Аббас Джафари-Долатабади заявил в своем заявлении новостному агентству ILNA, не предоставив при этом никаких доказательств, что заключенный совершил самоубийство:

He was one of the defendants in a spying case and unfortunately he committed suicide in prison since he knew that many had made confessions against him and because of his own confessions.

Он проходил по делу о шпионаже и, к сожалению, покончил с собой в тюрьме, потому что знал, что против него было собрано достаточно свидетельств, и сам он сделал ряд признаний.

По словам семьи Сейеда-Эмами и адвокатов, представляющих их интересы, им не было предъявлено никакого медицинского заключения, подтверждающего причину смерти. Власти также отказали семье в проведении независимого вскрытия.

А тем временем Телерадиовещательная корпорация Исламской Республики Иран (IRIB) выпустила в эфир документальный фильм, основанный на доказательствах, которые, судя по всему, были получены незаконно из электронных устройств Сейеда-Эмами, его онлайн-аккаунтов и при обысках, производившихся в доме его семьи, в их числе семейные фотографии и безобидная переписка с друзьями и знакомыми.

Одно письмо от Сейеда-Эмами его другу, который является гражданином США, было использовано в документальном фильме как доказательство того, что Сейед-Эмами имел связи с американским разведывательным аппаратом, несмотря на отсутствие каких-либо реальных доказательств этого.

Фото: Шоу Телерадиовещательной корпорация Исламской Республики Иран в 20:30 запускает в эфир документальный фильм, дискредитирующий Сейеда-Эмами, в котором она представляет, казалось бы, абсолютно безобидную переписку между ним и контактом по имени «Дэвид» как доказательство того, что Сейед-Эмами был иностранным шпионом.

Неприкосновенность частной жизни, справедливое судебное разбирательство и законность допросов

Эти два дела подчёркивают вызывающие глубокие опасения тенденции в отношении защиты прав и основных свобод человека в Иране, в частности презумпции невиновности, права на справедливое судебное разбирательство, а также права на неприкосновенность частной жизни в соответствии с международными обязательствами в области прав человека.

Готовность судебных органов Ирана и IRIB принимать на веру фиктивные рассказы о «шпионаже» и использовать доказательства, полученные из частной переписки и электронных устройств задержанных, подрывает законность получения и использования таких доказательств.

Кроме того, положения как Уголовного кодекса Ирана, так и закона «О компьютерных преступлениях», касающиеся прав прокурора на доступ к личным данным обвиняемых, нарушают международные стандарты неприкосновенности частной жизни.

Международный пакт о гражданских и политических правах [ру], ратифицированный Ираном, предусматривает, что «никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным или незаконным посягательствам на неприкосновенность его жилища или тайну его корреспонденции или незаконным посягательствам на его честь и репутацию». Далее говорится, что «каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств».

В статье 104 Уголовного кодекса Ирана предусматриваются полномочия государства на доступ к электронным счетам и данным. Аналогичное положение содержится и в статье 48 [фрс] закона «О компьютерных преступлениях». Хотя в статье 103 Уголовного кодекса и говорится, что доступ может быть получен только к документам, имеющим отношение к предполагаемому преступлению, это явно не относится к случаю с Захари-Рэдклифф. Обвинение получило доступ ко всем ее личным данным, пытаясь отыскать доказательства своих весьма расплывчатых обвинений.

Незаконный арест и жестокое обращение с Захари-Рэдклифф и Сейедом-Эмами, а также принудительное завладение их данными путем незаконных допросов, также представляют собой нарушения международного права.

По словам ее семьи, Захари-Рэдклифф задержали в аэропорту без предъявления ей обвинения, доставили в провинцию Керман, поместили в одиночную камеру и отказали в предоставлении адвоката, в то время как ее электронные данные подверглись проверке.

Это противоречит статьям 12 и 13 Уголовного кодекса, в котором говорится о порядке защиты участников уголовного судопроизводства в Иране. Кроме того, дело против Захари-Рэдклифф, построенное на длительных изнурительных допросах, также является незаконным в соответствии со статьей 106 Уголовного кодекса Ирана, в которой говорится, что любые признания «полученные путем принуждения, применения силы, под пытками или в результате психологического или физического насилия не могут иметь юридической силы, и суд в таком случае обязан получить повторные показания».

Какие процессуальные нормы были применены для доступа к электронным устройствам и счетам этих двух заключенных, остается неясным. Но доказательства, которые используются СМИ в своих репортажах и которые были приобщены к делам против Захари-Рэдклифф и Сейеда-Эмами, доказывают, что их дела были сфабрикованы иранскими спецслужбами, а именно стражами исламской революции, и никакие уголовные процедуры, законы и постановления во внимание не принимались.

Сейчас как никогда важно, чтобы иранские власти признали меры защиты, предусмотренные национальными законами и международными обязательствами, которые они на себя приняли, и прекратили повсеместное использование обеспокоенности в отношении «национальной безопасности» для преследования отдельных лиц и демонстрации своей силы.

Начать обсуждение

Авторы, пожалуйста вход в систему »

Правила

  • Пожалуйста, относитесь к другим с уважением. Комментарии, содержащие ненависть, ругательства или оскорбления не будут опубликованы.

Еженедельная рассылка Global Voices по-русски

Подпишитесь на лучшие истории от Global Voices по-русски!
* = required field
Нет, спасибо